Новости
09.12.2016


08.12.2016


08.12.2016


08.12.2016


07.12.2016


17.12.2015

Экономическая обоснованность, экологическая безопасность и социальная приемлемость адаптивного сельскохозяйственного производства базируются прежде всего на дифференцированном использовании неравномерно распределенных во времени и пространстве природных ресурсов, лимитирующих величину и качество урожая, а также его рентабельность. Особенности местных почвенно-климатических и погодных условий в решающей степени предопределяют целесообразность использования тех или иных сельскохозяйственных культур и видов животных, оптимальное соотношение пашни, лугов и пастбищ, выбор зональных систем земледелия и технологий, специфику инфраструктуры местного АПК и т.д. Следовательно, переход к адаптивной стратегии ведения сельского хозяйства и реализация дифференциальной земельной ренты (дифренты I и II) оказываются тесно взаимосвязанными. При этом в каждом хозяйстве и регионе возделывают те культуры и сорта, которые благодаря лучшей приспособленности к местным условиям обеспечивают получение большей прибыли (за счет роста величины и качества урожая, поступления его во внесезонный период и пр.). Однако такая ситуация складывается лишь в тех случаях, когда имеющийся спрос на производство той или иной сельскохозяйственной продукции может быть удовлетворен при производстве ее на соответствующих «лучших» землях. В действительности же «лучших» и даже «средних» земель для полного удовлетворения потребностей населения в важнейших видах сельскохозяйственной продукции, как правило, не хватает, а существующий мировой рынок продовольствия базируется на государственном протекционизме, т.е. на искусственном, а не свободном ценообразовании.
В адаптивном растениеводстве в основу дифференцированного использования почвенно-климатических, биологических, техногенных, трудовых и других ресурсов положено агроэкологическое районирование территории, учитывающее продукционные и средоулучшающие возможности каждого вида и даже сорта растений. Именно это и отличает агроэкологический подход от других. Между тем чем в меньшей степени учитывают адаптивные и адаптирующие свойства культивируемых видов растений, тем ниже возможности в реализации дифференциальной земельной ренты, а следовательно, и эффективного сельскохозяйственного землепользования.
Конечно, важная роль в оптимизации системы «растение - среда» принадлежит и техногенным факторам, однако их исчерпаемость, высокая затратность, а также возможные негативные (экологические, экономические и др.) последствия существенно ограничивают масштабы возможного использования.
Агроэкологическое районирование территории позволяет мобилизовать адаптивный потенциал не только возделываемых растений, но и других весьма многочисленных биотических компонентов агробиогеоценозов, агроэкосистем и агроландшафтов. При агроэкологическом подходе к оптимизации системы «растение - среда» появляется возможность избежать действия как абиотических, так и биотических стрессоров (последние обычно оказывают решающее влияние на снижение величины и качества урожая), что обеспечивает большую экологическую и продукционную надежность агроценозов. И чем менее благоприятны почвенно-климатические условия территории, чем ниже возможности хозяйств оптимизировать условия внешней среды за счет использования техногенных факторов, тем выше роль именно агроэкологического макро-, мезо- и микрорайонирования территории в реализации дифференциальной земельной ренты.
В процессе агроэкологического макро- и мезорайонирования территории необходимо учитывать:
- возможности интернационализации (глобализации) экономики (в т.ч. либерализации мирового рынка сельскохозяйственной продукции);
- эколого-экономическую обоснованность биопродуктивности и урожайности конструируемых агроэкосистем и агроландшафтов;
- оптимизацию сочетания кормопроизводства и видовой структуры животноводства с целью обеспечения эффективного землепользования;
- выделение зон и территорий экономически и экологически оправданной интенсификации растениеводства (преимущественно химикотехногенной или адаптивной).
Так, в северо-западных областях России на долю плодородных почв, позволяющих окупить высокие дозы минеральных удобрений и мелиорантов, приходится лишь 15-20% сельскохозяйственных угодий, тогда как на Северном Кавказе - 70-80%. Очевидно, что только при адаптивно-дифференцированном землепользовании возможна успешная реализация рентных факторов и обеспечение положительного соотношения затрат и доходов в системе «фактор - продукт». Это положение особенно важно в тех отраслях растениеводства, где капитальные и эксплуатационные затраты наиболее высоки (плодоводство, рисосеяние, орошаемое овощеводство).
Иными словами, рентообразующая роль качества почвы (включая плодородие), климата, а также техногенных факторов может быть реализована лишь через культивируемое растение. Причем чем лучше вид и сорт растений адаптирован к каждому из указанных факторов, тем выше их рентообразующий потенциал. Последний, естественно, может быть увеличен и путем приспособления факторов внешней среды (почвы, микроклимата, технологий возделывания и др.) к адаптивным особенностям самого культивируемого растения. Однако такой подход к увеличению ренты связан с дополнительными затратами материальных и трудовых ресурсов, в т.ч. с экспоненциальным ростом затрат ископаемой энергии на каждую дополнительную единицу продукции.
Наибольшие возможности в повышении генотипической гетерогенности агроэкосистем и агроландшафтов открывают кормовые культуры. При этом необходимо обеспечить:
- увеличение числа культивируемых видов и сортов, а также агроэкологическую специализацию, т.е. реализацию эволюционно-аналогового принципа адаптации (преадаптивности) и упреждающего приспособления к условиям внешней среды, в т.ч. изменениям климата;
- выделение на естественных кормовых фитоценозах стационарных «индикаторных участков» для оценки динамики изменений генотипической структуры местных экотипов под влиянием глобального и локального изменения климата;
- постоянную и быструю корректировку зональных систем ведения хозяйства и земледелия;
- повышение средоулучшающих функций кормовых агроландшафтов;
- почвозащиту и почвоулучшение, рост биоэнергетического ресурса, числа трофических уровней и цепей, а также замкнутости геохимического цикла;
- лучшее использование «ландшафтных сил»;
- формирование геохимических барьеров в агроландшафтах (выявление и изоляция очагов загрязнения, внесение мелиорантов, отвальная пахота, стернемульчирующая технология);
- фитомелиорацию, фитосанитарию, рекультивацию, дизайно-эстетические свойства, т.е. формирование «агроландшафтов будущего»;
- развитие направлений экологической, био(фито)ценотической, эдафической, биоэнергетической, технологической, средоулучшающей, адаптивно-упреждающей селекции;
- конструирование кормовых агроценозов, агроэкосистем и агроландшафтов на основе дифференцированного (высокоточного) использования макро-, мезо- и микроособенностей рельефа и типа почвы ландшафта, а также адаптивного сочетания большего разнообразия видов, сортов и экотипов в одном агробиогеоценозе и агроландшафте;
- технологическую допустимость фенотипического и генотипического разнообразия;
- использование в смешанных посевах эволюционной и онтогенетической «памяти» биотических компонентов («узнавание» видов и экотипов), а также симбиотического, синергического и биокомпенсаторного эффектов;
- оптимальное сочетание r- и К-стратегий жизнеобеспечения разных биотипов агробиогеоценозов и агроландшафтов;
- предотвращение «внезапного повышения патогенности и вредоносности», а также действия абиотических стрессоров;
- преобладание стабилизирующего естественного отбора над движущим;
- сохранение существующих и создание новых механизмов и структур биоценотической саморегуляции;
- оптимизацию соотношения пашни, лугов, пастбищ, леса, водоемов.
Необходимость использования именно растений в качестве главных «оценщиков» степени адаптивности того или иного подхода к районированию территории вытекает из основных законов самого земледелия (незаменимость и комплексность действия факторов внешней среды и др.), в соответствии с которыми условия внешней среды (почва, климат, рельеф и пр.), благоприятные для одного вида или сорта растений, могут оказаться неблагоприятными (лимитирующими) для другого, и наоборот. Так, на участке малогумусной песчаной почвы, находящемся в более благоприятных гидротермических условиях по сравнению, например, с черноземом, возможно получить значительно более раннюю плодово-ягодную, овощную и другую продукцию, а значит, и большую ренту. Следовательно, рентообразующие особенности почвы, климата, рельефа и других факторов внешней среды могут и должны оцениваться на основе учета соответствующей реакции на них культивируемого вида и сорта растений. Лишь при таком подходе возможно сформировать адаптивную территориальную структуру сельскохозяйственных угодий, в которой каждый вид и сорт растений будет размещен в условиях, наиболее благоприятных для реализации его продукционного, средоулучшающего и рентного потенциала.
Односторонняя, преимущественно химико-техногенная интенсификация растениеводства в XX столетии полностью подтвердила действие закона «убывающего плодородия». Если в условиях экстенсивного растениеводства на каждую единицу невосполнимой энергии получали в среднем 20-50 пищевых калорий, то при современных технологиях - лишь 2-4, т.е. эффективность использования ископаемого топлива в техногенно-интенсивных агроценозах уменьшилась в 10-25 раз. Так, при внесении 80 кг/га азота под озимую пшеницу урожайность в условиях Франции увеличивалась на 14,4 ц/га, а каждый кг азота оплачивался 18 кг зерна. С повышением дозы со 110 до 140 кг/га прирост урожая составил лишь 1,4 ц/га, а оплата зерном дополнительного килограмма азота уменьшилась до 4-5 кг. И хотя указанное уменьшение прироста урожая могло быть частично компенсировано за счет применения орошения, пестицидов и других техногенных средств интенсификации, экспоненциальный рост затрат невосполнимой энергии на каждую дополнительную единицу продукции был и остается неизбежным результатом одностороннего преимущественно химико-техногенного подхода к интенсификации растениеводства.
Отмеченные выше, а также некоторые другие особенности растениеводства, собственно, и предопределяют необходимость функционирования дотационного механизма в системе ценообразования на сельскохозяйственную продукцию. Важнейшими из таких предпосылок являются:
- отнесение продовольствия и сельскохозяйственного сырья к товару особого рода, первейшая необходимость постоянного производства которого обусловлена первостепенной потребностью человека в пище;
- ритмичность и гарантированность снабжения населения продовольствием при высокой степени зависимости величины и качества урожая от «капризов» погоды и климата в целом;
- недостаток (ограниченность) площади «лучших» земель для возделывания важнейших для жизнеобеспечения населения сельскохозяйственных культур (зерновых, масличных, технических и др.);
- средоулучшающая роль сельскохозяйственных культур, «цена» которой не исчерпывается только реализуемой по рыночной стоимости продукции;
- значительно большая окупаемость использования земли, воды, ископаемой энергии и других ограниченных природных ресурсов в промышленности по сравнению с сельским хозяйством, т.е. «цеха под открытым небом»;
- подчиненность расширенного воспроизводства сельскохозяйственной продукции действию закона «убывающего плодородия», или «уменьшающихся пропорциональных прибавок».
В стоимости валовой продукции сельского хозяйства США и стран ЕС, располагающих более благоприятными по сравнению с нашей страной почвенно-климатическими условиями, объемы государственных субсидий составляют соответственно 20 и 50% от стоимости всей сельскохозяйственной продукции (рис. 5.25, 5.26). Особой государственной поддержкой пользуются так называемые экспортные культуры, имеющие высокий спрос на мировом рынке. При этом основную массу доходов, например жители США, получают, продавая произведенные товары, услуги, природные ресурсы и собственную рабочую силу. Валовой внутренний продукт США в 2002 г. достиг 10,4 трлн долл., из них 7,2 трлн долл., или 69,9% ВВП, было израсходовано на личное потребление, в т.ч. на покупку продовольственных товаров около 10 тыс. долл. на одну семью, что суммарно соответствует 10% ВВП. В среднем за год с 1992 по 2001 г. фермеры США выручили от продажи сельскохозяйственной продукции на рынке 196,5 млрд долл. и получили от правительства в виде прямых субсидий 13 млрд долл. В соответствии с сельскохозяйственными законами США, принимаемыми начиная с 1933 г. через каждые 4-7 лет, высокие доходы населения стали основным источником финансирования сельского хозяйства и других отраслей АПК. При этом в период 1992-2001 гг. средняя по стране доля государственных субсидий в чистом фермерском доходе равнялась 27,7%, а в 2002 г. - 46,9%. Главной причиной постоянной и значительной поддержки фермеров здесь считают существенную зависимость сельскохозяйственного производства от погодных и климатических флуктуаций, а также зависимость от него экономического развития и политического статуса страны в целом.

Роль дифференциальной земельной ренты и государственных дотаций в адаптивном сельском хозяйстве

Эти и другие данные свидетельствуют о том, что в условиях рыночной экономики соотношение культур и их агроэкологическое макро-, мезо-, микрорайонирование (в т.ч. размещение на «лучших» и/или «худших» землях), а также экономически и экологически оправданные пороги внесения минеральных удобрений, мелиорантов, пестицидов, использования орошения и современной техники во многом зависят от масштабов государственной поддержки и, в первую очередь, от прямых и косвенных дотаций. Важное место при этом отводится целенаправленной компенсации удорожания сельскохозяйственной продукции и в связи со всевозрастающими затратами техногенных ресурсов и/или возделыванием культур на «худших» землях. Наметившаяся в последние годы в индустриально развитых странах тенденция к снижению государственных дотаций непосредственно в сфере производства сельскохозяйственной продукции и одновременно увеличению их на охрану окружающей среды, повышение безопасности продуктов питания, социальное обустройство сельской местности свидетельствует прежде всего о стремлении повысить эффективность использования фермерами местных ресурсов и компенсировать их затраты на улучшение среды обитания.
Таким образом, естественно-экономический смысл государственных дотаций состоит в целевой компенсации непропорционального удорожания каждой последующей прибавки урожая растений, т.е. возмещении производителю экспоненциального (непропорционально высокого) роста соответствующих затрат ресурсов, труда и капитала. Последние, как правило, связаны с необходимостью повышения урожайности и валового сбора важнейших сельскохозяйственных культур для обеспечения продовольственной безопасности страны, увеличения ее экспортных возможностей расширенного воспроизводства в сфере сельского хозяйства. И чем хуже почвенно-климатические условия, чем выше востребованные государством в этих условиях величины урожайности и валовых сборов, тем больше масштабы удорожания, нуждающиеся в государственной компенсации (дотации). Известно, например, что если на почвах с pH = 4,5 каждый килограмм азотных удобрений обеспечивает прибавку зерна в 6 кг, то при pH = 5,6-6,0 - около 11 кг. То обстоятельство, что в России основные зернопроизводящие регионы характеризуются недостаточной влаго- и тепло-обеспеченностью, а площадь кислых и в разной степени засоленных почв превышает 70 млн га, указывает на объективную необходимость дотационности значительной части из производимого в стране зерна. Дотационный механизм широко используется и в целях регулирования диспаритета цен между промышленными и сельскохозяйственными товарами, для поддержки мелких производителей и повышения конкурентоспособности экспортируемой сельскохозяйственной продукции, стимулирования производства новых культур и компенсации высоких затрат в неблагоприятных условиях среды (пустынные, аридные, горные, северные районы), для обеспечения занятости местного населения, усиления биологизации и экологизации интенсификационных процессов в сельском хозяйстве и т.д.
Очевидно, что в естественно-научном плане наиболее оправданной является рентная «дотация», т.е. дополнительный доход, получаемый в условиях рынка за счет более рационального использования плодородия почвы, местных климатических и погодных условий, адаптивного подбора и размещения культивируемых видов и сортов, реализации преимуществ близости к рынку, а также достижений научно-технического прогресса (дифренты I и II). Следует особо подчеркнуть взаимосвязь рентной «дотации» и адаптивно-биологической сущности самой дифференциальной земельной ренты, поскольку последняя может быть реализована только за счет адаптации главного рентообразующего фактора - культивируемого растения.
В экономическом смысле возможности получения ренты обусловлены именно особенностями адаптивного потенциала культивируемых растений и технологий их возделывания, т.е. оптимизации взаимодействия компонентов системы «генотип - среда». Достигаемая при этом высокая степень адаптивности реализуется в величине и качестве урожая, сроках его поступления и других экономически значимых показателях. Известно например, что бонитетное число свойств почвы одного и того же участка в зависимости от возделываемой культуры может изменяться в 5 раз и более. Только высокая адаптивность агроэкосистем и агроландшафтов позволяет обеспечить наибольшую величину самой ренты и, следовательно, рентной «дотации», тогда как неадаптивность требует всевозрастающих «государственных» дотаций в сфере производства растениеводческой продукции, делая их неизбежными и в то же время зачастую неоправданными.