Новости
01.12.2016


29.11.2016


29.11.2016


29.11.2016


28.11.2016


18.12.2015

Адаптирующая роль государства, в т.ч. механизмов государственного регулирования АПК (совершенствование финансово-кредитной и правовой базы; поддержка конкурентоспособных отраслей, ускорение рыночных преобразований в АПК и т.д.), особенно велика в переходный период. При этом крайне опасны медленная адаптация к рыночным условиям, резкому повышению цен на энергоносители, значительному уменьшению платежеспособного спроса населения в связи с его обнищанием и ростом потребительских цен, сужение традиционных рынков сбыта, возрастание импорта, недоступность кредитных (товарных и денежных) ресурсов и т.д.
Ранее уже отмечалось, что начиная с 1933 г. (период Великой депрессии) в США после утверждения Рузвельтом «Закона о восстановлении сельского хозяйства» и «Чрезвычайного закона о сельскохозяйственных ипотеках» по сей день функционирует целостная система государственной помощи сельскому хозяйству. Последняя включает поддержание уровня выгодных цен на конкретные виды сельхозпродукции, льготное кредитование и налогообложение, частичные оплаты обязательных страховок, затраты на НИР и информационное обеспечение, помощь в приобретении материальных средств производства и т.д. Именно переход от пассивного участия государства в делах АПК к активному его вмешательству в соответствующие сферы экономики, политики, законодательства, финансов и пр. позволил избежать катастрофы в этой отрасли, наметив новый курс ее развития. И лишь с принятием в 1985 г. Закона о продовольственной безопасности (Food SecurityAct) сельскому хозяйству вновь придавалась рыночная ориентация, хотя важное место отводится господдержке экспортной продукции.
Одновременно в США была начата реализация программы по выводу из производства на 10-15 лет наиболее подверженных эрозии 15-17 млн га за счет посева трав, посадки деревьев и выплаты по 155-160 долл/га. Еще раньше значительная часть пашни была переведена в пары (к 1969 г. - 37,2 млн га, или 23%), которые стали играть роль своеобразного резервного фонда. С ростом спроса на зерно к началу 1980-х гг. размеры посевных площадей под соответствующими культурами вновь возросли до уровня 1950-х гг. Причем в 1975-1983 гг. на экспорт было ориентировано от 30% до 40% уборочной площади, а в 1982 г. переходящие остатки пшеницы и кукурузы достигли 129 млн т (40 + 89). В результате кризиса в 1983 г. площадь паровых земель вновь увеличилась до 45,4 млн га (28% от площади пашни); аналогичная ситуация сохранилась и к первой половине 1990-х гг. Вполне вероятно, что она повторится и в настоящее время, в связи с быстрым ростом спроса на зерно как в качестве продовольствия, так и биотоплива. Таким образом, гибкое использование земельных ресурсов с учетом требований рынка и производственных возможностей лежит в основе адаптивного землепользования (динамика посевных площадей) в США. Принятые в последний период законы в США позволяют фермерам более оперативно реагировать на изменения климатических и рыночных условий путем оптимизации видовой структуры посевов, уделяя все больше внимания получению экологически безопасных продуктов питания и пр.
Самыми приоритетными в плане государственной поддержки в США являются кукуруза (21,9% - доля в общей господдержке сельского хозяйства), молоко (34,8%), пшеница (15,3%). При этом степень поддержки каждой отрасли (культуры) в США определяется не только ее доходностью (например, себестоимость производства сахара здесь в 2 раза выше цен на мировом рынке), но и потерями (разрушительным эффектом), которые может понести общество в случае свертывания соответствующего производства.
При формировании стратегии экспорта зерна важно учитывать, что в условиях современного международного рынка не всегда бесспорно утверждение о том, что наибольшей конкурентоспособностью обладает продукция с наименьшей себестоимостью. Обусловлено это тем, что государственная экономическая политика в отношении той или иной культуры и обменный курс валют вносят коррективы в оценку эффективности производства и конкурентоспособности соответствующей продукции. Проведенный многофакторный анализ показал, что сельскохозяйственная продукция США начиная с 1973 г. занимает одно из самых устойчивых и конкурентоспособных положений на международном рынке. При этом особенно конкурентоспособны те производители продукции, на которых в наименьшей степени распространяются меры экономического протекционизма и прочих форм государственного регулирования производства. Из этого следует вывод, что эффект от государственного протекционизма может быть положительным и стимулирующим лишь в течение очень ограниченного периода. В дальнейшем он снижает эффективность сельскохозяйственного производства и конкурентоспособность продукции. К примеру, производство сои и кормовых зерновых культур в США в наименьшей степени регулируется государством и в то же время оказывается наиболее конкурентоспособным.
В целом, опыт макромаркетингового регулирования продовольственного рынка в США заслуживает особого внимания. Известно, что естественной ценой того или иного продукта является такая цена, которая позволяет товаропроизводителям возмещать материальные производственные затраты, справедливо оплачивать труд работников, получать среднюю норму прибыли на авансированный капитал и платить земельную ренту собственнику земли. Если рыночные цены падают и длительное время находятся ниже уровня естественной цены, то в этих условиях товаропроизводители разоряются или заблаговременно уходят в другой бизнес вместе со своими капиталами.
Как уже отмечалось, принятые в 1933 г. в США законы положили начало новому этапу развития американского сельского хозяйства. С тех пор Конгресс США через каждые 4-5-7 лет обновляет сельскохозяйственные законы, определяющие главные макромаркетинговые меры по государственному регулированию продовольственного рынка страны на долгосрочные периоды. Главная причина такой ситуации - высокая зависимость сельскохозяйственного производства («цеха под открытым небом») от погодных флуктуаций, при которых себестоимость продукции резко увеличивается, а качество снижается. Причем это характерно не только для экстенсивного, но и техногенно-интенсивного земледелия. Например, в США валовой сбор зерна пшеницы в 2000 г. составил 60,6 млн т, в 2002 г. - 44,2 млн т. В 1986 г. вся прибыль в американских хозяйствах, возделывающих пшеницу, была образована за счет государственных субсидий. В том же году они покрыли 2259 млн долл. убытков кукурузоводов и позволили получить им 4410 млн долл. прибыли. В среднем с 1992 по 2001 г. доля государственной поддержки в чистом фермерском доходе США составила 27,7%, в 2000 г. - 47,7 и в 2002 г. - 46,9%. Важно также отметить, что в 2003 г. MCX США расходовало из своего бюджета на развитие сельскохозяйственной науки 1100 млн долл., а на содержание Службы распространения знаний (Экстейшн сервис) 989 млн долл. В последующие годы эти расходы постоянно возрастали.
Конгресс и правительство США, считает Оверчук, особенно тщательно регулируют рынок продовольственного и кормового зерна, т.к. его объемы и цены определяют рыночную конъюнктуру основных продуктов питания населения: хлеба, булочных изделий, круп, мяса, молока и молочных продуктов. В процессе маркетинга в разных зерновых поясах и для разных зерновых культур минсельхоз США рассчитывает годовые балансы производства и потребления зерна, а также регулирует его переходящие запасы на конец года и ежемесячно информирует все заинтересованные стороны. Министр сельского хозяйства может объявить процент снижения базовой площади зерновых культур только после согласия фермеров, полученного на соответствующем референдуме. При этом фермерам, принимающим участие в программах по сокращению посевных площадей, минсельхоз США гарантирует получение минимальной заемной цены, которая с 71 долл. за тонну пшеницы в 1990 г. увеличилась до 94 долл. в 1994-2002 гг. Установленный государством на 5-7 лет вперед уровень заемных цен является, по существу, гарантированной минимальной ценой. Одновременно Закон обязывает Продовольственную Кредитную Корпорацию минсельхоза США, а государство гарантирует выплачивать фермерам заемную цену за каждую тонну продовольственного и кормового зерна, соевых бобов, семян масличных культур и хлопка, предназначенных для продажи, если рыночная цена снизится ниже уровня установленного займа. В то же время Закон требует от фермеров хранить зерно до тех пор, пока рыночная цена не превысит указанный уровень. После этого фермер может продать продукцию и возвратить кредит. Так, в 2002 маркетинговом году переходящий запас пшеницы сократился в США до 11,4 млн т, а среднерыночная цена на зерно пшеницы возросла до 132 долл/т.
Следует подчеркнуть, что необходимость государственной поддержки сельского хозяйства вытекает не только из первостепенной важности обеспечения населения продуктами питания, но и «абсолютно неустранимых особенностей» этой отрасли, в которой в качестве средств, предметов и продуктов труда используют живые организмы, рост и развитие которых происходит по естественным законам. В этой связи важно учитывать:
1. Действие закона «убывающего плодородия» или «пропорционально уменьшающихся прибавок урожая», обусловливающего удорожание каждого последующего увеличения уровня урожайности сельскохозяйственных культур или перехода к использованию земель с более низким естественным плодородием.
2. Необходимость постоянного увеличения урожайности и валового производства, что связано с ростом капиталоемкости и энергетической цены каждой дополнительной единицы сельскохозяйственной продукции.
3. Даже в промышленно развитых странах в сельском хозяйстве на каждого работающего приходится валового внутреннего продукта почти в 4 раза меньше, чем в других отраслях экономики. А это означает, что сельское хозяйство даже в богатых странах не может быть донором других сфер производства. Причем тем в меньшей степени, чем хуже почвенно-климатические и погодные условия для сельского хозяйства. Именно в этих условиях повышение урожайности требует значительных вложений в мелиорацию, химизацию, научное обеспечение, которые не могут быть реализованы без помощи государства.
4. Во второй половине XX в. только благодаря громадной государственной поддержке Англия, Китай, Индия, Канада, Новая Зеландия Скандинавские страны из импортеров превратились в экспортеров продовольствия.
К числу важнейших мер государственной поддержки сельского хозяйства в странах с развитой рыночной экономикой относятся:
1. Ценовое регулирование, обеспечивающее устойчивость доходов производителей и возможность расширенного воспроизводства отрасли.
2. Прямое субсидирование в расчете на земельную площадь и поголовье животных, с учетом условий производства.
3. Финансово-кредитное обеспечение.
4. Формирование социально-производственной инфраструктуры в сельской местности (дорожно-транспортной сети, линий электропередач, водоснабжения, мелиорации земель, медицинского и информационного обслуживания и т.д.).
5. Налоговое регулирование (на прибыль, на землю, добавленную стоимость, прирост основного капитала и т.д.), на которое обычно уходит от 2,5 до 6,0% совокупных фермерских затрат.
6. Регулирование земельных отношений (сочетание рыночных механизмов с государственным вмешательством).
В целом, для большинства развитых стран мира свойственна тенденция усиления государственной поддержки сельского хозяйства. При этом декларации о всеобщей либерализации процессов ценообразования в рамках BTO остаются не более чем призывами. Так, за 1986-1999 гг. доля государственной поддержки в себестоимости валовой продукции сельского хозяйства сохранялась на уровне 45% в странах ЕС, 64% - в Японии, 74% - в Швейцарии, 22% - в США и на уровне 38% в 24 наиболее развитых странах мира (231 млрд долл. в год), где финансовая поддержка сельского хозяйства в расчете на душу населения достигала 280 долл. в год. Главным источником этих средств является сам потребитель (бюджет и цены на сельскохозяйственную продукцию). Так, в Японии и Южной Корее цены на рис в 4-5 раз выше мировых.
Заметим, что в общих суммах государственных затрат непроизводственного характера на сельское хозяйство в экономически развитых странах значительная часть приходится на сельскохозяйственную науку (научные исследования и разработки), составляя в Канаде - 23%, Австралии - 75%, странах ЕС - 22%, Норвегии - 73%, Швейцарии - 24%, США - 7%. Ранее уже отмечалось, что в начале XX в. в странах Западной Европы и США на науку и образование государство в расчете на каждого жителя тратило, по сравнению с Россией, в 20-30 раз больше средств. Если в США в расчете на 1 человека на народное образование расходовали 4,85 руб., то в России - лишь 21 коп. Одновременно, считал Эмесь, своему изумительному подъему сил «Америка обязана и энергичной борьбе с алкоголизмом», в то время как в России 42% государственного дохода формировалось за счет алкоголя. При этом в среднем на 1 человека производилось товаров в 8 раз меньше, чем в США.
В числе важнейших факторов, предопределяющих необходимость функционирования дотационного механизма в системе ценообразования на сельскохозяйственную продукцию, находятся:
- отнесение продовольствия и сельхозсырья к товару особого рода, производство и ритмичное поступление которого по отношению к другим товарам обусловлено биологическими требованиями воспроизводства самого рода Homo sapiens;
- необходимость гарантированного обеспечения населения продовольствием при высокой степени зависимости величины и качества урожая от «капризов» погоды и климата;
- жизнеобеспечение и работа 35% граждан, связанных с сельским хозяйством России. И оттого, как будет развиваться ситуация в агропромышленном комплексе, во многом зависит социально-экономическое благополучие и устойчивое развитие страны в целом;
- недостаток площади «лучших» земель вблизи промышленных и ресурсо-сырьевых центров для возделывания важнейших с точки зрения жизнеобеспечения населения (его продовольственной безопасности) сельскохозяйственных культур (зерновых, масличных, технических и др.);
- подчиненность расширенного воспроизводства сельскохозяйственной продукции действию закона «убывающего плодородия», или «уменьшающихся пропорциональных прибавок». Классическая формулировка этого закона гласит: «равные количества труда, последовательно затрачиваемые в земледелии, ... и вся сумма труда, затрачиваемая в земледелии вместе с развитием техники, вознаграждается уменьшающимся доходом».
Именно действие этого закона и требует использования государственных дотаций для оплаты удорожания прибавок урожая. Действительно, каждый земледелец может значительно снизить затраты химико-техногенных средств на каждую дополнительную единицу продукции, однако при этом уменьшатся урожайность и валовые сборы. Поэтому целесообразность применения тех или иных норм минеральных удобрений, пестицидов, орошения и других средств техногенной интенсификации растениеводства в большинстве стран мира в настоящее время определяется не максимальной урожайностью, а окупаемостью (в т.ч. за счет дотаций и других государственных финансовых льгот) сельскохозяйственной продукции. И если обществу необходимы увеличение валового производства, а следовательно, и большая урожайность той или иной культуры, то при традиционных, т.е. химико-техногенных, системах земледелия эта задача может быть реализована лишь за счет всевозрастающих вложений техногенных средств и/или использования «средних» и даже «худших» земель. В этой ситуации государство обязано компенсировать земледельцу соответственно уменьшающийся доход и/или дополнительные затраты. Последние, кстати, могут быть связаны и с необходимостью преодоления сезонности в поставке той или иной сельскохозяйственной продукции (фруктов, овощей и др.), повышенными требованиями к ее качеству (безопасности для здоровья, внешнему виду, питательности и пр.), а также обеспечением большей надежности производства (созданием продовольственных резервов и их перевозки в другие регионы с целью смягчения возможных последствий «капризов» погоды). И наконец, в отличие от промышленного производства, темпы наращивания количества растительного и животного сырья подчинены естественно-биологическим законам, а их ускорение требует не только значительных дополнительных затрат материально-финансовых, энергетических, трудовых и других ресурсов, но и качественно новых знаний. Указанные и другие «абсолютно неустранимые» особенности сельского хозяйства, собственно, и предопределяют объективную необходимость его государственной поддержки (дотаций и льгот), а также государственного регулирования экономических отношений с другими отраслями.
Таким образом, функционирование дотационного механизма при производстве сельскохозяйственной продукции вполне закономерно, поскольку в большинстве случаев оказывается производным дифференциальной земельной ренты и закона «убывающего плодородия». Бесспорно, дотационная система может функционировать и в других сферах общественного производства. Однако естественно-научная обоснованность ее использования именно в сельском хозяйстве базируется на том, что производство и потребление продуктов растениеводства и животноводства является первейшим и абсолютно необходимым условием жизни и нормальной деятельности человека; площадь земель, пригодная для возделывания сельскохозяйственных культур ограничена, а ее расширение связано с громадными дополнительными затратами ресурсов; при существующей преимущественно химико-техногенной системе интенсификации земледелия получение каждой дополнительной единицы урожая связано с экспоненциальным увеличением затрат ископаемой энергии и других невосполнимых ресурсов; вовлечение в производство того или иного вида сельскохозяйственной продукции «средних» и «худших» земель с целью удовлетворения в ней потребностей всевозрастающей численности населения мира неизбежно приводит к снижению урожайности и/или же требует все больших затрат для проведения капитальных и эксплуатационных мелиоративных мероприятий. Одновременно государственные дотации стали важным рычагом расширенного воспроизводства и экспорта сельскохозяйственной продукции, регулирования потребительского спроса и предложения, формирования межотраслевых связей, ценового перераспределения доходов и т.д. Неслучайно большинство законов в области сельского хозяйства, принимаемых в США и ЕС, относится именно к вопросам ценообразования, которое базируется на тщательном анализе динамики основных ценообразующих показателей и ориентирует на расширение ресурсоэнергоэкономного и природоохранного типа сельскохозяйственного производства.
Между тем при любых формах землевладения и организации сельского хозяйства государственные дотации и льготы не могут выступать в качестве индульгенции на уравнительное землепользование, низкий уровень его наукоемкости, ресурсоэнергорасточительность, разрушение и загрязнение природной среды и пр. В то же время на дотационной основе должна быть оплачена та уменьшающаяся прибавка величины и качества урожая, которая востребована (заказана) государством и может быть получена лишь за счет более полного применения достижений науки, а также дополнительных вложений техногенных средств и использования «средних» и даже «худших» земель. В условиях регулируемого рынка временно может дотироваться и производство, которое в данный период не конкурентоспособно, однако в определенные сроки его предполагается модернизировать. Аналогичные ситуации связаны и с необходимостью обеспечения занятости населения, расширения или налаживания экспорта продукции в другие страны, освоения новой техники, привлечения внимания к возделыванию новых культур, расширения масштабов природоохранных мероприятий, в т.ч. за счет снижения уровня антропогенной нагрузки и т.д. Таким образом, дотационный механизм на сельскохозяйственную продукцию может быть как рычагом наращивания ее производства «любой ценой», так и средством государственного регулирования процесса перехода к адаптивному землепользованию и либерализованному рынку продовольствия.
Особого внимания проблема государственного регулирования сельскохозяйственного производства заслуживает в неблагоприятных и экстремальных земледельческих зонах. Так, в Великобритании среди зон рискованного земледелия выделяют собственно зоны рискованного земледелия (The Less Favowed Areas - LFAs), зоны с низкой устойчивостью ландшафтов к внешним воздействиям (Environmentally Sensitive Areas - ESA), зоны специальных научных интересов (Sites of Special Scientific Interest - SSSI), национальные парки (The National Parks). Правительство страны в соответствии с политикой ЕС оказывает финансовую помощь фермерам в зонах рискованного земледелия с целью создания экологически безопасного сельскохозяйственного производства и поддержания заинтересованности фермеров в производстве сельскохозяйственной продукции в этих трудных условиях. Согласно Соколовой, государственные субсидии фермерам в зонах рискованного земледелия Великобритании составляли в середине 1990-х гг. 200 млн ф. ст., в т.ч. 140 млн ф. ст. выделялось на поддержку животноводства. При этом дополнительная поддержка оказывалась через выплаты в расчете на поголовье крупного рогатого скота и овец в размере от 3 до 27% суммы, выделенной правительством на охрану окружающей среды из расчета 27 ф. ст. на одну голову крупного рогатого скота в зонах рискованного земледелия и 55 ф. ст. в наиболее неблагоприятных зонах. В результате минимальная сумма дотаций в расчете на одно фермерское хозяйство была равна 750 ф. ст., а максимальная - 74 тыс. ф. ст. Молодым фермерским семьям предоставлялось до 25-30% от общей суммы дотаций.
В системе государственного регулирования, принятого в развитых странах мира, важное место занимают проблемы земельных отношений (владение, пользование, продажа, заклад, завещание, сдача в аренду и др.), которые основываются на праве частной собственности. Между тем существование частной собственности на землю не вступает в противоречие с общественными интересами, поскольку она служит объектом активного и разностороннего государственного регулирования. Государство активно участвует в разработке земельной политики в аграрной сфере, в законодательстве по определению прав и ограничений на сельскохозяйственное землепользование, проведении мероприятий по охране сельхозугодий государственными органами всех уровней, использовании финансовых рычагов регулирования (налогообложение, покупка земли, различные виды субсидий и пр.). В целом же, в настоящее время во всех развитых странах рамки прав земельных собственников в силу приоритета общенациональных интересов постепенно сужаются при одновременном расширении прав государства.
Таким образом, исторический опыт производства сельскохозяйственной продукции в традиционно развитых странах, а также странах, сумевших с середины XX столетия преодолеть продовольственный кризис, свидетельствует, что по отношению к сельскому хозяйству государство должно проводить протекционистскую политику, обеспечивая развитие АПК и его базовых отраслей на основе целевой, дифференцированной по отраслям, зонам и регионам страны государственной поддержки товаропроизводителей. В качестве основной формы таковой должны получить широкое распространение федеральные и региональные целевые программы, стимулирующие товарное производство тех видов продукции, которые более всего необходимы для насыщения продовольственного рынка и достаточно конкурентоспособны.
Наиболее типичным примером последовательной политики аграрного протекционизма является вся история Европейского Союза. В странах Западной Европы в среднем естественная продуктивность гектара пашни примерно на 30% ниже, чем в США, значительно меньше размеры сельскохозяйственных предприятий, исторически в большинстве случаев сложилась более низкая интенсивность труда. Отсюда и необходимость их изоляции по большинству продовольственных товаров ЕС от мирового рынка, поддержание цен внутри ЕС в среднем на 50-60% выше, чем на мировом рынке. Заметим, что в зонах с худшими условиями производства разница между внутренними и мировыми ценами еще выше. Так, в Финляндии внутренние цены на зерно превышают мировые в 4 раза. Крайним примером может быть Япония, где цены на рис и говядину в 7 раз выше мировых. Такая ситуация реализуется, прежде всего, за счет системы компенсационных платежей, действующих по принципу покрытия разницы в цене при импорте и субсидий при экспорте. И хотя эта система весьма дорогостоящая, она обеспечила послевоенное развитие европейского сельского хозяйства, превратив Западную Европу, традиционного импортера продовольствия, в крупнейшего его экспортера. Дороговизна этой системы, перепроизводство ряда товаров, в частности молока, требуют ее пересмотра, особенно в связи с перспективами расширения Европейского Союза на Восток. Однако сам базовый принцип о необходимости функционирования дотационной системы в настоящее время не ставится под вопрос. При этом считается, что мировые цены - это цены самых эффективных производителей, а все остальные государства с учетом своих природных, производственных и экономических условий должны проводить определенную политику аграрного протекционизма для защиты собственного производства.
Очевидно, что обеспечение продовольственной безопасности путем государственного регулирования этого процесса, включая использование бюджетных дотаций, взаимосвязаны. Вопрос состоит только в том, что и как должно быть дотировано. К сожалению, дотационная система в период «титулярного» планирования АПК неизбежно приводила к уравнительности, выдавая финансовые индульгенции на низкий уровень агрокультуры и использование научно-технических достижений. Между тем, как было показано выше, дотации должны быть связаны, в первую очередь, с необходимостью роста наукоемкости сельскохозяйственного производства, особенно в неблагоприятных и экстремальных условиях землепользования. При государственном регулировании отечественного АПК следует также учитывать его социально-экономическую роль в обеспечении устойчивого развития страны: в сельском хозяйстве работает 35% граждан; в розничной торговле его продукция составляет 46%. Однако в последние годы в этой сфере наблюдается быстрое выбытие основных фондов; доля в ВВП стала меньше 5%; ежегодный отток рабочих достиг 400 тыс.; в общем объеме инвестиций на долю сельского хозяйства приходится менее 3%, а прибыли - 1,7%.
Вопрос устойчивого, независимого от «капризов» погоды производства сельскохозяйственной продукции заслуживает в нашей стране особого внимания. Известно, что в экстремальных условиях, а тем более катастроф (войны, землетрясения, засухи, наводнения и пр.), размах колебаний оказывается наибольшим именно на рынке продовольствия. Вот почему исторически сложилась практика государственного регулирования продовольственного рынка, устойчивость которого традиционно рассматривается в качестве главного фактора государственной безопасности. Поскольку в сельском хозяйстве на каждого работающего, даже в развитых странах мира, приходится в 4 раза меньше валового внутреннего продукта, чем в других отраслях экономики, эта отрасль не является ни самодостаточной, ни саморегулируемой, а следовательно, и не может быть донором; причем тем в большей степени, чем хуже почвенно-климатические и погодные условия для сельского хозяйства. В таких условиях повышение урожайности требует громадных вложений в мелиорацию, химизацию, научное обеспечение и др., что не может быть реализовано без помощи государства.