Новости
01.12.2016


29.11.2016


29.11.2016


29.11.2016


28.11.2016


17.12.2015

Неравномерное распределение абиотических и биотических факторов природной среды во времени и пространстве, а также специфика потенциала онтогенетической и филогенетической адаптации каждого вида растений требуют дифференцированного использования особенностей почвенного покрова и гидротермического режима агроэкологически однотипных территорий. Разумеется, такой подход является не столько желательным, сколько вынужденным, поскольку, наряду с увеличением видового и сортового разнообразия, требует организации разных по величине агроэкологически однотипных севооборотов и соответствующего подбора агроэкологически эквивалентных (стенобионтных или эврибионтных) культур для обеспечения ротации. Наряду с дифференцированным использованием приспособительного потенциала культивируемых видов (сортов) растений и техногенных факторов, конструирование агроэкосистем предполагает также учет последействия каждого из них во времени. Показано, что за счет применения удобрений в значительной степени может быть снивелировано влияние предшественников на урожайность последующих сельскохозяйственных культур. Под влиянием обработки почвы, внесения удобрений, пестицидов, орошения изменяется биологическая активность микрофлоры, а следовательно, и микробиологическая трансформация питательных веществ в почве.
Повышение величины и качества урожая зависит в первую очередь от коэффициента использования культивируемыми растениями солнечной энергии. Поэтому увеличение листовой поверхности до 5-8 м2/м2 за счет большей плотности посева и правильного размещения рядов, создание сортов и гибридов с оптимальной архитектоникой растений, поддержание высокого КПД фотосинтеза в течение вегетации и другие приемы позволяют значительно повысить продуктивность агрофитоценозов. Обычно утилизация солнечной энергии при урожае зеленой массы сельскохозяйственных растений в 20-25 т/га не превышает 2%, тогда как в кратковременных опытах она достигает 4%. Рост КПД фотосинтеза за счет пространственно-временной оптимизации фотосинтезирующей поверхности агроценозов имеет решающее значение, поскольку, как уже отмечалось, в процессе окультуривания растений этот показатель по сравнению с дикими родичами не только не был повышен, но в ряде случаев даже уменьшился.
В качестве основного критерия экологической устойчивости фитоценозов обычно принимается сохранение ими исходного состава (прежде всего флористического), а также режима геохимической замкнутости. Режим конкурентной замкнутости сводится к элиминации чуждых фитоценозу (и экотипу) видов. На лугах конкурентно-ценотический режим замкнутости уже явно дополняется экотипическим. В целом, генотипическая структура популяции одного и того же вида оказывается специфичной и складывается под влиянием двух факторов: автономной саморегуляции и эколого-фитоценотического воздействия. Их сочетания и обусловливают специфичность конкретных популяций. При этом межпопуляционные отличия выражены в большей степени, чем внутрипопуляционные, что определяется действием микроэволюционного процесса и формированием устойчивых эко- и ценотипов растений. Обобщение материала по межпопуляционной дифференциации структурных признаков популяций привело к формированию представления о локальных и ценотических популяциях, особенность которых соответственно вызвана их нахождением либо в особых условиях обитания, либо в пределах разных фитоценозов.
Отношения между биотическими компонентами агроэкосистем и агроландшафтов возникают прежде всего на надорганизменных уровнях (популяционном, экотипическом, видовом и даже биосферном). Соответствующие агробиогеоценозы, их биотические составляющие (компоненты и ингредиенты, включая гетеротрофные компоненты) и взаимосвязи между ними находятся в непрерывном изменении во времени и пространстве. В управлении динамикой численности соответствующих популяций фауны и флоры с целью обеспечения высокой продуктивности, а также средоулучшающих свойств агрофитоценозов и состоит главная задача конструирования и эксплуатации агроэкосистем и агроландшафтов. Особую роль играют механизмы и структуры, обеспечивающие саморегуляцию таких важнейших свободно протекающих процессов, как-то: степень замкнутости биогеохимических циклов, поддержание экологического равновесия и т.д.
В связи с этим следует разграничивать возможности и целесообразность повышения видовой и сортовой гетерогенности на уровне агроценоза (поле севооборота), агроэкосистемы (севооборот) и агроландшафта, а также в пространстве и во времени (смена культур на одном поле в течение года и ряда лет). Основные трудности перехода к поликультурам связаны с реализацией большей видовой гетерогенности на уровне агроценоза. В этом случае особенно важное практическое значение имеет использование смешанных посевов, многолинейных и синтетических сортов, а также пожнивных, уплотняющих, покровных, подпокровных и промежуточных культур. В то же время на уровне агроэкосистемы видовое и сортовое разнообразие лимитируется в основном особенностями почвенно-микроклиматических условий и топографии территории ландшафтного комплекса, обусловливающих размер и конфигурацию выделяемых агроэкологически однотипных территорий.
Агроэкосистемы и агроландшафты с большим видовым разнообразием, как правило, характеризуются более высокой потенциальной продуктивностью и экологической устойчивостью. При этом их лучшая устойчивость связана не только с гетерогенностью, но и динамикой количественных отношений между биотическими компонентами агрофитоценоза во времени и пространстве. При конструировании многовидовых агроценозов и агроэкосистем необходимо учитывать специфику эволюционной «памяти» каждого вида растений, т.е. особенности его адаптации как к абиотическим, так и биотическим факторам окружающей среды. Было установлено, например, что фитоценотическая совместимость клевера белого и райграса обусловлена тонкой дифференциацией их экологических ниш: если райграс имеет два пика роста листовой массы в начале и в конце сезона, то клевер - всего один. Этот пик как раз и приходится на период относительного затухания процессов роста райграса. На примере популяций клевера ползучего было показано, что среди них удается обнаружить расы, занимающие общие с разными злаками - бухарником, полевицей, райграсом и гребенником - экологические ниши. Характерно, что при выращивании искусственно размноженных рас клевера последние «узнавали» своих партнеров по микрогруппировкам и давали максимальный урожай лишь в том случае, если их высаживали в привычное окружение злаковых видов. Собственно, подобные закономерности и должны быть положены в основу конструирования многовидовых агроценозов, особенно кормовых.
Ряд исследователей считает перспективным конструирование многовидовых двух- и трехъярусных агрофитоценозов со сложной горизонтальной структурой за счет подбора культур на основе их ценотической совместимости и разнородности по биоморфологическим признакам, ритму и продолжительности вегетации. Многоярусная структура светолюбивых, теневыносливых и тенелюбивых видов растений обеспечивает более полную утилизацию солнечной энергии, а также минеральных веществ и влаги. Поэтому предлагается использовать полосные (чередующиеся полосы разных видов), мозаичные (парцельные) и уплотненные посевы. В специально проведенных опытах установлено, что, например, мозаичные агроценозы характеризуются более высокой интенсивностью автотрофного питания, большей биологической активностью почвы, меньшей амплитудой колебаний температуры в травостое, лучшей устойчивостью растений к повреждающему действию листогрызущих насекомых.
При листовом индексе порядка 4-7 м2/м2 обычно усиливается конкуренция листьев в посевах за СО2, что приводит к снижению средней интенсивности фотосинтеза. Однако, как было установлено Тарчевским, поскольку общая суммарная поверхность хлоропластов листьев в десятки-сотни раз превышает их площадь, фотосинтетический аппарат растений обычно работает с недогрузкой,
и, следовательно, интенсивность фотосинтеза не лимитирует ростовые процессы и образование урожая. Поэтому высокоурожайные сорта по сравнению с низкоурожайными характеризуются не повышением интенсивности фотосинтеза, а увеличением общей площади листьев.
Вопросам влияния плотности посева на урожайность сельскохозяйственных культур были посвящены исследования А.Т. Болотова, И.М. Комова, И.А. Стебута и других ученых. Согласно В.Н. Любименко, поверхность листьев растений в агроценозе может превышать занимаемую ими площадь в 4-5 раз, что создает возможность утилизировать диффузное освещение. На основе многочисленных опытных данных была пересмотрена выдвинутая немецким ученым Э. Вольни концепция о том, что с увеличением норм удобрений целесообразно уменьшать густоту стояния растений.
В загущенных посевах (норма высева увеличивается на 10-15%) усиливается способность культивируемых растений противостоять сорнякам и даже подавлять их. Наблюдается видовая и сортовая специфика отзывчивости растений на загущение, обусловленная их скороспелостью, теневыносливостью и другими особенностями. Чрезмерное загущение посевов может снижать экологическую устойчивость агрофитоценозов, в частности, приводить к полеганию и большей поражаемости болезнями и вредителями зерновых колосовых культур. Так, по данным Поздняковой и др., в загущенных посевах озимой пшеницы оказывается большим поражение растений корневыми гнилями, что обусловливает значительное изреживание и снижение урожайности.
Поскольку регулирование загущения агроценозов за счет изменения нормы высева широко используется в практике, рассмотрим этот вопрос подробнее. Обращают на себя внимание значительно меньшие по сравнению с принятыми в нашей стране нормы высева зерновых колосовых культур в США, что объясняется не только особенностями почвенно-климатических условий, но и стремлением фермеров обеспечить устойчивый урожай в условиях засухи. Так, в зонах степного земледелия США приняты следующие нормы высева (кг/га): озимая пшеница- 75; твердая пшеница - 91,9; рожь - 94,6; ячмень - 109,3. В Канаде средней нормой высева яровой пшеницы считают 100 кг/га, а в Австралии лишь 56 кг/га. При этом учитывается разная возможность к кущению не только культур, но и сортов. Так, например, для сорта пшеницы Ред Ривер 68, обеспечивающего урожай 38 ц/га в степных условиях Северной Дакоты (США) и характеризующегося высокой кустистостью (до 8 стеблей на одно растение), норма высева снижена до 45-55 кг/га. Другими факторами, влияющими на установление нормы высева, являются уровень культуры земледелия, соблюдение оптимальных сроков высева, почвенно-климатические и погодные условия того или иного региона и др.
В странах Западной Европы, по сравнению с США и Канадой, обычно используют более высокие нормы высева зерновых культур, что объясняется стремлением окупить урожаем применение высоких доз удобрений, химических средств защиты растений и орошения. Однако и здесь наблюдаются значительные различия в нормах высева зерновых культур даже в пределах одной страны. Так, в ФРГ, несмотря на относительно выровненные почвенно-климатические условия, амплитуда норм высева составляет (кг/га) для озимой пшеницы 140-230; яровой пшеницы - 150-+270; озимого ячменя - 110-180; ярового ячменя - 120-200; озимой ржи - 90-160; яровой ржи - 100-170; овса - 100-190, что связано с тенденцией координировать норму высева с агротехникой, состоянием почвы, особенностями сортов и условиями погоды.
В нашей стране также были разработаны дифференцированные для конкретных почвенно-климатических районов нормы высева зерновых культур, позволяющие формировать посевы высокой продуктивности с учетом степени продуктивного кущения культуры и сорта, плодородия почвы, запасов влаги, засоренности полей, срока посева и т.д. В этой связи, на наш взгляд, заслуживает внимания предложение Васильева о повышении устойчивости земледелия степных районов с учетом принципов адаптации в координатах времени. В частности, речь идет об использовании в условиях сухостепной зоны Восточного Казахстана, где гидротермические условия на 55% определяют величину урожая, оценок запасов продуктивной влаги в метровом слое почвы весной перед посевом зерновых культур с целью оптимизации норм высева и доз минеральных удобрений. Очевидна целесообразность такого подхода и в других зонах с целью большей агроэкологической дифференциации не только норм высева, но и всего комплекса агротехнических приемов, реализуемых в течение года.
Пространственно-временная организация агрофитоценозов формирует их почвенный и частично атмосферный микрофитоклимат (динамику температурного, светового, водного, газового и других режимов), что, в свою очередь, оказывает влияние на КПД функционирования фотосинтезирующей системы и урожайность. Подчеркивая средообразующую роль растений, В.Н. Сукачев писал: «Известно, что условия - световые, тепловые, влажность и т.п. как воздуха, так и почвы среди зарослей растений будут иные, чем вне ее. Эти последние факторы, обусловленные самой растительностью, называются вторичными, или эндогенными, в отличие от первичных, или экзогенных, которые проявляется в неизмененном растительной группировкой виде».
С учетом особенностей формирования фотосинтетической поверхности агроценоза и его функционирования затраты техногенной энергии на оптимизацию условий внешней среды можно условно разделить соответственно на базовые и эксплуатационные. За счет базовых затрат создаются условия для формирования фотосинтетической системы (величина, темпы, динамика, архитектоника), а благодаря эксплуатационным - обеспечивается ее эффективное функционирование в течение вегетации. Хотя темпы формирования максимального фотосинтетического аппарата (базовый этап) имеют основополагающее значение для эффективной утилизации солнечной энергии в агроценозах, следует учитывать, что слишком быстрый вегетативный рост растений и сильное развитие вегетативной массы могут привести к усилению конкуренции между развитием репродуктивных и вегетативных органов растений, а также к уменьшению экологической устойчивости растений к абиотическим и биотическим стрессорам. Причем, как уже отмечалось, снижение экологической устойчивости растений к одному из факторов среды (абиотическому или биотическому) влечет за собой, как правило, уменьшение устойчивости и к другим факторам.
Бесспорно, в условиях ограниченного вегетационного периода для получения высокого урожая одинаково важны оба этапа: динамика формирования фотосинтетической поверхности агроценоза и ее биоэнергетическая активность в период вегетации. При этом основная доля затрат невосполнимой энергии приходится на эксплуатационный этап. В то же время в неблагоприятных почвенно-климатических и погодных условиях расход ассимилятов растений на поддержание структуры цитоплазмы, репаративные процессы, защитно-компенсаторные реакции и формирование урожая зависит не только и даже не столько от техногенно оптимизируемых факторов внешней среды, сколько от факторов нерегулируемых, и, следовательно, экологическая устойчивость самих растений, основы которой закладываются на базовом этапе, приобретает в этот период решающее значение. Известно, например, что при недостаточном водоснабжении и минеральном питании на ранних стадиях развития растений большая часть ассимилятов направляется из листьев в корни. В этот же период формируются и те структуры растений, которые в решающей степени определяют потенциальную продуктивность и экологическую устойчивость агрофитоценозов в течение всей вегетации, в т.ч. синхронизацию максимальной фотосинтетической производительности агрофитоценоза с наиболее благоприятными для фотосинтеза условиями внешней среды. Поэтому экзогенному управлению процессами роста и развития растений на первых (базовых) этапах онтогенеза должно быть уделено первостепенное внимание.
Каждый вид растений имеет свой оптимум условий среды для нормального функционирования фотосинтетического аппарата (температура, водный и газовый режим, pH почвы, обеспеченность NPК и т.д.). Так, если растения С4-типа (кукуруза, сорго, сахарный тростник) лучше приспособлены к высоким температурам (больший температурный оптимум фотосинтеза) и загущению, то С3-растения (свекла, подсолнечник, моркови и др.) - к более низким температурам и продуваемым посевам. Важно также учитывать разные средообразующие возможности различных видов растений (вынос питательных веществ, транспирационный коэффициент и т.д.).
Поскольку в агроценозах и агроэкосистемах распределение абиотических и биотических факторов природной среды даже на сравнительно) небольшой территории (особенно в условиях пересеченного рельефа) оказывается весьма неравномерным, необходим переход к адаптивному землеустройству, т.е. дифференцированному (высокоточному) использованию особенностей почвенного покрова и гидротермического режима каждого поля севооборота, выделенного в пределах агроэкологически однотипной территории. Одновременно необходимо знать и особенности адаптивного потенциала культивируемых видов и сортов) растений. Известно, например, что пшеница отличается весьма широкой адаптивностью (эврипотентностью) и способна обеспечивать высокую урожайность при значительной амплитуде факторов природной среды, тогда как урожайность сои существенно зависит от продолжительности дня (стенофотный вид), цитрусовых - от температуры (стенотермный вид) и т.д. Вот почему формирование пространственной структуры агроэкосистем и агроландшафтов на основе биокомпенсаторности составляющих их видов растений становится важнейшим фактором обеспечения устойчивого роста продуктивности растениеводства в неблагоприятных и экстремальных почвенно-климатических и погодных условиях.
Переход к адаптивному растениеводству должен обеспечить повышение КПД фотосинтеза за счет пространственно-временной оптимизации фотосинтезирующей поверхности агрофитоценозов. В этой связи уместно напомнить, что еще в 1882 г. И.А. Стебут обратил внимание на то, что освещенность растений и использование ими солнечной энергии значительно меняются в зависимости от направления рядов растений. Поэтому в зонах с большим количеством жарких солнечных дней ряды растений, склонных к дневной депрессии фотосинтеза, должны быть ориентированы с юга на север.
Наиболее сложной и важной практической задачей при размещении агроценозов, агроэкосистем и агроландшафтов является выделение агроэкалогически однотипных территориальных единиц (АОТ), объединяющих сравнительно однородные по геоморфологии, литологии, типу почвы, гидрологическому режиму, климату (микроклимату) и другим показателям массивы земель или производственные участки. При единстве общих принципов выделения АОТ на макро-, мезо- и микроуровнях степень детализации, допустимой генерализации и характер агрегации привлекаемой для этого информации о специфике природных условий, адаптивных реакций культивируемых видов и сортов растений, а также технологий их возделывания будут существенно разными. Причем, чем ниже иерархический уровень выделяемой АОТ, тем более полными и конкретными должны быть характеристики каждого из компонентов и особенностей их взаимодействия в системах «растение - среда» и «фактор -продукт», позволяющих, в конечном счете, определить степень пригодности данной территории и целесообразности выращивания на ней той или иной сельскохозяйственной культуры (или агроэкологически эквивалентной группы культур). Аналогичные обстоятельства предопределяют и степень взаимосвязи агроэкологического районирования территории с агроклиматическим, почвенно-климатическим, природохозяйственным и другими: чем ниже иерархический уровень АОТ, тем эта связь слабее. Однако и в этом случае речь идет не о взаимозаменяемости, а только о взаимодополнении, поскольку лишь адаптивные реакции (включая показатели величины и качества урожая) культивируемых растений являются результирующим показателем для адаптивного размещения сельскохозяйственных культур во времени и пространстве.
Размеры АОТ зависят от характера распределения во времени и пространстве важнейших (благоприятных и лимитирующих) природных факторов, особенностей адаптивного потенциала культивируемых видов и сортов растений, возможностей техногенной оптимизации условий внешней среды, предельно допустимой антропогенной нагрузки и других причин. В условиях пересеченного рельефа, а также на равнинных территориях с высокой пестротой физико-химических свойств почв, водного и теплового режимов размеры АОТ будут меньше. И все же изменчивость указанных факторов природной среды играет лишь вспомогательную роль, поскольку в пределах производственного участка и севооборота могут оказаться хотя и разные, но агроэкологически совместимые территории, если только вариабельность величины и качества урожая возделываемой на них агроэкологически эквивалентной группы сельскохозяйственных культур не выходит за пределы экономически и экологически допустимого «порога». Другими словами, для различных видов (сортов) растений и технологий их возделывания экономически и экологически оправданная величина и амплитуда пороговой вариабельности почвенных и микроклиматических параметров, а следовательно, и размеры соответствующей АОТ будут разными.
При адаптивно-ландшафтном землеустройстве границы агроэкологически однотипных участков (орографические, гидрологические, эдафические, микроклиматические) определяются прежде всего адаптивными и средообразующими особенностями культивируемых видов и сортов растений, агроэкосистем и систем земледелия. При этом границы АОТ могут совпадать с «природно-территориальными комплексами» или «ландшафтными полосами», выделяемыми в структуре ландшафтов с пересеченным рельефом. Соглашаясь с предложениями об использовании водосборных линий в качестве границ первичных ландшафтных единиц и разных типов ландшафтов, необходимо указать на большую вероятность неравномерного распределения в таких естественно обособленных территориальных комплексах (особенно в условиях пересеченного рельефа) важнейших факторов жизнеобеспечения растений и, следовательно, на наличие существенных ограничений при использовании их в качестве агроэкологически однотипных производственных участков.
Одной из причин, существенно влияющих на вариабельность величины и качества урожая в пределах агроэкосистемы (севооборота), нередко оказывается пестрота полей по микрорельефу, почвенному покрову, содержанию питательных веществ, pH почвы, увлажнению, наличию первичных эпифитотических очагов и другим показателям. В этой ситуации особая роль в «формировании» АОТ принадлежит использованию средообразующих возможностей севооборотов (включение в ротацию многолетних бобовых трав, сидератов, пожнивных культур и др.), а также разных способов обработки почвы (которые могут ослаблять или, наоборот, значительно усиливать пестроту полей). Заметим, что разные культуры и сорта обладают не только неодинаковым потенциалом средообразования, но в различной степени сканируют (фенологией, а также величиной и качеством урожая) пестроту и градиенты рельефа, плодородия, эродированности и плотности почв, микроклимата и т.д.
Методы выделения АОТ могут быть биоиндикационными, при которых главным критерием оценки территории является степень пригодности ее для возделывания той или иной агроэкологически однотипной группы культур, и биоиндикационно-ресурсными, сочетающими оценку территории по величине и качеству урожая с учетом влияния на них природных и техногенных факторов. Известно, что в земледельческой практике традиционно выделялись земли «картофельные», «ржаные», «капустные», «конопляные», «чечевичные» и др. Если песчаные дерново-подзолистые почвы обычно оказывались благоприятным« для выращивания картофеля, озимой ржи и люпина, то они же были малопригодными для сахарной свеклы, подсолнечника и люцерны. В.В. Докучаев считал, что «в ближайшем будущем мы сумеем легко отличить между собой не только степные и лесные почвы, но и земли березовые, липовые, дубовые, буковые и др.».
В отличие от биоиндикационного подхода, базирующегося на многолетней оценке особенностей адаптивных реакций культивируемых видов растений в конкретной агроэкологической нише и являющегося преимущественно эмпирическим, для реализации прогностических возможностей биоиндикационно-ресурсных методов адаптивного землеустройства и выделения агроэкологически однотипных участков необходима исчерпывающая информация об особенностях природной среды конкретной территории, адаптивных и средоулучшающих особенностях культивируемых видов (сортов) растений, а также об оптимизационных возможностях технологий их возделывания. При этом в основу выделения АОТ должны быть положены принципы незаменимости, равнозначности и совокупного влияния всех факторов жизни растений на величину и качество урожая.
Рассматривая схемы чередования культур в агроэкосистемах в качестве важнейшего средства территориальной дифференциации землепользования на принципах адаптивности, следует особо учитывать и специфику средообразующих возможностей разных видов растений с целью фитомелиорации земель (рассоления, осушения и пр.), повышения их плодородия и биоэнергетической емкости, предотвращения водной и ветровой эрозии почвы, опустынивания (путем восстановления природных сообществ) и заболачивания, снижения уровня загрязнения почвы тяжелыми металлами и радионуклидами за счет возделывания культур-накопителей и т.д. В адаптивном земледелии особенно велика фитосанитарная роль севооборотов, которая, в свою очередь, существенно зависит от подбора предшественников, т.е. набора и чередования культур, а также уровня плодородия почвы. При низком содержании органических веществ в почве снижается активность антагонистов почвенных патогенов, а следовательно, и фитосанитарная роль самого севооборота. Поэтому, чем ниже плодородие почв (кислые, засоленные, солонцеватые и др.), чем хуже климатические и погодные условия, тем меньше возможностей обеспечить нормальное фитосанитарное состояние агроэкосистем только за счет экономически приемлемых севооборотов и тем большую роль играет комплексное использование химических, селекционных и агротехнических средств защиты агроценозов. В этих условиях особенно важны оптимальность сроков посева, норм высева, сроков и способов обработки почвы, сортосмена и наличие «мозаики» сортов, использование сортосмесей, многовидовых посевов и т.д.
Неадаптивность внутри- и межхозяйственного землеустройства на протяжении многих десятилетий была обусловлена главным образом сложившейся практикой централизованно доводимых заданий по производству сельскохозяйственной продукции. В настоящее время адаптивное, учитывающее особенности местных условий землеустройство и землепользование стало не только возможным, но и необходимым. Однако сложность практической реализации этой задачи связана как с громадным масштабом соответствующих землеустроительных работ (в связи со значительным увеличением числа землепользователей), так и совершенствованием, а точнее, даже кардинальным изменением самой методологии, методики и инструментария межхозяйственного и внутрихозяйственного землеустройства. Наибольшие трудности в этом плане обусловлены отсутствием детальных оценок оптимизационных возможностей технологий и агротехнических приемов, специфики местных (на уровне хозяйств и производственных участков) почвенно-климатических, топографических, микроклиматических и погодных условий, особенностей адаптивных реакций на их действие культивируемых видов и сортов растений.
Между тем именно меж- и внутрихозяйственное адаптивное землеустройство является важнейшим средством конструирования адаптивных агроэкосистем и агроландшафтов на основе дифференцированного использования местных природных ресурсов, особенностей адаптивного потенциала культивируемых видов (сортов) растений и техногенных факторов (сельскохозяйственной техники, удобрений, пестицидов, орошения и др.). Однако реализовать эти возможности в условиях гигантских севооборотов, высокой топографической, гидрологической и почвенной пестроты их полей, при монокультуре или в севооборотах с короткий ротацией практически невозможно. Обычные для химико-техногенной системы земледелия постулаты «здоровая экономика - больной севооборот» или «хороший урожай - лучший предшественник» отвечают в большей степени конъюнктурно-рыночным требованиям, а не естественно-научной и экологической обоснованности землепользования. Негативные последствия такого одностороннего подхода, в соответствии с которым неравномерное распределение природных ресурсов и механизмы саморегуляции агроэкосистем якобы могут быть успешно компенсированы применением техногенных средств (пестицидов, удобрений и пр.), нами уже обсуждались.