Новости
09.12.2016


08.12.2016


08.12.2016


08.12.2016


07.12.2016


15.12.2015

Сельское хозяйство, как никакая другая отрасль общественного производства, тесно связано с охраной окружающей среды от разрушения и загрязнения, поскольку внешняя среда (прежде всего такие ее компоненты, как почва, вода, атмосфера) выступает его главным базисом. Весь опыт человечества, накопленный в течение 10 тыс. лет развития земледелия, указывает на то, что деградация природной среды оборачивалась не только экономическим крахом, но и гибелью цивилизаций. «Культура, - писал К. Маркс, - если она развивается стихийно, а не направляется сознательно ... оставляет после себя пустыню...». Действительно, в истории немало подобных примеров. Широко известны результаты экологической катастрофы, вызванной длительным орошением земель между Тигром и Евфратом, где еще 6 тыс. лет назад проживало около 25 млн человек. Имеются многочисленные доказательства, что когда-то пустыня Сахара была страной лесов и рек, населенной дикими животными. Во Всемирной Стратегии охраны природы подчеркивается, что поддержание важнейших экологических процессов в сельскохозяйственных, лесных, прибрежных и пресноводных экосистемах (их называют «системами выживания человека») имеет жизненно важное значение для всех типов человеческого общества на всех этапах его исторического развития. Многие археологические останки сельских поселений великих цивилизаций свидетельствуют о том, что нарушение экологического равновесия в природной среде неминуемо приведет к катастрофе.
Влияние созданных человеком агроэкосистем и агроландшафтов на биосферу планеты неуклонно возрастает. В настоящее время, как уже отмечалось, пашенные агроценозы занимают около 1,4 млрд га, и имеются основания полагать, что в условиях демографического роста их площадь достигнет 3-4 млрд га, т.е. займет около 20-30% поверхности суши. Однако даже освоение всех пригодных для сельскохозяйственного использования земель не решает проблемы полного обеспечения населения планеты продуктами питания, поскольку с ростом численности населения, которая по имеющимся расчетам стабилизируется лишь на уровне 15 млрд человек, площадь сельскохозяйственных угодий и пашни на душу населения будет неуклонно сокращаться. Кроме того, неизбежны потери плодородной земли вследствие урбанизации и эрозии, размеры которых только за период 1975-2000 гг. ориентировочно составили 600 млн га. Доля сельскохозяйственных угодий в общей площади в большинстве развитых стран уже составляет 50-65% и выше. Ограничены возможности увеличения и орошаемых земель (до 300 млн га), поскольку объем доступных пресных вод не превышает 0,3% от мирового объема гидросферы и уже практически полностью используется. Поэтому основным фактором наращивания производства продуктов растениеводства в будущем остается рост урожайности возделываемых культур, причем преимущественно в богарных условиях. Вот почему стратегия интенсификации АПК, и прежде всею растениеводства, окажет существенное влияние не только на характер социально-экономического развития общества, но и экологическую ситуацию на Земле в целом.
В большинстве промышленно развитых стран рост урожайности сельскохозяйственных культур достигается за счет всевозрастающих затрат невосполнимой энергии на каждую дополнительную единицу продукции, в т.ч. и пищевую калорию. И все же бесперспективность односторонней, преимущественно химико-техногенной стратегии интенсификации растениеводства обусловлена не только ограниченными запасами невосполнимых ресурсов. В конечном счете, овладев энергией термоядерного синтеза или другими ее источниками, человечество избежит «энергетического кризиса». Однако обеспечит ли оно «энергетическое изобилие», экологическую безопасность и необходимые темпы увеличения производства продуктов питания при существующей стратегии интенсификации?
Ответ на этот вопрос дает анализ противоречий интенсификации растениеводства в странах, где преодоление технологического дефицита ископаемой энергии (в смысле оснащенности ферм сельскохозяйственной техникой, удобрениями, мелиорантами, пестицидами, системами орошения) хотя и позволило значительно увеличить урожайность, но не разрешило окончательно ни одного из противоречий современного земледелия. Более того, многие из них резко обострились: значительно увеличились масштабы водной и ветровой эрозии почвы, потери урожая от болезней, вредителей и сорняков, несмотря на многократное увеличение количества и ассортимента применяемых пестицидов, остались на прежнем уровне (20-40%), а число вредных видов, поражающих посевы, хотя и уменьшилось, вредоносность некоторых сохранившихся из них резко возросла; усилилась экологическая и генетическая уязвимость наиболее высокоурожайных культур; повсеместно отмечается ухудшение качества урожая (снижение его вкусовых и питательных свойств, большая загрязненность остатками пестицидов и ингредиентами удобрений) и т.д. Выявлены и ограничения в росте урожайности за счет применения техногенных средств интенсификации, проявляющиеся в угнетении роста растений при высоких дозах азотных удобрений, снижении устойчивости высокопродуктивных агроценозов к действию абиотических и биотических стрессоров, избыточном накоплении в почве нитратов, фосфатов и пр. Считается, что в условиях антропогенных ландшафтов плодородие почвы снижается в 100-1000 раз быстрее, чем в естественных условиях. С помощью техногенных средств невозможно защитить интенсивные агроценозы от морозов, заморозков, суховеев, а с ростом потенциальной урожайности посевов зависимость их от нерегулируемых факторов внешней среды значительно возрастает. Можно предположить, что затраты невосполнимой энергии, достигающие 20-30 ГДж/га, во многих регионах являются тем пределом, за которым дальнейшее увеличение антропогенных нагрузок в агроэкосистемах становится реально опасным для экологического равновесия, поскольку превышает компенсаторный потенциал природной среды. Даже с учетом того, что буферирующие и рекреационные возможности различных агробиогеоценозов нередко существенно различаются, негативные экологические последствия «энергетического перенасыщения» почвы неизбежны.
И все же главное противоречие односторонней, преимущественно химико-техногенной стратегии интенсификации растениеводства обусловлено тем, что при существующих подходах не обеспечивается ресурсо- и энергоэкономичность, а тем более природоохранность в отрасли, которую по праву относят к «индустрии жизни» (причем не только в экономическом, но и экологическом плане). Парадоксальность такой ситуации очевидна: отрасль, использующая неограниченные и экологически безопасные ресурсы энергии Солнца, оказалась не только одной из наиболее энергозатратных, но и создающих реальную опасность глобального разрушения и загрязнения природной среды. Известно, что геохимические преобразования нашей планеты, к важнейшим из которых относятся накопление в атмосфере свободного фотосинтетического кислорода, появление озонового экрана, уменьшение содержания СО2 в атмосфере, образование почвы и другие, являются результатом работы живых организмов в течение нескольких миллиардов лет. Об их громадной роли свидетельствует, в частности, тот факт, что за время эволюции биосферы кислород и углекислота атмосферы, а также вся вода океанов, морей и рек прошли через живое вещество планеты в процессе биотического круговорота несколько тысяч раз. Согласно Сидоренко, углерод земной коры многократно был включен в биологический цикл, который имел место уже в раннем докембрии, т.е. более 3,4 млрд лет назад.
Весь растительный мир выделяет ежегодно . 1200 млрд т кислорода. При этом за счет фотосинтеза обеспечиваются биологические процессы преобразования и сохранения солнечной энергии. Зеленые растения играют важную роль в поддержании термо- и гидродинамического равновесия в биосфере планеты, а также круговороте веществ. Поэтому к критическим, т.е. весьма чувствительным к антропогенным нагрузкам звеньям биосферы наряду с углеродным балансом, озоновым слоем и другими относят и многие растительные ассоциации, в т.ч. хвойные леса, а также тонкий верхний слой целинных (луговых) почв. Как справедливо отмечал В.И. Вернадский, «на земной поверхности нет химической силы, более постоянно действующей, а потому и более могущественной по своим конечным последствиям, чем живые организмы, вместе взятые ...».
Таким образом, главные изменения биосферы в прошлом, а также поддержание ее равновесия и способности к саморегуляции в будущем связаны с эволюционно обусловленными фундаментальными законами развития органического мира, и прежде всего высших растений. Вот почему стратегия адаптивной интенсификации растениеводства, ориентирующаяся на поддержание экологического равновесия, включая сохранение жизненно важных естественных циклов, будет играть все более важную роль в ноогенезе, т.е. в разумном управлении человеком дальнейшей эволюцией биосферы. Более того, с увеличением численности населения Земли и освоением всех пригодных для сельскохозяйственного использования земель влияние агроэкосистем и методов их интенсификации на биосферу нашей планеты неизмеримо возрастет. В целом же дальнейшее увеличение производства продуктов питания на основе интенсификации растениеводства в долговременной перспективе тесно связано с его экологизацией, т.е. с охраной природной среды (в локальном и глобальном масштабах) от разрушения и загрязнения.
В этой связи необходимо особо подчеркнуть важнейшую роль агроэкосистем и агроландшафтов в поддержании экологического равновесия биосферы. Известно, что в настоящее время человечество ежегодно вырабатывает около 6-7 млрд т растениеводческих продуктов всех видов, что составляет менее 4% от общей ежегодной продукции фотосинтеза растительности суши. Причем, чем выше фотосинтетическая производительность агроценозов, тем лучше удовлетворяются не только потребности человека в пище и сырье, но и увеличиваются запасы гумуса в почве за счет растительных остатков, т.е. повышается естественное плодородие сельскохозяйственных угодий. Кроме того, например, на одном гектаре кукурузы, при урожайности 63 ц/га, усваивается 17 т углекислого газа и высвобождается 14 т кислорода, что составляет годовую потребность в нем 30 человек. Иными словами, проблемы наращивания производства продуктов питания и поддержания экологического равновесия биосферы могут и должны решаться одновременно и во взаимосвязи.
Исключительно важная роль экологизации интенсификационных процессов в растениеводстве в решающей степени обусловлена также высокой экологической уязвимостью его главного средства производства - земли (особенно в условиях пересеченного рельефа, ливневого характера осадков, развитости эрозионных и оползневых процессов), в связи с большим удельным весом сельскохозяйственных угодий и степенью их распаханности во многих странах, ограничением числа возделываемых культур, высоким удельным весом пропашных. В этих условиях восстановление рекреационных свойств агроэкосистем и обеспечение их высокой продуктивности не могут быть достигнуты за счет преимущественно химико-техногенной интенсификации растениеводства. Об этом, в частности, свидетельствует тот факт, что на протяжении последних десятилетий, несмотря на всевозрастающее количество применяемых удобрений и пестицидов, темпы роста урожайности важнейших сельскохозяйственных культур снизились, тогда как масштабы деградации природной среды значительно возросли.
В связи с тем что за последние три десятилетия резко увеличилось число экстремальных лет, значительно обострилась проблема климатической и погодной зависимости величины и качества урожая в умеренных и особенно высоких широтах северного полушария. И хотя причины планетарного изменения климата остаются во многом невыясненными, любая стратегия развития сельского хозяйства, не учитывающая вероятности менее благоприятных климатических и погодных условий в предстоящий период и не обеспечивающая большей преадаптивной экологической устойчивости агроэкосистем, может привести к самым неблагоприятным последствиям.
Обеспечение устойчивого роста величины и качества урожая сельскохозяйственных культур в первую очередь связано с повышением экологической устойчивости самих культивируемых видов за счет селекции и агротехники, подбора культур и сортов-взаимострахователей, их адаптивного макро-, мезо- и микрорайонирования, увеличения видового и сортового разнообразия агроэкосистем, использования адаптивной (гибкой) структуры посевных площадей, конструирования экологически устойчивых агроландшафтов и т.д. Переход к стратегии адаптивной интенсификации растениеводства следует рассматривать в качестве важнейшего условия защиты природной среды от загрязнения и разрушения. В этой связи особого внимания заслуживают следующие подходы:
- агроэкологическая оптимизация видовой структуры сельскохозяйственных угодий и их размещения;
- биологизация интенсификационных процессов за счет селекции растений (повышение их адаптивного потенциала, т.е. потенциальной урожайности и экологической устойчивости), а также конструирования агроэкосистем на основе сохранения и активизации продукционных и регуляторных функций всех их биологических компонентов;
- переход к адаптивному землеустройству, базирующемуся на выделении агроэкологически однотипных территорий (АОТ), сохранении естественных компонентов ландшафтных агроэкосистем (пролесков, урочищ, ремиз и др.) и более дифференцированном (высокоточном) использовании лимитирующих величину и качество урожая природных ресурсов;
- переход к стратегии защиты растений от болезней, вредителей и сорняков, основанной на управлении динамикой численности их популяций, а также экологически и экономически допустимой вредоносности (за счет очагового применения пестицидов, широкого использования агротехнических и биологических методов защиты, конструирования экологически устойчивых агроэкосистем с широким использованием механизмов и структур биоценотической саморегуляции, создания полифункциональных лесных полос и других биоценотических оазисов);
- использование адаптивной системы машин, позволяющей уменьшить процессы эрозии и уплотнения почв, обеспечить высокоточное, в т.ч. локальное внесение удобрений и пестицидов, достигнуть высокого качества проведения основных операций (вспашки, посева, уборки).
Важнейшим условием адаптивности сельскохозяйственного производства в мировом масштабе является эффективное использование многообразных и неравномерно распределенных во времени и пространстве почвенно-климатических и погодных факторов, в решающей степени определяющих как урожайность растений и продуктивность животных, так и затраты невосполнимой энергии на единицу продукции. При этом эколого-географическое «разделение труда» между большинством возделываемых видов растений (включая даже такие близкие к космополитам, как зерновые колосовые) эволюционно обусловлено и генетически детерминировано. Именно указанные обстоятельства в совокупности с рассмотренными выше тенденциями к гармонизации общества и природы лежат в основе широко обсуждаемого в последние годы «нового мирового порядка», в соответствии с которым важнейшим фактором рационального природопользования и сельскохозяйственного производства должна стать либерализация мирового рынка продовольствия. Ранее уже отмечалось, что ликвидация государственного протекционизма и жестких тарифных барьеров в мировой торговле сельскохозяйственной продукцией позволила бы в мировом масштабе с наибольшей эффективностью использовать местные природные ресурсы, возделывать основные сельскохозяйственные культуры в наиболее благоприятных для них почвенно-климатических зонах, обеспечить здоровую конкуренцию на мировом рынке, одновременно значительно снизив неоправданные затраты невосполнимых ресурсов и антропогенную нагрузку на биосферу. Между тем мы являемся свидетелями противоположных тенденций: усиления протекционизма и тарифных войн между региональными торговыми блоками. Законы, принятые в последние годы в области внешней торговли сельскохозяйственной продукцией в США и ряде других стран, являются дискриминационными по отношению к товарам из стран «третьего мира».
Биологизация и экологизация - не только цель, но и средство все большего вовлечения в процесс интенсификации растениеводства «даровых сил природы», более эффективной утилизации неравномерно распределенных во времени и пространстве природных ресурсов, а следовательно, и путь к реализации дифференциальной земельной ренты (дифрента I и II). Очевидно также, что процессы экологизации и биологизации сельскохозяйственного производства должны базироваться на широком использовании научного потенциала в области зоологии, ботаники, микробиологии, биоценологии, генетики и других фундаментальных наук, т.е. повышении наукоемкости интенсификационного процесса в целом.
Переход к адаптивной стратегии интенсификации сельского хозяйства и, в частности, к более дифференцированному использованию природных ресурсов играет решающую роль в обеспечении взаимосвязи экономики и экологии. Причем, чем хуже почвенно-климатические и погодные условия сельскохозяйственной территории, тем большее значение приобретают экологизация и биологизация интенсификационных процессов, тем теснее связь между ресурсоэнергосбережением, природоохраной и устойчивым ростом продуктивности сельского хозяйства, тем выше роль государства в проведении мелиоративных работ (строительстве оросительных, осушительных, противоэрозионных систем, агролесомелиорации, известковании кислых почв, гипсовании солонцов и т.д.) и экономической поддержке земледельца. В этой связи лишены веских оснований утверждения о якобы неизбежном снижении роли государства в условиях рыночной экономики в создании производственной и социальной инфраструктуры сельского хозяйства, формировании специализированных зон гарантированного производства важнейших видов сельскохозяйственной продукции, регулировании паритета цен, защите отечественных производителей от экспансии товаров и т.д.
В то же время следует со всей определенностью подчеркнуть, что даже избыток техногенных средств (удобрений, пестицидов, техники) и государственных дотаций не могут компенсировать неадаптивность в землепользовании, приводящую к катастрофическим масштабам эрозии почвы, несоответствию региональных структур кормопроизводства и животноводства, неоправданным затратам ресурсов, энергии, труда и т.д. Бесспорно, экономическая и экологическая стратегия развития сельского хозяйства для стран, достигших избытка в производстве продуктов питания и импортирующих их во всевозрастающем масштабе, должна существенно различаться. Если в странах Западной Европы и США сегодня стоит задача уменьшить нормы азотных удобрений и пестицидную нагрузку, то в России возможности техногенной интенсификации сельскохозяйственного производства далеко не исчерпаны. Однако при этом следует учитывать весь комплекс факторов, обеспечивающих процветание сельского хозяйства в развитых странах и одновременно не повторять допущенных ими ошибок, особенно в области экологии.
Известно, что в США и многих странах ЕС, расположенных в значительно более благоприятных для сельского хозяйства, по сравнению с Россией, почвенно-климатических и погодных условиях, вопросам экологизации и биологизации сельскохозяйственного производства уделялось и уделяется первостепенное внимание. Речь, в частности, идет о дифференцированном использовании природных ресурсов и формировании на этой основе зон товарного производства сельскохозяйственной продукции (кукурузно-соевый, пшеничный, сорговый, овощной и плодовый пояса в США, «разделение труда» в производстве различных видов продукции между странами ЕС), увеличении площадей под сельскохозяйственными культурами, в наибольшей степени адаптированными к местным условиям, за счет расширения сферы их использования (диверсификация при переработке кукурузы, сои, рапса и других культур), консервации пашни на эродированных землях и переводе их под залужение (в США более 20 млн га), усилении почвозащитных и почвоулучшающих функций структуры посевных площадей, повышении доли бобовых культур и многолетних трав, создании многоэшелонированной системы сортов и гибридов растений, устойчивых к действию абиотических и биотических стрессоров и т.д. Благодаря таким подходам удается не только обеспечить большую эффективность использования невосполнимых ресурсов и энергии, но и взаимосвязанно решать проблемы экологии и экономики в сельскохозяйственном производстве.
Таким образом, улучшение экологической и экономической ситуации в сельском хозяйстве неразрывно связано с переходом к адаптивной стратегии его интенсификации. Предлагаемая при этом биологизация и экологизация интенсификационных процессов вовсе не отрицает важности использования техногенных факторов, однако подчеркивает их вспомогательную роль в реализации продукционных и средообразовательных функций агроэкосистем. Парадокс складывающейся в отечественном сельском хозяйстве ситуации состоит в том, что при недостатке, а порой и полном отсутствии необходимого ассортимента пестицидов и минеральных удобрений в хозяйствах продолжают использовать полевые севообороты с насыщением их зерновыми культурами до 70-80%, что неизбежно приводит к резкому ухудшению фитосанитарного состояния посевов и, как следствие, снижению величины и качества урожая. Между тем очевидно, что, чем меньше техногенная обеспеченность сельскохозяйственных угодий, тем выше роль плодосменных севооборотов, экологической устойчивости культивируемых видов и сортов, видового и сортового разнообразия агроэкосистем, т.е. именно биологических факторов интенсификации.
Утверждение о том, что биологизация и экологизация сельскохозяйственного производства, в т.ч. использование беспестицидных технологий означает возврат к примитивным методам растениеводства, бездоказательно, поскольку обеспечение устойчивого роста продуктивности сельскохозяйственных угодий на основе более полной утилизации «даровых сил природы» и адаптивных механизмов агробиогеоценозов является наиболее наукоемкой технологией. Переход к адаптивной стратегии обеспечивает не только большую экологическую безопасность, устойчивость и низкозатратность сельскохозяйственного производства, но одновременно и многовариантность в принятии решений, что позволяет землепользователям не только лучше ориентироваться в условиях погодных и рыночных флуктуаций, но и переходить к низкозатратным биологизированным технологиям при дефиците и/или высокой стоимости пестицидов и удобрений. Причем ориентация на экологизацию и биологизацию вовсе не является попыткой сдержать интенсификацию как таковую, поскольку речь идет о вовлечении в интенсификационный процесс качественно новых хотя и, в первую очередь, биологических факторов. И наконец, как уже неоднократно подчеркивалось, попытки некоторых авторов противопоставить применение биологических и техногенных факторов бессмысленны, поскольку уровень экономической и экологической эффективности последних зависит, в первую очередь, от адаптивных и адаптирующих особенностей культивируемых видов и сортов (Кээ, Крэ), а также конструкции агрофитоценозов.
В странах с рыночной экономикой в настоящее время все шире реализуют ограничения в применении законов свободного рынка к сельскохозяйственному производству, что связано не только с его функциональной спецификой (сезонность работ, зависимость величины и качества урожая от почвенно-климатических и погодных условий, сложность управления свободно протекающими процессами в почве, в растениях и др.) и первичной ролью в жизнеобеспечении человека, но и необходимостью государственного регулирования применения минеральных удобрений и пестицидов, проведения мелиоративных и противоэрозионных мероприятий и т.д. Поэтому сложившиеся противоречия между экономикой и экологией в сельском хозяйстве устраняются не за счет земледельца, а при участии и с помощью всего общества. При этом считается, что сельскохозяйственное производство может стать экологически целесообразным, экономически жизнеспособным и социально приемлемым лишь в том случае, если экономические и экологические интересы каждого земледельца и государства в целом будут совпадать («то, что выгодно обществу, должно быть выгодно и земледельцу, а то, что выгодно земледельцу, должно быть выгодно и всему обществу»).
Однако даже взаимосвязанное решение экологических и экономических проблем сельского хозяйства на уровне отдельных стран и их сообществ оказывается недостаточным для поддержания равновесия биосферы и снижения затрат невосполнимых ресурсов на земледельческой территории мира. Очевидно также, что, пока сохранение биосферы не является мировым приоритетом, экологическая безопасность и адаптивность сельскохозяйственного производства будут приноситься в жертву экономике, а востребованность научно-технических достижений останется односторонней, ориентированной преимущественно на получение прибыли за счет более широкого использования пестицидов, минеральных удобрений, «больных» севооборотов, унифицированных агроландшафтов, а вовсе не на системы земледелия, предотвращающие загрязнение и разрушение природной среды, т.е. природоохранный и ресурсосберегающий тип сельскохозяйственного производства.
Таким образом, главная особенность перехода к адаптивной интенсификации растениеводства состоит в том, что в ней аспекты охраны природы, ресурсоэнергоэкономичности, устойчивого роста урожайности и рентабельности взаимосвязаны на всех уровнях организации производства (от стратегии интенсификации до системы внутрихозяйственного землеустройства и технологии возделывания каждой культуры). При этом уровень биологизации и экологизации интенсификационных процессов, обеспечивающих высокую продуктивность и экологическую устойчивость агроэкосистем, становится одним из главных показателей их эффективного функционирования. В этой связи системы обработки почвы, внесения удобрений и мелиорантов, применения техники, пестицидов и орошения должны не подавлять и тем более не уничтожать механизмы и структуры биологической и биоценотической саморегуляции агроэкосистем и агроландшафтов, а все более вовлекать их в процесс повышения продуктивности и экологической устойчивости агроценозов на всех уровнях и типах их организации. С таких же позиций осуществляются селекция и конструирование адаптивных агроэкосистем, для которых подбор соответствующих культивируемых видов и сортов и их соотношение становятся важнейшим условием эффективного использования естественных и антропогенных компонентов природной среды. Особое внимание уделяется сохранению и повышению плодородия почвы - важнейшего энергоресурса Земли, созданного в процессе длительной эволюции. Поскольку основным критерием адаптивной интенсификации растениеводства является эффективность использования культивируемыми растениями неограниченных и экологически безопасных ресурсов природной среды, она не только не отрицает, а наоборот, даже ориентирует на всевозрастающую энергоемкость агроэкосистем за счет увеличения абсолютной и относительной доли солнечной энергии в их биоэнергетическом балансе (формировании урожая, накоплении гумуса, поддержании экологического равновесия и т.д.).
Повышение потенциальной продуктивности агроценозов и их устойчивости к действию абиотических и биотических стрессоров, так же как увеличение продукционных и средообразующих (в т.ч. средозащитных) функций агроэкосистем, - две относительно самостоятельные, а нередко и противоречивые задачи. Об этом, в частности, свидетельствует тот факт, что сорта и агроценозы с высокой потенциальной продуктивностью обычно оказываются более чувствительными к абиотическим и биотическим стрессорам, а широкое использование высокоурожайных пропашных культур и интенсивных технологий нередко усиливает водную и ветровую эрозию почвы. В то же время между компонентами потенциальной продуктивности и экологической устойчивости растений, продукционными и средоулучшающими функциями агроэкосистем имеется и положительная взаимосвязь, что указывает на принципиальную возможность сочетания указанных свойств. Очевидно, что любая стратегия интенсификации сельского хозяйства, не обеспечивающая защиты природной среды от разрушения и загрязнения, увеличения генетического разнообразия агроэкосистем и не учитывающая вероятности менее благоприятных климатических и погодных условий в предстоящий период, окажется неэффективной, а ее реализация приведет к самым негативным последствиям.