Новости
01.12.2016


29.11.2016


29.11.2016


29.11.2016


28.11.2016


15.12.2015

Обсуждая приоритетные направления адаптивной системы селекции и семеноводства растений в предстоящий период, важно учитывать и ошибки, допущенные в отечественном растениеводстве. К числу важнейших из них следует отнести:
1. Резкое сокращение площади бобовых и зернобобовых культур. Если в 1990 г. площадь зернобобовых в России составляла 1,2 млн га, в т.ч. гороха 1 млн га при урожайности 5,6 ц/га, то к 1998 г. она уменьшилась до 0,6 млн га при 6,6 ц/га. Практически свернуты работы по луговым травам, почти не проводятся экспедиции по поиску новых гендоноров и сбору ценных экотипов.
2. Громадные потери урожая и его качества в результате действия биотических стрессоров (болезней, вредителей, сорняков). Так, в Краснодарском крае потери урожая зерновых колосовых в 1998 г. из-за «отекания» зерна (засуха в период формирования и налива зерна) достигли в среднем 12-14%; резкое снижение урожайности кукурузы на позднеспелых гибридах было связано с нарушением нормального опыления и т.д. В Центральном Нечерноземье отмечается прорастание зерна на корню, а также пониженная устойчивость посевов к полеганию. Эпидемии бурой ржавчины на яровой пшенице (за 84 года в Саратовской области - 19 эпифитотий) приводили к потере 25-40% и даже 60% урожая (т.е. минус 10-15 ц/га).
3. Отечественный рынок семян более чем на 50% представлен некондиционным по посевным и сортовым показателям материалом. В числе причин такой ситуации - фальсификация, потеря контроля со стороны семенных инспекций, а также оригинаторов за проданными частным фирмам питомниками отбора и размножения, разрыв между первичным и товарным семеноводством (элитные семена не востребованы - их везут на мельницу; нет гарантированного заказа на производство и т.д.); нежелание коммерческих фирм платить селекционерам за патенты, покупать элиту и пр. Вот почему первейшая задача состоит в том, чтобы обеспечить функционирование законов о «Защите прав селекционеров» и «О семеноводстве». Помогать селекцентрам и селекционерам не надо! Но и не нужно их обворовывать. В этой связи должно быть отвергнуто надуманное противопоставление сортосмены и сортообновления, которое выгодно тем, кто не собирается платить за элиту.
4. Крайне низкий уровень оснащения хозяйств химико-техногенными средствами (особенно в неблагоприятных почвенно-климатических и погодных условиях) не позволяет использовать потенциальную продуктивность новых сортов и гибридов. В результате - не только низкие показатели величины и качества урожая, но и неоправданно высокие затраты энергии и других исчерпаемых ресурсов на каждый гектар пашни (270 кг у.т. - в 3 раза больше, чем в США). Заметим, что в США за 1978-1992 гг. энергозатраты на 1 га сельскохозяйственных угодий снизились с 3277 до 1928 МДж, т.е. на 41%, а энергоемкость одной зерновой единицы (условной з.е.) - на 51%. При этом продуктивность 1 га увеличилась с 1,35 до 1,64 т з.е., т.е. на 21%. В числе важнейших в этой стране мероприятий по энергосбережению: дизелизация (экономия 20-25%), минимальная и нулевая обработка почвы, переход к многооперационным (многофункциональным) машинам и т.д. Кроме того, за период с 1950 по 1996 г. количество ферм в США уменьшилось с 5,4 до 2,1 млн, а средний их размер возрос с 87 до 190 га. На крупных фермах (средний размер 1,2 тыс. га) расходы на энергию в расчете на 1 долл. товарной продукции составляют 1,9 цента против 4,9 на мелких, т.е. в 2,6 раза ниже.
5. Слабое внимание к эффективному использованию новых сортов и гибридов - как важнейшему средству обеспечения эффективности сельскохозяйственного производства и продовольственной безопасности страны. Известно, что рентабельность селекционной программы, обеспечившей «зеленую революцию», составила 700-800%, а доходность вложений в селекцию, например в США, в настоящее время не менее 300%. Причем, чем хуже почвенно-климатические и погодные условия, чем ниже уровень техногенной оснащенности и дотационности хозяйств (т.е. чем беднее страна), тем выше роль сорта в повышении рентабельности хозяйств. А это, в свою очередь, означает прямую зависимость надежности техногенных затрат от подбора культур и сортов в зависимости от их отзывчивости на разные дозы минеральных удобрений и орошение; устойчивости к действию абиотических и биотических стрессоров; востребованности рынком соответствующей продукции; гарантированного (дотационного) заказа государства и пр. Особое внимание должно быть уделено выбору стандартов, число которых в рыночных условиях должно быть не менее 2-3 и которые должны характеризовать основные рентообразующие, ресурсоэнергосберегающие и природоохранные показатели.
6. Уровень работы государственной системы сортоиспытания, «оазисные» оценки которой из-за пространственной и временной нерепрезентативности существующей сети, а также ошибочно подобранных стандартов приводят к сползанию к позднеспелости, потере качества (белка, сухих веществ, жиров, вкуса, эстетичности и пр.), выбраковке ценнейших сортов и гибридов, устойчивых к кислой почве, засолению, засухе, морозам, патогенам и пр., но в то же время сравнительно меньшей урожайности в благоприятные по погодным условиям годы, способствуя, таким образом, экспансии зарубежных сортов и гибридов. Вот почему число стандартов должно быть не менее 2-3 и включать основные доходо- и рентообразующие, ресурсоэнергосберегающие и природоохранные показатели. Не умаляя заслуг зарубежной селекции, особенно в части получения и использования новых гендоноров, важно учитывать их преимущественно химико-техногенную ориентацию, а также неприспособленность к неблагоприятным и особенно экстремальным почвенно-климатическим и погодным условиям во многих земледельческих зонах России. Бытующее порой мнение, что за рубежом якобы «ничего не бывает хуже, чем у нас», опровергает весь исторический опыт в отечественной агрономии и селекции.
7. Слабое внимание государства развитию научной и материально-технической базы ведущих селекционных центров, существенному расширению и укреплению их эколого-географической сети. Известно, что становление даже рядового селекционного центра длится не менее 25-30 лет, тогда как разрушить его можно одним неразумным решением. Слепое копирование опыта зарубежных стран здесь неуместно уже хотя бы по причинам качественно иного их исторического, экономического и правового положения. В России организация селекционной и семеноводческой работы с петровских времен считается «делом государевым».
В нынешних условиях ни одна отечественная семеноводческая фирма не способна выступать в качестве заказчика не только новых сортов и гибридов, но и элитных семян. Даже самые крупные российские фирмы свои капиталы вкладывают не в сферу селекции и производства семян, а в торговлю ими. При принятии и вступлении в полную силу закона об исключительном праве патентообладателя (селекцентра и селекционеров) на производство и продажу семян новых сортов и гибридов, фирмам придется не только оплачивать затраты на создание новых сортов, но и обеспечивать необходимую схему их сортообновления, т.е. регулярно закупать у оригинаторов элитные семена.
Разработка селекционных методов и технологий создания качественно новых сортов и гибридов в мировом сообществе всегда относилась к числу общественно важной и в то же время рискованной, долговременной, дорогостоящей, а потому авансируемой государством работе. При этом общепризнано, что свои приоритеты, цели, коммерческие интересы частные фирмы в большинстве случаев ставят выше интересов общества. Отсюда «утаивание» новых гендоноров, односторонняя ориентация на создание гибридов F1 (беспатентная селекция), запрет на разглашение новой информации, экономическая заинтересованность в быстрой сортосмене, т.е. сокращении «времени жизни» новых сортов и гибридов, которые, как правило, очень похожи друг на друга, стремление получить прибыль «любой ценой» и т.д. Ориентация большинства стран на государственную поддержку селекции учитывает и разную психологию селекционеров, многие из которых предпочитают возможность самовыражения и общественного признания получению большего заработка в частных фирмах. Вот почему в США, Германии, Великобритании, Франции, Японии и других странах национальные программы по созданию генбанков и идентифицированных генетических коллекций, разработке современных методов селекции осуществляются в основном за счет государственных ассигнований.
Предложения о целесообразности выделения отечественных селекцентров из состава многопрофильных НИИ также противоречат тенденции мирового научного знания к усилению системности, комплексности и интеграции. Совместная работа селекционеров, технологов, экономистов, биохимиков, физиологов, генетиков, цитологов и других специалистов только повышает эффективность селекции и семеноводства. Исторически сложившаяся в нашей стране система комплексности селекционных работ уже многократно доказала свою эффективность, и подражательство Германии, Швеции, Великобритании и другим странам ничего, кроме вреда, здесь не принесет. Тем более что при оценке перспектив развития и финансирования селекционно-семеноводческих программ в долговременной перспективе необходимо учитывать также особенности экономического и географического положения России.
Попытки приспособить селекционно-семеноводческую систему к условиям современного нестабильного (стихийного) отечественного рынка могут лишь дискредитировать саму идею реформирования и нанести непоправимый ущерб развитию селекционно-семеноводческих работ в России. Вот почему научным учреждениям Россельхозакадемии и вузов необходимо продолжить работу по организационно-правовому реформированию отечественной селекции и семеноводства, а также укреплению и расширению сферы деятельности селекционно-семеноводческих структур. При этом развитие частных и государственных селекционно-семеноводческих ассоциаций и других коммерческих структур могло бы происходить параллельно и поэтапно при правовой и экономической поддержке государства.
8. Высказываемые в последние годы предложения о необходимости концентрации селекционно-семеноводческой программы России в единичных или нескольких «аграрных центрах» не имеют ничего общего с дискуссией о преимуществах экологически узкоспециализированных или широко приспособленных сортов. Очевидно, что выбор одного из этих направлений в селекции зависит от особенностей адаптивного потенциала конкретного вида растений, наличия соответствующих ген доноров, возможных масштабов селекционной работы и пр. Однако в любом случае должна быть создана адекватная задачам эколого-географическая селекционная и сортоиспытательная сеть, обеспечивающая агроэкологическую адресность создаваемых, а также районируемых сортов и гибридов.
Агроэкологическая типичность селекционных участков, т.е. их пространственная, временная и агротехническая репрезентативность, способствует не только успешному распознаванию искомого генотипа за «фасадом» фенотипа, но и позволяет использовать «формирующее» влияние абиотических и биотических факторов внешней среды в процессе естественного отбора (на этапах опыления, избирательного оплодотворения, постмейотической элиминации рекомбинантных гамет и зигот и пр.) на генотипическую структуру расщепляющихся поколений.