Новости
06.12.2016


06.12.2016


01.12.2016


29.11.2016


29.11.2016


18.12.2015

Продовольственная проблема является старейшей среди глобальных проблем и существует с самых ранних стадий развития человеческой цивилизации. Под продовольственной безопасностью понимается обеспечение фактического потребления продуктов питания всем населением страны в соответствии с физиологически обоснованными нормами, учитывающими особенности местного климата, условий труда, возраста и жизни. Очевидно, что понятие продовольственная безопасность включает и способность государства гарантировать удовлетворение потребностей в продовольствии, обеспечивающем нормальную жизнедеятельность населения. Решение этой задачи требует ритмичной физической и экономической доступности для всех потребителей высококачественных продуктов питания в нужном количестве и ассортименте.
Важнейший показатель продовольственной безопасности страны - ее самообеспечение, под которым понимается ритмичное удовлетворение основной части потребностей населения в высококачественных продуктах питания за счет собственного производства. При этом обычно выделяют приоритетные виды продовольствия. К ним относят зерно, сахар, растительное масло, молочные и мясные продукты. Обеспеченность пищей всего населения, т.е. его продовольственная безопасность - основа процветания и политической независимости любого государства, а также его высший национальный приоритет.
Продукты питания - товар особого рода, в числе важнейших требований к которому обеспеченность в соответствии с физиологически обоснованными нормами, ритмичность поступления, высокое качество, достаточный ассортимент, учитывающий этнические особенности населения. Эти и другие показатели продуктов питания предопределяют специфику их спроса и предложения, а следовательно, и систему рыночного ценообразования (человек не может съесть больше нормы, но и не хочет есть меньше; ему не нужен избыток продовольствия, но он не желает и не может мириться с его недостатком). Задача усложняется тем, что поставка продовольствия зависит от капризов погоды, почвы и климата, конъюнктуры рынка, транспорта, сезона и т.д. Другими словами, продукты питания обладают высокой эластичностью спроса и предложения. Заметим, что создание и хранение больших запасов продовольствия связано с большими затратами энергии (1 ккал. продукта в течение года - 5-6 ккал. дополнительной энергии).
На рубеже XX и XXI столетий сельское хозяйство играет ключевую роль в экономическом развитии мира, а продовольственная проблема занимает центральное место среди обостряющихся глобальных проблем современного и перспективного развития человечества. Обусловлено это тем, что до сих пор не появилось никаких признаков, свидетельствующих о возможности быстрого и радикального улучшения питания жителей планеты, большая часть которых (85%) проживает в развивающихся странах, из них 70% - в сельской местности. В этой ситуации пророчество английского священника Т. Мальтуса, который еще в 1798 г. в своем сочинении «Опыт о законе народонаселения» провозгласил «вечный и естественный закон» о росте населения в геометрической прогрессии, а продуктов питания - в арифметической, становится все более актуальным, приобретая зловещие оттенки. Известно, что в XVII-XIX вв. голодные годы почти регулярно сотрясали не только Россию, Китай, Индию, но и страны Западной Европы (Германию, Францию, Англию), что, как считают, было связано с экстремальными погодными условиями. Ранее мы приводили данные о повторяемости экстремальных (по урожайности зерновых культур) лет по циркуляционным эпохам в зависимости от длительности каждой из них.
По самым оптимистичным оценкам, сегодня в мире около 2 млрд человек страдают от недостатка продуктов питания, ежегодно от недоедания умирают 30-40 млн человек, в т.ч. миллионы детей. Мировое потребление пищевых продуктов на душу населения достигло максимального уровня в 1959-1960 гг. и с тех пор не поднималось. Уже с 1970-х гг. наблюдается тенденция к снижению темпов ежегодного прироста продуктов питания в мире (рис. 6.32), включая уменьшение урожайности пшеницы, риса и кукурузы. Особенно острой остается несбалансированность пищи по белку. При условии сохранения сложившегося роста численности населения Земли (+1,7% и 90 млн в год), число жителей Земли вскоре превысит 8 млрд человек, что потребует увеличения мировых ресурсов продовольствия в 3 раза, в т.ч. продуктов животноводства в 6 раз. Между тем для увеличения производства продуктов питания на 3-4%, по данным ФАО, в сельскохозяйственное производство необходимо дополнительно вкладывать по 35 млрд долл. в год. Предполагается, что дефицит зерна в мире уже в ближайший период составит свыше 200 млн т, а человечество должно будет произвести столько же пищевых продуктов, сколько получило их за всю историю своего существования.

Общие принципы стратегии продовольственной безопасности России

Очевидно, что даже при увеличении производства продуктов питания развивающиеся страны будут оставаться «вечно развивающимися» до тех пор, пока в них не сократятся темпы прироста населения. Такое положение резко обостряет социально-политическое и экономическое противостояние, угрожая всему мировому сообществу голодными, а значит, и беспощадными бунтами. Ситуация усугубляется и тем, что «процветающие страны», в которых проживает лишь 15% населения Земли, создают главную опасность в загрязнении и разрушении биосферы (77%), а также всевозрастающем потреблении большей части исчерпаемых ресурсов (рис. 6.33). И наконец, важно учитывать, что, по данным ООН, 23% городских и 80% сельских жителей мира не обеспечены питьевой водой удовлетворительного качества. По оценкам Фолкнера, среднегодовой объем стока всех рек земного шара составляет 40 тыс. км3, или 4*10в10 м3. При этом вода является одним из дешевых видов природных ресурсов, используемых в различных отраслях экономики, включая сельскохозяйственное производство (рис. 6.34). Анализ сельскохозяйственного водопотребления в различных регионах мира показывает следующее. Около 85% потребления воды в Африке и Азии расходуется на нужды сельского хозяйства. Наибольшая доля сельскохозяйственного водопользования приходится на Центральную Азию - 95%, Афганистан - 99%, Индию - 92%, страны Восточной Азии - 77%. Страны Латинской Америки и Карибского бассейна наиболее богаты водными ресурсами. В бывшем СССР на нужды сельского хозяйства использовалось 62% от всего водопотребления, а в республиках Средней Азии - свыше 90%. И все же в XXI столетии именно питьевая (пресная) вода, а не нефть, газ и пр., станет самым дефицитным, а возможно, и дорогостоящим природным ресурсом.
Общие принципы стратегии продовольственной безопасности России
Общие принципы стратегии продовольственной безопасности России

Очевидно, что обе указанные тенденции могут оказаться тупиковыми для современной цивилизации с точки зрения обеспечения «качества жизни» всего населения Земли. Поэтому осознание и преодоление экологической и социально-политической основы конфликта между стремлением промышленно развитых стран (15% населения) получать «максимум продукции», необходимостью сохранить экологическое равновесие биосферы и обеспечить «высокое качество жизни» не только «золотому миллиарду», но и всем жителям Земли - первый шаг в установлении системы «устойчивого развития» всей цивилизации. К этому призывают начиная с 1950 гг. авторы таких известных публикаций, как «Роль человека в изменении лика Земли»; «Экономика грядущего космического корабля Земли»; «Проектирование с природой»; «Рост жизни против ее качества»; «Голодная планета»; «Народонаселение, ресурсы и среда обитания: дискуссия по экологии человека» и др. Как справедливо считает Ю. Одум, мы должны все время искать какой-то компромисс между количеством урожая и качеством жизненного пространства. При этом сохранение определенных участков в естественном состоянии - не какая-то дополнительная роскошь, а выгодное вложение капитала в улучшение «среды обитания» и повышение «качества жизни» человека.
Согласно имеющимся оценкам, производство продуктов питания в мире по калорийности и содержанию протеина соответствует и даже несколько превышает минимальные потребности мирового населения. В то же время для него характерна неравномерность как производства, так и потребления, которое в разных странах в расчете на душу населения варьирует: пищевых калорий - 1800-3500 ккал/день, животного белка - 5-7 г/день, общего белка - 45-100 г/день. Голод, недоедание и смерть миллионов, в т.ч. детей, в большинстве развивающихся стран мира - это следствие неоколониальной политики промышленно развитых стран в прошлом и настоящем. Тот факт, что в одних странах умирают от голода, а в других борются с ожирением, Н. Борман справедливо относит к числу самых позорных явлений нашего времени.
В связи с кризисной ситуацией в области экологии и производства продуктов питания в последние десятилетия получили распространение различного рода концепции, согласно которым интенсивное развитие общественного производства должно якобы непременно привести человечество к состоянию дефицита природных ресурсов. Сторонники подобных взглядов считают, что происходит естественное, эволюционное «старение» Земли. Истоки этой идеи уходят еще к И. Канту, в соответствии с идеалистической концепцией которого о «старении» природы происходит «расходование» некого «всеобщего мирового духа», в результате чего «природе и грозит опасность одряхлеть и, постепенно истощаясь, умереть». Более поздней интерпретацией кантовской концепции «исчерпания» природы или лукрециевского (в эпоху античности эта идея наиболее рельефно формировалась Демокритом и Лукрецием) возрастания «бесплодия» Матери-Земли являются взгляды В. Крукса и У. Томсона, которые были весьма популярны в конце XIX - начале XX столетия.
В России либеральные народники и «легальные марксисты» возвели в ранг абсолюта «закон убывающего плодородия почвы». Этот «закон», полагал С.Н. Булгаков, имеет универсальное значение как действительное выражение объективного процесса перспективного исчерпания естественных ресурсов. При этом технический прогресс представлялся им в виде «временной» тенденции, в то время как «закону убывающего плодородия почвы» приписывалась некая всеобщая роль. В.И. Ленин в своей известной работе «Аграрный вопрос и «критики» Маркса» показал несостоятельность абсолютизации таких выводов, полагая, что «заместить силы природы человеческим трудом также невозможно, как заменить аршины пудами». Одновременно уже в начале XX столетия стало очевидным, что человеческая цивилизация не может функционировать только по законам экономизма (законы стоимости, получения прибыли, рентабельности и пр.), оставляя в стороне духовные, национально-этнические, психологические, морально-этические, культурологические и другие компоненты человеческой личности (Булгаков, Бердяев и др.). Это положение в полной мере и даже в первую очередь относится к сельскому хозяйству, которое, будучи тесно связанным с особенностями быта и религией каждого народа, оказывает наибольшее влияние на качество не только пищи, но и материальной, а также духовной среды обитания людей. Поэтому переход к неоэкономизму, т.е. к социальной ориентации экономики и социальной ответственности, смене цивилизационных координат, сращиванию экономики с экологическими, национально-этническими, культурологическими и другими системами, а также адаптивной стратегии жизнеобеспечения всего населения Земли, является, на наш взгляд, наиболее перспективным в обозримом будущем.
В чем же все-таки состоят основные задачи в обеспечении населения продуктами питания? Как уже отмечалось, сельскохозяйственное производство отличается значительной зависимостью от погодных факторов, что обусловливает существенные колебания темпов роста производства продуктов питания по странам, регионам и даже континентам. Так, засуха в 1972 г., поразившая практически все континенты мира, заставила критически рассмотреть тенденции развития современного растениеводства, в т.ч. успехи «зеленой революции», уделить больше внимания повышению устойчивости сельскохозяйственных культур к погодным флуктуациям, вопросам агроклиматологии и т.д. Другими словами, для современного сельского хозяйства мира характерна нестабильность производства продуктов питания. Причем эта нестабильность присуща не только развивающимся, но и промышленно развитым странам. В этом, собственно, и заключается одна из «абсолютно неустранимых особенностей» сельскохозяйственного производства, т.е. «цеха под открытым небом». Поэтому одной из важнейших задач адаптивного сельского хозяйства оказывается снижение его зависимости от «капризов» природы, т.е. речь идет о ритмичном и достаточном поступлении сельскохозяйственной продукции. Из этого вытекает необходимость принятия кардинальных мер по обеспечению устойчивого (!) роста производства сельскохозяйственной продукции. В их числе повышение экологической устойчивости сортов и гибридов, адаптивное (во времени и пространстве) размещение культур, обеспечение высокого уровня агрикультуры, включая капитальную и эксплуатационную мелиорацию земель, создание ликвидного рынка и устойчивость закупочных цен, страхование посевов, создание страховых фондов продукции и т.д.
Бесспорно, судьба продовольственной безопасности не должна зависеть от «капризов» природы (погоды). Ho ликвидировать эту реальную и, к сожалению, большую зависимость пока практически невозможно, о чем, например, свидетельствуют данные об источниках и оценках степени риска в сельском хозяйстве России (табл. 6.53). Важно также учитывать, что большая зависимость от погодных условий свойственна и для техногенно-интенсивного растениеводства США. Так, согласно данным Pimentel, понижение температуры всего на 0,6° может сократить в этой стране вегетационный период для некоторых культур на 14 дней. При этом каждый день задержки сева, например, кукурузы после 1 мая в кукурузном поясе приводит к снижению урожайности примерно на 29 кг/га. В целом, отмечает автор, изменение погодных условий (температура, осадки, морозы и др.) в существенной мере влияет на урожайность сельскохозяйственных культур. И все же, благодаря высокому уровню адаптивности, сельское хозяйство в США отличается способностью реагировать на благоприятные экономические условия, невзирая на неблагоприятные климатические колебания.
Общие принципы стратегии продовольственной безопасности России

При оценке перспектив увеличения производства продуктов в мире следует считаться и с ограничениями, связанными со стрессовым действием факторов внешней среды на большей части земледельческой территории мира. Так, по данным Dudal, из 14 млрд га суши имеется от 1,6 до 3,0 млрд га земель, пригодных для получения высоких урожаев. При этом лишь 1,4 млрд га возможно использовать в сельском хозяйстве без больших капиталовложений в их мелиорацию. Остальные же требуют значительных затрат на улучшение почвы (2,9 млрд га), орошение (3,7 млрд га), осушение (1,6 млрд га) (табл. 1.9, см. т. I). По данным Kellog, Orvedal, из 13,2 млрд га земель 2,5 млрд га приходится на земли гор и горных долин, а 0,46 млрд га на тундру. На площади 1950 млн га, или на 14,8% территории суши получение высоких урожаев сельскохозяйственных культур ограничено вследствие низких температур. Серьезные трудности в получении высоких урожаев обусловлены засолением почв. Несмотря на высокую эффективность орошаемого земледелия, его возможности весьма ограничены.
Таким образом, в отличие от других сфер деятельности человека, где действие природных экстремумов (катастрофические землетрясения, наводнения, снежные лавины, ураганы, лесные и торфяные пожары и пр.) может быть смягчено и даже предотвращено за счет соответствующих технических решений, в сельскохозяйственном производстве эффективная борьба со стихийными бедствиями базируется, в первую очередь, на способности основных средств производства и труда (видов и сортов растений, пород животных, типов агроэкосистем и агроландшафтов, систем севооборотов и земледелия) противостоять засухам и суховеям, пыльным бурям, чрезвычайным морозам и заморозкам и пр. Кроме того, биологические средства защиты в большинстве случаев превосходят техногенные не только по уровню экологической безопасности, но и рентабельности.
С учетом чрезвычайно разнообразных и зачастую экстремальных условий сельскохозяйственного производства во многих земледельческих регионах России должны быть разработаны общегосударственная и региональные концепции перехода к адаптивной интенсификации сельскохозяйственного производства с целью предотвращения или смягчения риска кризисных (чрезвычайных) ситуаций в продовольственном обеспечении страны.
Вторым не менее важным условием обеспечения продовольственной безопасности населения является его покупательная способность, т.е. соответствие реальной «потребительской корзины» научно обоснованным нормам душевого потребления (в количестве, необходимом для активной здоровой жизни).
Что касается проблемы самообеспечения как важнейшего критерия продовольственной безопасности, то вряд ли в этом возможно единство мнений. Очевидна, например, роль самообеспечения продуктами питания в таких странах, как Россия, США, Китай, Индия и других, располагающих как многочисленным населением и нужными для этого земельными, природно-климатическими и сырьевыми ресурсами, так и государственно-политической самостоятельностью, а следовательно, и независимостью. Опыт XX столетия показал, что сельское хозяйство и обеспечение продуктами питания в условиях рыночной экономики, являются не только регулируемыми, но политически и экономически ангажированными. Широко известны примеры эмбарго, введенного в 1980 г. США, на ввоз зерна в Россию и ряд других стран как результат государственно-политического противостояния, а также резкого повышения экспортных цен на зерно и соевые шроты в неблагоприятные для мирового растениеводства по погодным условиям годы и др.
В соответствии с внешнеполитическими концепциями ведущих промышленно развитых стран, и прежде всего США, продовольствие традиционно рассматривается не как природный ресурс, а как инструмент экономического и политического давления на развивающиеся страны, включая Россию и страны СНГ. При этом достижения научно-технического прогресса используются в качестве одного из важнейших средств реализации такой политики. Одним из ее проявлений в период «зеленой революции» являлся переход развивающихся стран к энергетически интенсивным технологиям возделывания сельскохозяйственных культур, что так и не позволило этим странам успешно решить задачу самообеспечения продуктами питания. Неслучайно в течение 1960-1970-х гг. происходило неуклонное снижение самообеспеченности развивающихся стран зерном. Односторонний химико-техницистский путь развития сельского хозяйства усиливал зависимость развивающихся стран от поставок удобрений, пестицидов и сельскохозяйственной техники, принося монополиям развитых стран громадные прибыли.
Известно, что зерно - ключевой продукт питания. Прямо или косвенно (будучи скормленным скоту) зерновые составляют 70% всех продовольственных продуктов, потребляемых населением мира. В настоящее время США и Канада производят 80% всего экспортируемого в мире зерна. И если еще сравнительно недавно, в 1930-х гг., в мире было много стран-экспортеров зерна, причем даже страны Латинской Америки и Азии имели продовольственные излишки, а Северная Америка экспортировала лишь 5 млн т в год, то уже к середине 1970-х гг. лишь две из указанных выше стран доминировали на мировом зерновом рынке. Такая ситуация и позволила США встать на путь избирательных поставок продовольствия, рассматривая его уже не только как стратегический товар, но и как орудие дипломатического нажима на политическую ориентацию развивающихся стран. В 1973 г. США приостановили продажу соевых бобов в Японию, в 1975 г. отменили экспорт зерна в России и Польшу, а использование экспорта продовольствия в политических целях стало для этой страны системой. Хотя к концу XX столетия на мировом рынке, наряду с США и Канадой, появились и другие экспортеры зерна (страны ЕС, Австралия, Аргентина и др.) экспорт продовольствия из США в целом обнаруживает тенденцию к постоянному росту. Если в 1977-1978 гг. он достигал по стоимости 24 млрд долл., то к 2008 г. доходы, получаемые США от экспорта продовольствия, составляли свыше 300 млрд долл. и многократно превышали таковые от экспорта оружия. Следует, однако, подчеркнуть, что в основе экспорта продовольствия США лежит импорт нефти, доля которого в энергобалансе этой страны достигает 50%. Поэтому аналитики, связывая два указанных процесса, считают, что «экспоненциальный рост энергопотребления в США близится к концу». И если каждый доллар, вложенный в импорт нефти, предназначенной для сельскохозяйственного производства, в 1979 г. обеспечивал 8 долл. прибыли, то с ростом цен на нефть это положение должно измениться. Именно об этом свидетельствуют данные о том, что такие быстро развивающиеся страны, как Китай и Индия, обладающие огромным человеческим потенциалом, так же как и Европейский Союз уже в 2006 г. по своей доле в мировом объеме ВВП обогнали Соединенные Штаты. А с учетом того, что экономический рост в Китае и Индии в 2,5 раза превосходит этот показатель в США, становится очевидным, что эта страна уже в обозримом будущем не сможет доминировать в мировой экономике, в т.ч. и на рынке продовольствия, а ее настойчивое стремление к однополярному мироустройству обречено (Примаков, 2006).
Еще в начале 1970-х гг. положение с продовольствием в мире, скорее всего под влиянием впечатляющих успехов «зеленой революции», оценивалось весьма оптимистично. Между тем, согласно расчетам ФАО, средняя калорийность суточного набора продуктов на душу населения в развитых странах достигла 3380 ккал, в развивающихся странах - лишь 2360 ккал, а в группе стран, испытывающих наибольшие продовольственные затруднения, этот показатель составлял всего около 2030 ккал в сутки. Заметим, что суточная норма была определена экспертами ООН в 3000 ккал для мужчин и 2200 ккал для женщин. Другим важным показателем качества питания является содержание белка в пище, которое в развивающихся странах почти вдвое ниже, чем в развитых. Таким образом, радужные прогнозы 1970-х гг. не оправдались. К концу XX - началу XXI столетия по самым оптимистичным оценкам на земном шаре почти 1,5 млрд человек живут на грани голодной смерти и более 500 млн страдают от хронического недоедания (преимущественно в странах Азии и тропической Африки). По прогнозам ФАО, в ближайшие 20 лет XXI столетия можно реально рассчитывать всего лишь на 1,8% среднегодового прироста сельскохозяйственной продукции (при потребности 3-4%). Поэтому к настоящему времени от прежнего оптимизма не осталось и следа. Темпы роста населения Земли только в течение XX столетия возросли в 5,4 раза (с 17 млн до 93 млн человек в год). Неудивительно, что уже в начале XXI в. население Земного шара каждые 11-12 лет будет увеличиваться на 1 млрд человек. Если в 1980 г. на одного жителя Земли приходилось 0,2 га пашни, то в 2000 г. -0,15 га. Кроме того, ежегодные потери пашни под застройку и пр. оценивают в 7 млн га. А это, в свою очередь, означает не только рост числа голодного населения, но и усиление социально-политического и экономического противостояния между странами, особенно в борьбе за исчерпаемые ресурсы.
С учетом складывающейся ситуации на мировом рынке продовольствия в последний период проводится постоянная кампания, ставящая своей целью легализовать (в настоящем и будущем) право некоторых государств на продовольственный шантаж. Причем, как подчеркивал один из американских идеологов, «политический» характер продовольственной помощи не является каким-то новым инструментом политики США. Еще в конце XIX в. правительство этой страны считало продажу на льготных условиях продуктов питания средством расширения рынков. Поставки продовольствия истощенной Первой мировой войной Европе были продиктованы, согласно официальной версии, соображениями гуманности. На самом деле они имели четкую политическую окраску. Оказание продовольственной помощи после Второй мировой войны, в соответствии с планом Маршалла, преследовало также политические цели, в частности оформление политических взаимоотношений со странами-получателями помощи. В 1975 г. конгресс США принял решение, согласно которому до 30% помощи по закону 480 должно было направляться в страны, которые не включены в составленный ООН список «наиболее нуждающихся государств». Иными словами до 1/3 помощи США решили поставлять в государства с откровенно проамериканскими режимами, независимо от их обеспеченности продовольствием. По мнению некоторых деятелей США, на международной арене правительство любой страны может использовать продовольственные ресурсы для достижения двух целей: 1) воздействия на мировые продовольственные рынки; 2) влияния на международные экономические и политические отношения, выходящие за пределы продовольственных рынков. На практике, как подчеркивают авторы, эти две цели могут быть тесно связаны между собой, и зачастую их бывает трудно разделить. В 1976 г. был опубликован текст интервью с известным американским специалистом по продовольствию Лестером Брауном. На вопрос, могут ли США использовать продовольствие как «оружие» в международных отношениях, он ответил, что мы это уже давно делаем. Далее Браун, перечислив некоторые проблемы сельского хозяйства СССР, заявил, что в будущем СССР будет еще больше импортировать зерно и ни одна страна, кроме США, не сможет покрыть его потребности. Таким образом, продовольствие - самое реальное средство воздействия и нажима Соединенных Штатов на Советский Союз. «Я уверен, - добавил Браун, - что обе страны осознают это». Последовавший в 1992 г. развал СССР полностью подтвердил указанные прогнозы, особенно в части возможностей использования дефицита и/или поставок продовольствия как инструмента (и если хотите - оружия) в борьбе с политическими и экономическими противниками.
Анализ фактического положения дел с продовольственной безопасностью в бывшем СССР определенно свидетельствует о том, что утеряна она была уже в конце 1970-х - начале 1980-х гг. (табл. 6.54, 6.55), поскольку именно в тот период сложилась критическая зависимость страны от импорта зерна, сахара, растительного масла и др. Имея громадные валютные поступления от экспорта нефти, нефтепродуктов и газа в 1970-1985 гг., СССР резко увеличил закупки базовых видов продовольствия вместо того, чтобы переоснастить производство, хранение и переработку в АПК. Так, в 1989 г. в общей стоимости импорта СССР в 72,1 млрд долл. товары АПК составили 16,4 млрд долл. (22,7%). При этом закупали не новые технологии (технику, оборудование для хранения и переработки), а в основном готовое продовольствие. Технологическое оборудование (для пищевой промышленности, трактора и сельскохозяйственные машины) в общем импорте для АПК в 1970 г. не превышали 11,2%, а в 1989 г. - 12,1%.
Общие принципы стратегии продовольственной безопасности России

Общие принципы стратегии продовольственной безопасности России

Заметим, что к концу 1980-х гг. в СССР проживало 286 млн человек, обрабатываемая площадь была равна 227,5 млн га, т.е. на 1 чел. - 0,8 га пашни, посевная площадь под зерновыми культурами достигала 108,5 млн га (на 1 чел. - 0,40 га). В этот же период в США на 1 чел. приходилось 0,76 га пашни и 0,23 га зерновых; в странах Западной Европы соответственно 0,22 и 0,11. При этом на 1 чел. производилось зерна: в СССР - 660 кг, в США - 1266, в странах Западной Европы - 462 кг; картофеля в СССР - 288 кг, в Западной Европе - 123, в США - 67 кг; овощей в СССР - 113 кг, Западной Европе - 131, США - 113. В структуре зерна в расчете на 1 человека пшеницы потреблялось: в СССР - 360 кг, в США - 192, в странах ЕС - 181 кг.
Характерно, что в тот же период громадные трудности в снабжении населения продуктами питания проявились в большинстве социалистических стран, копировавших систему ведения сельского хозяйства России. Так, за период 1970-1978 гг. импорт основных продовольственных товаров в европейских социалистических странах (в т.ч. СССР) возрос с 10,6 млн т до 34,9 млн т, т.е. в 3,3 раза (в т.ч. зерна с 1,5 млн т в 1970 г. до 29 млн т в 1978 г.). С учетом азиатских стран импорт зерна всех социалистических стран с 1 млн т в 1960 г. увеличился до 42 млн т в 1978 г. Кстати, эти данные еще раз доказывают, что не столько неблагоприятные почвенно-климатические и погодные условия, которые в странах Восточной Европы не хуже западноевропейских, а именно уравнительность системы землепользования, базирующаяся на отрицании роли дифференциальной земельной ренты, и зачастую аналогичное экспроприаторское отношение к сельскому хозяйству и лежали в основе кризисного состояния в обеспечении населения этих стран продуктами питания. Редкое исключение составляли только те из них, которые старались сохранить хоть какую-то частную инициативу крестьян (Венгрия, Болгария, частично Чехословакия и Польша).
Если учесть, что в настоящее время 15% населения мира («золотой миллиард»), живущего в индустриально развитых странах, используют примерно 80% мировых естественных ресурсов, производя при этом около 80% мировых загрязнений, то станет ясным стремление этих стран сохранить за собой право и в дальнейшем пренебрегать необходимостью сохранения экологического равновесия биосферы и одновременно использовать большую часть исчерпаемых ресурсов Земли, тогда как другие должны по-прежнему служить зоной добычи этих ресурсов и концентрации вредных производств. Очевидно, что за монополизацией продовольственного рынка неизбежно следует и искусственный (а вовсе не либерализованно-рыночный) диктат на соответствующие цены. Общеизвестно, что мировые цены формируют наиболее эффективные производители, и в первую очередь США, на долю которых приходится 25% мирового экспорта сельскохозяйственных товаров. Аграрный протекционизм велик не только в США, но и особенно в ЕС, где внутренние цены в среднем на 50-60% (а на землю в 4 раза) выше, чем на мировом рынке. Напомним, что страны Западной Европы до недавнего времени были самым крупным импортером сельскохозяйственной продукции. Поэтому утверждения о якобы автоматическом действии рыночного механизма - измышления «доморощенных» реформаторов. Только за период 1950-1977 гг. цены на продовольственные товары на мировом рынке повысились в 2,5 раза (на машины, оборудование - в 3 раза; на топливо - в 7 раз). В 1978 г. в целях предотвращения резкого снижения цен на зерно в США была введена система «фермерских резервов зерна», предусматривающая «изъятие» с рынка излишков зерна порядка 30 млн т. Условием поступления на рынок товара из фермерских резервов стало повышение рыночных цен до определенного, весьма высокого уровня. В результате в 1978/79 г., в условиях хорошего урожая в США и ряде других стран, американской администрации удалось добиться существенного повышения мировых рыночных цен на пшеницу и кукурузу, несмотря на увеличение их производства и запасов. Аналогичные меры были предприняты и в 1979/80 г.
Бесспорно, на формирование цен большое влияние оказывают уже ранее отмеченные «абсолютно неустранимые» особенности как самого сельского хозяйства, так и продуктов питания. При этом мировой рынок продовольствия постоянно меняется. Главным фактором, вызывающим эти изменения, являются погодные условия. Поэтому для обеспечения стабильности продовольственной системы должны быть созданы мировые резервы зерна. Однако сельскохозяйственное сырье и продукты питания плохо переносят длительное хранение; их потери на складах достигают 25%. Специализация производства в разных зонах и спрос на более широкий ассортимент продукции в местах потребления повышает расходы на транспорт сырья, топлива, машин, удобрений, а в случае быстропортящейся продукции и на складирование.
При обсуждении глобальной продовольственной безопасности следует также учитывать, что в чрезвычайных условиях, а тем более катастроф (войны, землетрясения, наводнения и пр.), размах колебаний цен на мировом рынке оказывается наибольшим именно по продовольствию. Поэтому из истории известны многочисленные примеры государственного регулирования продовольственного рынка. Последнее традиционно рассматривается в качестве главного фактора государственной безопасности. В их числе - реформы Прекрасного Иосифа в Библейском Египте, введшего государственные закупки, складирование и распределение зерна; реформы Ван Мина в Древнем Китае, Василия Шуйского в России и др. И наконец, следует считаться с тем, что в странах, располагающих большим числом сельских жителей, понятие «продовольственная безопасность» напрямую затрагивает развитие экономики в целом, а также социально-экономическое положение (уровень и качество жизни) большей части граждан.
Поэтому неслучайно вопросы «международной продовольственной безопасности» начиная с 1970-х гг. находятся в повестке дня у мирового сообщества. В декабре 1974 г. Генеральная Ассамблея ООН одобрила разработанные на основе рекомендаций ФАО «Международные обязательства по обеспечению продовольственной безопасности в мире». Функции наблюдения и сбора информации по данной проблеме были возложены на Комитет по продовольственной безопасности Совета ФАО. Исключительная острота проблемы обеспечения продовольствием стимулировала проведение крупных международных конгрессов, совещаний и т.д. При этом предлагалось, например, создать в Китае Международный или Азиатско-Тихоокеанский Центр координации жизнеспособности сельского хозяйства и новой волны «зеленой революции».
Одним из важных показателей состояния продовольственной безопасности каждой страны, как и мира (по критериям ФАО), является динамика среднедушевого производства зерна. При этом снижение этого показателя до 600 кг в год с учетом сократившегося поголовья скота и птицы, происшедшее в России в 1990-е гг., считается общим предельным уровнем продовольственной безопасности страны. В качестве другого показателя границей (порогом) продовольственной безопасности любой страны выступает импорт сельскохозяйственного сырья и готовой продукции, превышающий 20% от их общего оборота. Ранее порогом продовольственной безопасности, по расчетам ФАО, был уровень мировых запасов зерна в размере 20% от его мирового потребления. К настоящему времени этот уровень снижен до 16%, тогда как в США он составляет 40%. Согласно Серовой, в международной статистике продовольственную безопасность часто оценивают по уровню калорийности суточного рациона питания населения. Однако, как все среднестатистические показатели, данный параметр имеет недостатки. Очевидно, что каждой нации свойственны свои пристрастия в потреблении продуктов питания, продиктованные национальными и религиозными традициями, природно-климатическими и другими особенностями страны. Именно местные культуры, обеспечивающие сравнительно высокий, устойчивый и качественный урожай за счет лучшей приспособленности к местным условиям, собственно, и определили особенности русской народной кухни, которая, как об этом писала Е.А. Авдеева, «... для нас во всех отношениях здоровее и полезнее», поскольку она в течение «столетий передавалась от отцов к детям и оправдывается местностью, климатом, образом жизни. Хорошо перенимать нужное, хорошее, но своего оставлять не должно и всегда его надобно считать всему основанием». В отличие от Европейских государств и США, продолжает Е.А. Авдеева, где все подведено под одну систему, «у нас общей системы не может быть потому, что местоположение, климат, почвы, произведения и промышленность в разных частях России противоположны до невероятности».
Как ни странно, но сегодня большего внимания заслуживает «продовольственная корзина» и состоятельной части населения России, которая особенно широко использует импортную (а следовательно, и исторически непривычную для россиян) продукцию, содержащую к тому же необыкновенно высокую долю брака. Последний в среднем по России составляет по колбасным изделиям - 66%, консервам мясным - 50,5%, консервам молочным - 88,5%, яйцам куриным - 100%, кофе и чаю - соответственно 49,3 и 60,4%, ликеро-водочным изделиям - 66,8%, детскому питанию - 86,4%. Нетрудно представить, каково будет качество «продовольственной корзины» всех россиян, если зарубежным фирмам с помощью государственного протекционизма (отечественным чиновникам и зарубежным поставщикам) удастся «либерализовать» наш рынок продовольствия путем окончательного уничтожения его отечественной производственной базы.
Ситуация, сложившаяся на мировом рынке продовольствия, требует особого внимания к обсуждению национальной продовольственной безопасности в долговременной перспективе. Очевидно, что страны-экспортеры, освоившие (а во многих случаях полностью захватившие) отечественный рынок продовольствия, в обозримом будущем не собираются с него уходить. Напротив, все планы Европейского Союза (с учетом его расширения) на первые десятилетия XXI в. предполагают увеличение экспортных излишков продовольствия, и, естественно, важнейшим рынком при этом видят Россию, вынужденную постоянно наращивать вывоз энергоносителей и других исчерпаемых ресурсов.
События конца XX и начала XXI столетия свидетельствуют о том, что некоторые геополитические прогнозы, и в частности предсказания Римского клуба о неминуемом системном кризисе современной цивилизации, вполне могут оправдаться. Речь, в частности, идет об ускоряющихся темпах добычи невосполнимых ресурсов, а также разрушении и загрязнении биосферы, возможных глобальных и локальных изменениях климата, обострении противоречий между процветающими и развивающимися странами, монополизации мирового рынка продовольствия, нарастании исламского фундаментализма и др. Поэтому идеи «устойчивого развития» на международных форумах и призывы к самоограничению ресурсопотребления развитых стран и усилению их технологической помощи слаборазвитым странам, скорее всего, окажутся утопией.
Наоборот, в этих условиях монопольное положение США и стран ЕС на мировом продовольственном рынке вполне может быть использовано в качестве главного «аргумента» за передел мировых исчерпаемых ресурсов. Нельзя исключать и опасность использования в этих же целях и достижений в области генной инженерии (в качестве биологического оружия - модифицированные возбудители особо опасных болезней, растений и животных, вредные генетические агенты типа генов-«агрессоров» в трансгенных растениях и животных и др.). В условиях, когда Россия импортирует около 50% продовольствия (табл. 6.56) и большую часть современных лекарственных препаратов, вероятность и возможность биологической агрессии против нее значительно возрастает, а уровень государственной безопасности резко снижается.
Общие принципы стратегии продовольственной безопасности России

Неслучайно, биологическое оружие признано основной опасностью для населения и армии США в XXI в. В стратегическом исследовательском проекте Volpe сформулировал это положение предельно четко: «Никуда не деться от современных тенденций, которые говорят о том, что биологическое оружие будет использовано в будущем на поле боя, а также в достижении стратегического превосходства одних наций над другими в отстаивании жизненных интересов... . Если США не смогут бороться и побеждать в биологической войне, то они не смогут победить вовсе!». Академики Г.А. Заварзин и В.М. Котляков справедливо считают, что «для своего устойчивого развития в глобальной системе Европа и Северная Америка должны ограничить прогресс остальных частей света». С учетом громадной территории нашей страны и ее богатства исчерпаемыми ресурсами было бы ошибкой не думать о том, что представители «золотого миллиарда» могут не учитывать наибольшую уязвимость нашей страны и откажутся от использования такого оружия, как продовольствие.
Очевидна многоплановость продовольственной проблемы, включающей экономические, социальные, демографические, биологические, экологические, этнические и научные аспекты. Обеспечение продовольственной безопасности России предполагает:
- доступ к продовольствию всех социальных групп населения (в настоящее время на покупку продуктов питания в среднем расходуется до 70% семейного дохода; при этом на 1 человека в среднем приходится 2352 ккал, 79 г жиров и 61 г белка, что составляет соответственно 82, 76 и 70% относительно медицинских обоснованных норм. Считается, что более 80% населения живет ниже уровня бедности или недоедает. Если сравнить 1 млн самых богатых россиян с миллионом самых бедных (доход чуть больше 1 доллара в день), то разрыв - почти стократный; причем за последние 5 лет он увеличился в 5 раз) (табл. 6.57; рис. 6.35).
- снижение уровня зависимости импорта от продовольствия. Для этого стратегические переходящие запасы продовольствия (с учетом вероятности чрезвычайных ситуаций) должны быть не менее 20% годового производства зерна.
Общие принципы стратегии продовольственной безопасности России
Общие принципы стратегии продовольственной безопасности России

Одновременно необходимо учитывать общемировые тенденции на продовольственном рынке:
- постоянное увеличение разрыва в уровне эффективности сельскохозяйственного производства в развитых («процветающих») и развивающихся «голодных» странах (в т.ч. России);
- малую вероятность сглаживания противоречий между «процветающими» и «голодными» странами (проблема «золотого миллиарда»), а также либерализации мирового рынка продовольствия;
- формирование глобалистской экономической модели под эгидой США, а также последствия вступления России в ВТО;
- усиление господствующей роли США и стран ЕС в обеспечении (продажи и гуманитарной помощи) мировой продовольственной безопасности (в условиях однополярного мира продовольствие - самый мощный инструмент внешней политики в глобалистской стратегии);
- рост потоков продовольствия из развитых в развивающиеся страны благодаря росту платежеспособного спроса последних за счет увеличения поставок топливно-сырьевых ресурсов.
Наибольшую угрозу продовольственной безопасности России в настоящее время представляют:
- изъятие из оборота 30 млн га сельхозугодий; экспорт 80% производимых в стране минеральных удобрений; сокращение за 1990-2000 гг. общего объема внесения органических удобрений в 6 раз, минеральных удобрений с 10 до 1,4 млн т д.в. (с 88 до 19 кг д.в. на 1 га); дефицит баланса питательных веществ (около 100 кг д.в./га);
- сведение к минимуму мелиоративных работ (орошение, осушение, внесение мелиорантов), в результате - потеря 50-60 млн т растениеводческой продукции в пересчете на зерновые единицы;
- насыщение продовольственного рынка более дешевой импортной продукцией в ущерб отечественному производству (отмена и снижение импортных пошлин; отказ от политики аграрного протекционизма и пр.);
- действие закона «убывающего плодородия» или «непропорциональных прибавок урожая», вследствие которого каждое последующее преодоление «максимальных уровней» урожайности, валового сбора, экологической надежности и использования «лучших» земель становится все более дорогостоящим;
- быстро достигаемый предельный уровень эффективности факторов (освоения новых земель, применения большого количества техногенных средств, высоких технологий и пр.);
- дебиологизация интенсификационных процессов, включая сокращение доли бобовых и зернобобовых культур, снижение их урожайности;
- уменьшение почвозащитной, почвоулучшающей, фитосанитарной и фитомелиоративной, т.е. средоулучшающей роли разнообразия видовой структуры посевных площадей и севооборотов;
- резкое ухудшение посевных и сортовых показателей семян, а также качества посадочного материала (утрата государственного контроля над производством и продажей семян);
- снижение масштабов селекционных работ по созданию сортов и гибридов, сочетающих высокую потенциальную продуктивность с устойчивостью к действию абиотических и биотических стрессоров;
- экспансия зарубежных сортов и гибридов, слабо приспособленных к особенностям местных почвенно-климатических и погодных условий, а также низкозатратным технологиям;
- разрушение исторически сложившихся зон товарного производства важнейших сельскохозяйственных культур и соответствующей инфраструктуры для внутреннего потребления и экспорта;
- стремление к полному самообеспечению продуктами питания во многих регионах (нарушение принципа «разделения труда» и расширение ареалов экономически неоправданного возделывания сельскохозяйственных культур).
Сельское хозяйство в России является одной из главных сфер производства, от состояния которого зависят обеспечение населения продуктами питания и промышленности сырьем, а также социально-экономическая и экологическая ситуация в стране. В процессе реформирования сельского хозяйства в 1991-2000 гг. резко обострились традиционные для него проблемы: разрушение природной среды, высокий уровень затрат на единицу продукции, зависимость от «капризов» погоды и импорта продовольствия. Выход из кризиса сельского хозяйства России связан с необходимостью более дифференцированного использования природных, биологических, техногенных, трудовых и экономических ресурсов, биологизации и экологизации интенсификационных процессов, развития производственной и социальной инфраструктуры, увеличения темпов и масштабов научного обеспечения, повышения заинтересованности крестьянина в конечных результатах своего труда, значительного усиления регуляторных функций государства в АПК России.