Новости
07.12.2016


07.12.2016


07.12.2016


06.12.2016


06.12.2016


15.12.2015

Очевидно, что реализация концепции гармонизации человеческого общества и природы, единства экономики и экологии выдвигает не только новые требования к качеству растительной продукции (ее разнообразию, чистоте, биологической полноценности, соответствию этническим, духовным и эмоциональным потребностям человека), но и предопределяет функциональное единство в триаде «здоровье - питание - ресурсы». Во всяком случае, практика последних десятилетий показала, что односторонний подход к удовлетворению потребностей населения Земли продуктами питания (рост урожайности за счет широкого применения пестицидов и азотных удобрений, резкое сокращение числа культивируемых видов растений и обеднение диеты, отказ от адаптивных систем земледелия, этнических и региональных особенностей в рационах питания в целях подражания американским или другим стандартам, базирующимся на «белковом ажиотаже») разрешает одни и тут же создает новые проблемы, важнейшая из которых состоит в существенном снижении эффективности использования местных природных и биологических ресурсов.
Общая площадь используемых в мире земель достигла 4,96 млрд га, т.е. практически все пригодные в настоящее время земли вовлечены в сельскохозяйственное производство. Однако потребление пищевых продуктов в расчете на душу населения не только не превысило максимального уровня 1959-1960 гг., но в ряде стран и регионов даже сократилось. В этой связи социальный заказ общества сельскому хозяйству на производство продуктов питания должен быть адаптивным не только в части достаточности и ритмичности поставок высококачественных продуктов питания, но и ориентирован на ресурсоэнергоэкономный и природоохранный тип сельскохозяйственного воспроизводства, базирующийся, в первую очередь, на мобилизации генотипического разнообразия культивируемых видов растений. Однако для этого современной теории сбалансированного питания человека необходимо оперировать не только представлениями о собственно пищевых веществах - нутриентах (углеводы, жиры, белки, витамины, микроэлементы) и балластных веществах (пищевые волокна), удовлетворяющих уже известные (стандартные) физиологические потребности человека, но и ориентировать на адаптивную их реализацию. Например, американская диета (приоритет белка животного происхождения), господствовавшая в течение многих десятилетий XX столетия, не разрешила ни одну из важнейших проблем здоровья даже в самих США, тогда как создала массу новых. Очевидно также, что стремление получать максимальную прибыль далеко не всегда способствует производству высококачественной пищи и повышению здоровья населения. Можно предположить, что широко рекламируемая в последние годы приверженность США к использованию генетически модифицированных продуктов питания базируется преимущественно на экономических стимулах, а не на научной обоснованности и заботе о здоровье народов мира.
Обычно в прогнозах питания оперируют «нормами физиологических потребностей в пищевых веществах и энергии различных групп населения» (данные биохимии, физиологии и гигиены питания), не связывая фактическое удовлетворение этих норм с реальными, причем специфическими для каждой страны почвенно-климатическими, энергетическими и экономическими ресурсами. С начала 1970-х гг. в ряде стран были разработаны модели, а затем и государственные программы потребления, основанные на учете факторов здоровья и ресурсов. Примерно в тот же период начали формироваться в глобальном масштабе и представления о здоровье населения в связи со все большим дефицитом в обеспечении его высококачественными продуктами питания. При этом стратегия экологического благополучия цивилизации и сохранения биосферы все в большей мере увязывалась с проблемой улучшения здоровья всего населения в целом и каждого человека в отдельности. Кроме того, некоторые ученые обратили внимание на то, что взаимосвязь между пищей и духовной жизнью человека сформировалась исторически (особенно в восточной философии) и «люди в наше время едят своим сознанием, а не телом». Между тем индустриальные технологии, ориентированные на резкое сокращение числа культивируемых видов растений, а следовательно, и разнообразие самой пищи, способны удовлетворить физиологические, но не духовные, эмоциональные и эстетические потребности современного человека. В результате, по мнению Фукуоки, «врачи заботятся о больных людях, а о здоровых людях заботится природа». Один из крупнейших исследователей в области философских проблем здоровья Рене Жюль Дюбо сокрушался о том, что люди приспосабливаются к своему окружению столь бездумно, что перестают замечать зловония выхлопных газов автомобилей, уродливые городские строения, небеса без звезд, улицы без деревьев, бесформенные дома, безвкусный хлеб, праздники без веселья. Понимая величайшую опасность пассивной адаптации людей к такой ситуации, Дюбо считал, что физическое и психическое самочувствие человека зависит в первую очередь от его взаимодействия с окружающей средой. Поэтому экологические кризисы опасны не только и даже не столько для самого существования человечества, сколько для качества его жизни. Определяя экологию прежде всего как гуманистическую науку, он настаивал на том, что «гуманизированная природа не является антитезой ее сохранения».
Сегодня «здоровье нации» рассматривается в качестве высшего приоритета цивилизованного общества. Этим, собственно, и обусловлено отношение к экологии и производству продуктов питания. При этом экологическая и продовольственная политика должна быть ориентирована на наиболее рациональное использование местных природных ресурсов. В ней также следует учитывать демографические особенности (этнические традиции питания, специфику климата, разные уровни доходов местного населения, характер труда основных групп населения и пр.), Важное место при этом занимает обеспечение полноценного питания групп населения с низким уровнем доходов. Как справедливо считает Анри Ваузен, «судьба народов зависит от того, что они едят». Вот почему идея «золотого миллиарда», человеконенавистная по своей сути, не спасет цивилизацию, а всевозрастающее число голодных (достигшее 2 млрд человек) неизбежно ее погубит.
Очевидно также, что реализация растениеводческих программ должна базироваться на зональных и этнических особенностях производства и хранения продуктов питания, особенно в районах холодного, жаркого и муссонного климата. Известно, что в разных странах населению поставляется сельскохозяйственная продукция разной степени переработки. Причем в большинстве развивающихся стран основная часть продукции поступает в натуральном виде (картофель, овощи, фрукты и др.). Поэтому необходимо тщательно учитывать специфику геохимических провинций, в связи с возможным недостатком йода, избытком фтора и т.д. Оптимизация производства продуктов питания с учетом факторов здоровья и ресурсов требует оценки в каждой почвенно-климатической зоне продуктивности видовой и сортовой структуры агроценозов, а также выхода с единицы площади в течение вегетации пищевых калорий, аминокислот, углеводов, минеральных солей, витаминов. При этом особое внимание должно быть обращено на удельные затраты ископаемой энергии и пресной воды. Исключительно важную роль играет создание полномасштабной инфраструктуры переработки сельскохозяйственной продукции, включающей производство полуфабрикатов, готовых блюд, продуктов детского, диетического и профилактического питания, пищевых и ароматических добавок, белковых изолятов и т.д. Центральное место во всей системе должно быть отведено комплексу мер по профилактике заболеваний. Например, широкое распространение инфекционных и простудных заболеваний в весенний период значительно усугубляет витаминный дефицит. Заметим, что особенности географического распределения болезней в нашей стране связаны с недостаточностью или, наоборот, с избыточностью тех или иных компонентов полноценного питания.
Натуральный продукт каждого вида растений обладает уникальным сочетанием биологически ценных компонентов и поэтому только большое видовое разнообразие может соответствовать требованию «здоровая растительная пища». Между тем с ростом урожайности сельскохозяйственных культур произошло значительное снижение содержания биологически ценных веществ, а также вкусовых показателей. Например, во многих сельскохозяйственных культурах, в т.ч. и зерновых, за последние 100 лет существенно повысилось содержание калия и одновременно снизилось количество магния и кремния. В результате широкого распространения генетически однородных сортов и гибридов резко возросла их экологическая и генетическая уязвимость, что значительно усилило опасность поражения растений грибными заболеваниями и накопления в урожае микотоксинов. Как справедливо отмечает Фукуока, «пища и лекарства - это не совсем две разные вещи: это две стороны одной медали». При этом особенно большое значение имеет не только содержание биологически ценных веществ, но и вкус продукта, рассматриваемого в качестве важного компонента физиологически ценной пищи. Поскольку многие из компонентов, определяющие вкус и запах растительных продуктов, т.е. их органолептические свойства, остаются неидентифицированными (а их сотни!), введено понятие «ценности цельного плода». Заметим, что по разнообразию биохимических реакций растения значительно богаче животных, а свыше 80% всех известных к настоящему времени пищевых природных веществ имеют растительное происхождение. А это, в свою очередь, означает, что обеднение видового состава агроэкосистем оказывается неадаптивным не только в плане их продукционных и средоулучшающих функций, но и обеспечения здоровья, работоспособности и «качества жизни» человека.
Биологические потребности человека практически не изменились в течение тысячелетий. Однако последствия резкого снижения числа культивируемых видов растений, перехода к химико-промышленным технологиям возделывания и переработки сельскохозяйственных культур, а также процессов урбанизации общества в целом можно оценить лишь по косвенным показателям. Так, несмотря на утверждения о якобы экологической и пищевой безопасности остатков большинства используемых синтетических пестицидов, вероятность загрязнения ими продуктов питания остается высокой. Об этом, в частности, свидетельствуют снижение видового разнообразия фауны и флоры в интенсивных агроландшафтах (их биотическое опустынивание), испарение и перенос пестицидов на большие расстояния, загрязнение ими грунтовых и дождевых вод. Поскольку кумулятивные и синергические эффекты действия пестицидов и компонентов их распада обычно непредсказуемы, даже самые вредные из них оказываются под запретом лишь спустя десятки лет после широкого повсеместного применения (к числу таковых относятся ДДТ, ГХЦГ, дихлорэтан, нитрофен, квинтозен и др.). Появление во внешней и внутренней средах новых токсикантов, вирусов, бактерий и физических агентов, считают Казначеев и Спирин, воздействует на наиболее древние, глубинные механизмы приспособления человека, включая ферментативно-макромолекулярные, биофизические, рецепторные механизмы адаптации и защиты. Если современная лечебная медицина высокоэффективна в терапии острых заболеваний, то она пока не располагает эффективными средствами лечения хронических процессов, явлений патологического старения и особенно их предупреждения. Так, повсеместно отмечается рост психологической (психоэмоциональной) неустойчивости; увеличивается доля хронических заболеваний, по существу, всех форм патологий; наблюдаются отрицательные сдвиги в генетическом балансе населения. Среди хронических неинфекционных заболеваний выделяется психическая патология (алкоголизм, наркомания, умственная отсталость, неврозы и пр.). Показано, что именно в промышленно развитых странах в период с 1900 по 1959 гг. наблюдался рост отдельных нервно-психических болезней в 4-20 раз. В США уже десятки лет стоит проблема «ухудшения качественного состава населения», а с 1961 г. здесь функционирует программа по «Борьбе с умственной отсталостью», предложенная Президентом США Дж. Кеннеди.