Новости
08.12.2016


08.12.2016


08.12.2016


07.12.2016


07.12.2016


17.12.2015

Важнейшим условием рационального использования природных ресурсов является размещение каждой сельскохозяйственной культуры в наиболее благоприятных для ее возделывания почвенно-климатических зонах. При этом адаптивное районирование сельскохозяйственных угодий можно реализовать в масштабе как крупных территорий (страны, почвенно-климатических агрозон), так и локальных (севообороты), т.е. за счет макро-, мезо- и микрорайонирования. Если в первом случае, как правило, речь идет об оптимальной структуре посевных площадей в соответствующей агроклиматической зоне, то во втором - о схемах ротации в севооборотах, построенных по принципу выделения агроэкологически однотипных (для определенных групп культур) природно-территориальных комплексов.
Весь опыт истории развития земледелия, особенно на этапе его преимущественно химико-техногенной интенсификации, свидетельствует о том, что устойчивый рост продуктивности растениеводства, его ресурсоэнергоэкономичности, природоохранности и рентабельности, а следовательно, и наиболее эффективное использование природных ресурсов можно обеспечить лишь на основе адаптивного размещения культивируемых видов и сортов растений по природно-экономическим зонам, районам и микротерриториям, т.е. более углубленной агроэкологической специализации растениеводства. Однако, несмотря на довольно большое разнообразие адаптивных возможностей всего набора культивируемых видов растений (примерно 5-7 тыс. видов), для зон умеренного, а тем более сурового климата удается подобрать лишь ограниченное число наиболее приспособленных, а одновременно и высокоурожайных видов растений. Даже в таких обширных по территории и характеризующихся громадным разнообразием почвенно-климатических и погодных условий странах, как Россия и США, всего 3-4 культуры занимают более 80% посевных площадей. Причем рациональное использование природных ресурсов обеспечивается не только за счет их адаптивного макро-, мезо-, но и микрорайонирования, а различия в плодородии почвы, тепловом и водном режиме в пределах одного севооборота, а иногда и одного поля, могут превышать таковые между территориями, расположенными на расстоянии 300-400 км по широте. Поскольку на территории России проходят биологические границы возможного произрастания основных сельскохозяйственных культур, особенности мезо- и микроклимата могут оказать решающее влияние на видовую структуру посевных площадей в буферных зонах, обусловливая как бы «размытость» или «островной» характер основных территорий. Это, в свою очередь, указывает на определенную условность границ агроклиматического и агроэкологического макро-, мезо- и микрорайонирования.
Одной из главных причин кризисного состояния современного сельского хозяйства России является «уравнительность» систем землепользования и нарушение требований о размещении культивируемых видов растений в наиболее благоприятных для их возделывания почвенно-климатических макро-, мезо- и микрозонах; недооценка почвозащитной и почвоулучшающей функций видовой и сортовой структуры посевов; неадаптивность меж- и внутрихозяйственного землеустройства, не учитывающего в должной мере (особенно в условиях крупномасштабных севооборотов и полей) неравномерность распределения во времени и пространстве лимитирующих величину и качество урожая факторов природной среды, а также специфику приспособительных возможностей каждого вида (сорта) растений. При этом неадаптивное сельскохозяйственное районирование территории может быть обусловлено как конъюнктурными требованиями рынка, так и «титулярным» планированием.
Обсуждая вопросы развития отечественного сельского хозяйства, Ракитников считал ошибочным, что центр тяжести нашего земледелия оказался сильно сдвинут в сторону менее увлажненных географических зон. Соотношения в себестоимости ряда важнейших продуктов земледелия, а также урожайности многих культур, в разных географических зонах отражают, по его мнению, лишь временный, эпизодический с точки зрения более далеких перспектив перевес зон относительно сухого климата. Между тем вряд ли можно сомневаться в том, что начиная с лесостепи и далее в зонах положительного водного баланса сельскому хозяйству необходимо придать по сравнению со степной зоной более выраженный животноводческий уклон. Уступая степной территории в рентабельности производства зерна, в особенности продовольственного, зоны более влажного климата имеют определенные преимущества с точки зрения возможностей интенсивного луговодства, а также производства на пашне грубых и зеленых кормов. Одновременно сильно выраженный животноводческий уклон хозяйства является здесь важнейшим условием повышения продуктивности самого земледелия. Причем усиление животноводческой отрасли в лесной зоне должно выражаться прежде всего в молочной его специализации.
Обсуждая вопросы взаимосвязи сельскохозяйственных районов и природных территориальных единиц, Ракитников указывал на совпадение ряда границ типов сельского хозяйства с рубежами физико-географических зон. Соответствия между производственными формами сельского хозяйства (сложившиеся границы распространения которых очерчены по объективным показателям) и типами физико-географической среды (отграниченными по объективным физико-географическим признакам), считал он, представляет большой интерес с точки зрения сельскохозяйственной географии. Сопоставление границ сельскохозяйственных районов природных территориальных единиц привело его к следующим выводам:
1. Различия в направлении сельского хозяйства в пределах Европейской части России, в уровне его интенсивности между западными и восточными частями одной и той же зоны не меньше, чем между разными зонами.
2. Обширные территории со сходным термическим режимом и водным балансом и соответствующим им зональным типом почвенного и растительного покрова, выделяемые в качестве провинций, оказываются относительно однородными с точки зрения условий ведения сельского хозяйства лишь тогда, когда ландшафты формируются в относительно малоотличающихся литологогеоморфологических условиях. В противном случае влияние незональных условий может на больших равнинных пространствах подавлять влияние зонально-климатических условий.
3. Для сельскохозяйственных целей очень важно достаточно детализированное расчленение территории по сочетанию гидротермических условий. Степень дробности такого расчленения должна в известной мере приспособляться к задачам практического использования его для сельского хозяйства.
В соответствии с принципиальной таксономической системой ландшафтно-экологического районирования земельного фонда России на макроуровне Европейской части территории, Андриишин и Колтунов выделяют четыре ландшафтно-экологические зоны: I - Балтийско-Ладожская; II - Азовско-Черноморская; III - Волжско-Каспийская и IV - Северо-Западная. В Азиатской части территории Российской Федерации, на основании изложенных авторами концептуальных положений районирования, выделено пять ландшафтно-экологических зон: V - Обская; VI - Таймыро-Енисейская; VII - Ленская; VIII - Северо-Восточная; IX - Дальневосточная (рис. 5.2).

Сельскохозяйственное районирование территории

Горнообразовательные процессы, считал Н.И. Вавилов, несомненно, сыграли немаловажную роль в расчленении растительности на виды, способствуя процессам их дивергенции. Размещение сельскохозяйственных культур в неблагоприятных почвенно-климатических и погодных условиях может быть адаптивным, если обеспечено «доминирование генотипа над средой», реализовать которое возможно лишь при достаточной экологической устойчивости самих культивируемых видов и сортов растений. Неслучайно адаптивные ареалы сельскохозяйственных культур в северных и умеренных зонах как бы соответствуют специфике их экологической устойчивости.
При агроэкологическом районировании территории и конструировании адаптивных агроландшафтов необходимо стремиться к тому, чтобы вектор действия главных «ландшафтных сил» использовался в качестве «попутного транспорта» в продукционном и средоулучшающем процессах. Причем пространственно-временная организация агроэкосистем и агроландшафтов, их адаптивные и адаптирующие свойства должны, по возможности, функционально сочетаться с действием «ландшафтных сил», дополняя и, уж во всяком случае, не разрушая механизмы и структуры саморегуляции, имеющиеся в самом ландшафте. Такая адаптивно-функциональная «встроенность» агроэкосистем в естественный ландшафт позволила бы обеспечить экологически устойчивое природоохранное и ресурсоэнергоэкономное сельскохозяйственное природопользование, а также более эффективное функционирование самих агроценозов и агроэкосистем. Очевидно, что преимущественно техногенно-интенсивные системы земледелия уже по своей сути не могут быть адаптивно-ландшафтными.
Научные основы стратегии адаптивной интенсификации сельскохозяйственного производства, ориентирующей на сочетание высокой продуктивности и экологической устойчивости агроэкосистем, их ре-сурсоэнергоэкономичность, природоохранность и рентабельность, начали разрабатывать в нашей стране уже в начале 1980-х гг. При этом в числе главных направлений перехода к адаптивной стратегии выделялись: дифференцированное (высокоточное) использование адаптивного потенциала культивируемых видов и сортов растений, природных ресурсов, техногенных и трудовых ресурсов; агроэкологическое макро-, мезо- и микрорайонирование территории; адаптивное меж- и внутрихозяйственное землеустройство; конструирование высокопродуктивных и экологически устойчивых агроэкосистем и агроландшафтов; широкое использование механизмов и структур биоценотической саморегуляции агробиогеоценозов; адаптивная система селекции растений; адаптивно-интегративная система защиты агроэкосистем от болезней, вредителей и сорняков на основе регуляции динамики численности их популяций; повышение наукоемкости всей системы сельскохозяйственного природопользования и т.д. Уже к концу 1970-х - началу 1980-х гг. многие ученые и практики убеждались в том, что только при переходе к адаптивной стратегии интенсификации сельского хозяйства удастся преодолеть его всевозрастающую зависимость от погодных флуктуаций, применения антропогенной энергии, а также тенденции к снижению ее эффективного использования при одновременном увеличении масштабов разрушения и загрязнения природной среды. Однако соответствующий научный задел оказался практически невостребованным. В последние же 2 десятилетия проблема адаптивной интенсификации сельскохозяйственного производства стала всепроникающей. В нашей стране это связано, в первую очередь, с переходом к многообразию форм ведения сельского хозяйства, а в мире - с утверждением концепции о необходимости гармонизации («образумления») взаимодействия общества и биосферы, человека и природы. Об этом, в частности, свидетельствует тот факт, что в большинстве индустриально развитых стран в настоящее время идет активный поиск новых стратегий дальнейшего развития агропромышленного комплекса. Особенно широкое развитие при этом получает система устойчивого сельского хозяйства (sustainable agriculture), предложенная Вашингтонским университетом в 1987 г. и финансируемая правительствам США. Однако анализ этой системы показывает, что даже ее основные цели (ориентация на экологическую устойчивость, ресурсоэнергосбережение и природоохранность) хотя и соответствуют стратегии адаптивной интенсификации сельского хозяйства, по своему содержанию декларативны, поскольку не ориентированы на смену существующих парадигм истощительного использования природных, в т.ч. исчерпаемых ресурсов.