Новости
01.12.2016


29.11.2016


29.11.2016


29.11.2016


28.11.2016


17.12.2015

Весь исторический опыт земледелия свидетельствует о том, что на каждой, в т.ч. сравнительно небольшой, территории имеются участки, наиболее благоприятные по типу почвы и микроклимату для выращивания той или иной группы культур. «... Даже простые пахари-землепашцы, - писал В.В. Докучаев, - обязательно различают и далеко неодинаково ценят поля, лежащие на полдень и на ночь, а равно и участки на горах, по долам, падям и равнинам. И действительно, условия освещенности, температура, характер снежного покрова и особенно его таяния, даже количество осадков, время и стоимость обработки полей - здесь все существенно различно».
Известно, что карта почвенного плодородия России в целом представляет собой мозаику, обусловленную зонально-азональным изменением типов почв и влагозапасами (рис. 5.1). Неравномерность в распределении основных природных ресурсов, в т.ч. плодородия почвы, особо остро проявляется в условиях пересеченного рельефа, занимающего свыше 50% территории России.

Пути эффективного использования плодородия почвы

Программа по сохранению почвенного плодородия, впервые в наиболее широких масштабах реализованная в США в 1930-х гг., означала прежде всего борьбу с ветровой и водной эрозией, являвшимися тогда наиболее опасными для земледелия. При этом за счет бюджета стали проводить создание лесных полос, водоемов, колодцев, субсидирование почвозащитных методов обработки почвы, террасирование склонов и т.д. Теоретическим оправданием громадных государственных затрат на осушение, известкование, внесение фосфоритов, гипсование и других мероприятий по повышению плодородия почв в США была не только необходимость поддержания почвенного плодородия как важнейшей составляющей национального богатства, но и тот известный факт, что, благодаря получению дополнительной продукции, выигрывают все сферы АПК: сельское хозяйство, перерабатывающая промышленность, транспорт, торговля, население. Отсюда делался вывод, что и издержки на поддержание плодородия должно нести все общество в виде бюджетных затрат. Поэтому программа по поддержанию почвенного плодородия реализуется в США уже на протяжении последних 70 лет.
В начале 1970-х гг., когда особое значение стало придаваться экспорту зерна и было распахано около 24 млн га залежных земель, произошло значительное усиление почвенной эрозии. В результате в начале 1980-х гг. свыше 40% пахотных почв США эродировали со скоростью, превышающей допустимые нормы (около 12,5 т/га в год для неэродированных почв), а более 1/3 площади пашни угрожало снижение долгосрочного плодородия. Между тем потеря 2,5 см верхнего почвенного слоя снижала урожайность кукурузы примерно на 6%. Несколько иное положение было в странах Западной Европы, где естественная продуктивность почв в среднем существенно ниже (по оценке географов на 40%), чем в США. Вот почему в 1990-х гг. на 1 га пашни в пересчете на действующее вещество в Великобритании вносили 359 кг удобрений, в ФРГ - 274, во Франции - 316, в Голландии - 240 кг. Такое форсированное повышение почвенного плодородия привело к весьма значительному насыщению пашни Западной Европы питательными веществами, хотя сами по себе почвы там и не отличаются высоким плодородием. В то же время интенсивная химизация в густонаселенных странах стала причиной нежелательных экологических последствий. В итоге здесь были ликвидированы любые субсидии на удобрения.
В целом, к концу XX столетия стало очевидным, что практика усиленного химико-техногенного давления на ресурсы - земельные, водные и биологические - приводит к тому, что рост сельскохозяйственного производства сопровождается разрушением и загрязнением биосферы. Такая стратегия развития сродни наркомании, поскольку приводит не только к деградации окружающей среды, но и усилению зависимости агроэкосистем от применения химико-техногенных средств (удобрений, пестицидов и пр.) во все большем количестве. Негативные последствия чрезмерной эксплуатации исчерпаемых природных ресурсов для плодородия почвы хорошо известны - водная и ветровая эрозия, нарушение почвенного покрова, опустынивание земель.
К концу XX столетия в странах Западной Европы и США стали получать распространение концепции «интегрированного», «регенерационного» и других близких к природе систем земледелия, предусматривающих долговременную программу трансформации систем земледелия, ландшафтов, всего сельскохозяйственного сообщества в соответствии с экологическими требованиями. Большую популярность получила концепция «низкозатратного» ведения сельского хозяйства. В хозяйствах, традиционно использующих системы «экологического», «органического» и «биологического» земледелия, главным является поддержание плодородия почв, выбор оптимальных севооборотов, сохранение большего разнообразия видов растений, использование биологических средств борьбы с вредными видами. При этом активно используются солнечная и ветровая энергия, биологически фиксированный азот и другие воспроизводимые ресурсы. Следует заметить, что в направлении экологизации и биологизации интенсификационных процессов стали смещаться и западноевропейские технологии - от суперинтенсивных к ресурсосберегающим и интегрированным (в частности, за счет учета порогов вредоносности, широкого использования сортов, устойчивых к действию абиотических и биотических стрессоров и т.д.).
Так, в рамках экологически ориентированной аграрной политики, которая проводится в странах ЕС в последние десятилетия, был принят ряд мер по контролю за химизацией сельского хозяйства: ограничено применение минеральных удобрений и пестицидов; ужесточены требования по содержанию нитратов в почве и водоисточниках; стратегия землепользования ориентирована на ведение техногенно-интенсивного хозяйства преимущественно на лучших землях, тогда как худшие переводят в лесные угодья, устраивают на них зоны отдыха, парки и пр.; приняты законы о повышении налогов за внесение высоких доз азотных удобрений и т.д. Эти и другие ограничительные меры совпадают с общей тенденцией к биологизации и экологизации интенсификационных процессов в сельском хозяйстве, при которых химические средства заменяются биологическими.
В целях усиления экологической направленности в сельском хозяйстве стран, входящих в ЕС, в последние годы была принята серия программ:
- поддержки сельскохозяйственных земель (сохранение высокопродуктивных и уникальных почв);
- сохранения переувлажненных земель;
- экстренная консервационная программа (возмещение убытков фермерам, чьи земли пострадали от стихийных бедствий, а также возмещение затрат по сохранению воды во время сильных засух).
Наряду с общими мероприятиями, в каждой из стран принимается своя стратегия экологизации и биологизации сельского хозяйства. Общее у них одно - понимание того, что классические концепции преимущественно химико-техногенной интенсификации земледелия уже исчерпали себя и необходимы новые принципы и подходы. При разработке новых систем земледелия, отвечающих не только экономическим, но и природоохранным и ресурсосберегающим требованиям, на первое место выдвигается возможность вовлечения в процессы повышения продукционных и средоулучшающих функций агроэкосистем «сил природы».
Всевозрастающая антропогенная нагрузка на окружающую среду и усиливающаяся деградация почвенного покрова определяют охрану и рациональное использование земли и других природных ресурсов как одну из главных стратегических задач. Между тем недооценка зональных условий и шаблонное применение агросистем и технологий во многих регионах нашей страны приводят к труднопоправимым ошибкам, вследствие чего усиливаются процессы эрозии и другие виды деградации почв и, как результат, происходит загрязнение, ухудшаются устойчивость и экологическая надежность агроландшафтов. В то же время сочетание лесных полос, гидротехнических устройств, залуженных мелиоративных водоотводов, размещенных на водосборах с учетом рельефа по ландшафтному принципу, позволяет полностью ликвидировать транзитный наиболее эрозионно-опасный сток.