Новости
07.12.2016


07.12.2016


07.12.2016


06.12.2016


06.12.2016


18.12.2015

Весь исторический опыт развития растениеводства свидетельствует о том, что длительные периоды стабилизации урожайности при всевозрастающих потребностях общества в продуктах питания, с одной стороны, и значительном росте материальных затрат на них - с другой требуют не каких-то частных изменений, а смены господствующих систем ведения сельского хозяйства. «... Периоды изживания каждой системы земледелия характеризуются затухающим темпом роста урожайности», - писал Чубуков. Это положение справедливо как для отдельных стран, так и мирового сельского хозяйства в целом. Очевидно, например, что тенденция к снижению темпов роста урожайности таких важнейших зерновых культур, как пшеница, рис и кукуруза, наблюдаемая в последнее десятилетие, в условиях исчерпания ископаемых ресурсов и роста численности населения неизбежно потребует смены важнейших парадигм сельскохозяйственного природопользования.
Замедление темпов экономического роста в бывшем СССР, ставшее очевидным уже в начале 1970 гг., привело в 1990 г. к падению объемов производства и занятости населения, что сопровождалось очевидной и растущей разбалансированностью хозяйства. В процессе «перестройки», начатой в 1985 г., прежняя система планирования была сломана, а структуры, жизненно важные для функционирования рынка, еще не заняли свое место. Революционные общественные дебаты, а в большинстве случаев демагогия политических оппонентов социалистическому пути развития страны породили сомнение в отношении прежних достижений, одновременно вскрыв глубину экономического упадка и создав атмосферу неопределенности. Особенно пагубно сказались утверждения о необходимости упразднения государственного регулирования в условиях перехода к якобы «либерализованной» рыночной экономике. Последнее полностью противоречило реальной ситуации в США и странах Западной Европы. При этом отечественные и зарубежные реформаторы заботились, прежде всего, о том, чтобы процесс социально-политического и экономического уничтожения России не мог быть приостановлен. Наряду с этой текущей задачей, четко определилась и долговременная перспектива - превращение России в сырьевой придаток США и стран Европейского сообщества (ЕС). Заранее предполагалось резкое падение производства и занятости населения, а также обогащение вновь создаваемого «класса собственников» за счет откровенного разворовывания государственной собственности. Одновременно делались ссылки на возможную техническую и гуманитарную помощь со стороны западных стран, включая программы по вопросам платежного баланса и планирования, а также интеграции России в социально-политическую и экономическую систему «мировой», а в действительности - евро-американскую систему.
Зачастую отставание отечественного сельского хозяйства пытаются объяснить, а главное - оправдать ссылками на неблагоприятные почвенно-климатические и погодные условия. При этом необоснованно идеализируют природные условия США и Западной Европы. Между тем соответствующая информация за длительные периоды лет, приведенная ранее, свидетельствует о другом. Погодные катаклизмы (небывалая жара, необычная засуха, ливневые дожди и пр.) в большинстве стран мира и континентов стали особенно частыми в течение последних 30-40 лет. В то же время на некоторых территориях, включая южные и центральные регионы России, зимы оказываются мягче, что способствует росту урожайности озимых культур.
Многие авторы высказывают предположение, что современный переходный климат становится все менее устойчивым, результатом чего является увеличение повторяемости лет с крупными погодными аномалиями. Причем неблагоприятные последствия роста аномальности климата по своим масштабам могут быть сравнимы с последствиями изменений климатических норм. Считается, что чувствительность регионального климата к глобальным климатическим изменениям возрастает в направлении от экватора к северу. В этой связи особую актуальность приобретает вопрос: какое влияние рост аномальности климата может оказать на продуктивность агроэкосистем и агроландшафтов, а следовательно, и сельскохозяйственное производство в целом.
Согласно исследованиям, выполненным американскими специалистами, ежегодные потери из-за неблагоприятной погоды в аграрном секторе США достигают 8,2 млрд долл., что составляет около 65% всех метеорологических потерь национальной экономики страны. Аналогичное положение характерно и для большинства других регионов мира. Существует также серьезная обеспокоенность тем, что нынешняя ситуация может еще более обостриться в связи с происходящим потеплением современного климата. Известно, что в одних и тех же природных условиях разные культуры и сорта различаются по уровням метеорологически достижимого (МДУ) и климатически обеспеченного урожая (КОУ). В соответствии с этим и само понятие «потенциал продуктивности» (ПП) в данном случае оказывается неразрывно связанным с агробиологическими особенностями конкретной культуры и сорта. Проблема экологической устойчивости агроценозов действительно становится все более важной, поскольку колебания урожаев от года к году не только не ослабевают, а проявляются все более резко. Во многом это обусловлено и эколого-генетическими особенностями новых техногенно-интенсивных сортов зерновых культур, урожайность которых в благоприятные по погодным условиям годы бывает очень высокой, а в неблагоприятные годы оказывается незащищенной от действия абиотических стрессоров.
И все же причины всепроникающего кризиса в отечественном АПК носят преимущественно социально-политический и экономический характер. В их основе предложенная горе-реформаторами карикатурная модель рынка, потеря большей частью населения, в т.ч. и интеллигенцией, ориентиров нравственного энтузиазма («нравственно оскудевшая страна»), быстрое обогащение 7% граждан, присвоивших 90% доходов государства от использования недр и исключивших, таким образом возможность нормального развития России. Именно эта небольшая группа разбогатевших и потерявших чувство меры олигархов (гр. oligarhia - политическое и экономическое господство немногих) продолжает, несмотря на все катастрофические издержки и дикости (кстати, типичные для олигархической экономики), насаждать в России латиноамериканский путь развития (капитализм XIX в. - эпоха первоначального накопления). И не удивительно, что в великой в прошлом стране вместо Homo soveticus сложился тип личности: «человек лукавый», или «человек парадоксальный, - говорит одно, делает совсем другое». Заветная цель и мечта нынешних реформаторов и их зарубежных покровителей - это дезинтеграция, распад России, а значит, потеря всего того, что было приобретено ее народом за счет крови и страданий в течение многих столетий, т.е. национальной и государственной независимости. И можно с уверенностью утверждать, что кратчайший путь к этому - через потерю Россией продовольственной безопасности.
В результате разрушительной «перестройки» только за период 1990-1994 гг. поставки минеральных удобрений сельскому хозяйству составили 14% (на 1 га - около 20 кг, т.е. в 4-5 раз меньше); в 3-6 раз были сокращены поставки сельскохозяйственной техники; произошло резкое нарушение паритета цен в пользу промышленной продукции, поставляемой хозяйствам; началась ускоренная ликвидация зон товарного производства зерна и продуктов животноводства, овощей, фруктов, табака, льна и другой продукции. Одновременно были разрушены крупнейшие предприятия пищевой промышленности (комбинат детского питания в г. Азове, табачная промышленность в Краснодарском крае и пр.); уничтожается ценнейший генофонд животных (ликвидация племенных хозяйств и станций). По численности крупного рогатого скота страна была отброшена на 25 лет назад, коров - на 32 года, свиней - на 28 лет, овец - на 44 года. Уже к 1995 г., по сравнению с 1990 г., валовая продукция сельского хозяйства в стране уменьшилась на 33%. При этом производство зерна сократилось на 46%, сахарной свеклы - 41, мяса и мясных продуктов - на 29%. Численность крупного рогатого скота (во всех категориях хозяйств) уменьшилась на 31%, свиней - на 41%. Такого падения производства продуктов сельского хозяйства и поголовья скота в стране не было даже в тяжелые военные годы (рис. 6.22). То, что правительство и не собиралось защищать от полного разрушения отечественный комплекс АПК, было очевидным. Удивительно другое - безмолвным, а порой и активным участником этого самоуничтожения стали сами работники сельского хозяйства, причем не только руководящий состав, но и рядовые труженики.

Социально-политические и экономические истоки кризиса в сельском хозяйстве России (прошлое, настоящее, будущее)

Отдавая первостепенную роль человеческому фактору, следует все же исходить из того, что уровень техногенной оснащенности хозяйств в современном земледелии является решающим условием повышения производительности и качества труда, роста величины и качества урожая, снижения затрат исчерпаемых ресурсов и природоохраны. Например, многочисленные данные свидетельствуют о том, что реализовать эти задачи удается лишь при сбалансированном внесении минеральных удобрений. Например, в странах Западной Европы урожайность пшеницы выше 6 т/га достигается при внесении почти 300 кг/га д.в. NPK. Неслучайно даже страны, экспортирующие большое количество минеральных удобрений, обеспечивают ими в первую очередь внутренние потребности страны (см. табл. 6.3). Исключение составляет лишь Россия, где за период 1990-2000 гг. количество вносимых удобрений уменьшилось с 88 до 19 кг/га. При этом основную часть производимых минеральных удобрений вывозят за рубеж. Обращает на себя внимание и крайне низкий уровень использования химических средств защиты агроценозов. Именно эти обстоятельства и предопределяют не только сравнительно низкую урожайность зерновых в целом по стране (см. рис. 6.22), но и отмечавшуюся ранее тенденцию к снижению качества зерна. Ущербность такой ситуации состоит в том, что из-за недостаточного внесения минеральных и органических удобрений потери потенциального урожая зерновых достигают 40-60 млн т в год и одновременно снижается естественное плодородие пашни, не получающей в должном количестве NPK и органических удобрений. В настоящее время почвы России на 28% сельскохозяйственных угодий характеризуются низким содержанием гумуса, на 34% и 15% соответственно недостаточным содержанием подвижных форм фосфора и обменного калия, на 23% (48 млн га) повышенной кислотностью.
И все же, как будет показано в следующих разделах, кризисная ситуация в сельском хозяйстве России сложилась задолго до перестройки. Ее главными причинами была экспроприаторская роль государства, практически обиравшего крестьян, централизованно закупая сельскохозяйственную продукцию по явно заниженным ценам (значительно ниже себестоимости) и одновременно продавая по высоким ценам промышленную продукцию. Бесправное положение крестьян в 1930-1960 гг. усугубилось нищенским уровнем развития социально-экономической сферы сел и поселков, а также ограничением переезда (из-за отсутствия паспортов) сельских жителей из одной местности в другую. Наряду с амбициозными планами освоения целинных и залежных земель, требовавших громадных вложений материальных ресурсов, усиливалась тенденция разорения хозяйств в Центральной Нечерноземной России. Крайне негативную роль в этом сыграло, как уже подчеркивалось, Постановление ЦК КПСС о неперспективности 140 тыс. сел в этом регионе и необходимости переселения их жителей в крупные поселки. В результате социально-экономическое положение переселенцев не только не улучшилось, а в большинстве случаев стало еще хуже. В то же время навсегда были потеряны ценнейшие, особенно для развития животноводства, сельскохозяйственные угодья, в течение длительного периода имевшие в этой зоне первостепенное значение в устойчивом производстве сельскохозяйственной продукции*. Крайне негативно на развитие отечественного сельского хозяйства сказались и постоянно увеличивающиеся закупки продовольствия за рубежом. Поэтому потерю продовольственной безопасности нашей страны следует отнести еще к 1970-м гг., когда закупки только одного зерна достигали более 40 млн т в год.