Новости
09.12.2016


08.12.2016


08.12.2016


08.12.2016


07.12.2016


18.12.2015

Биологизация и экологизация интенсификационных процессов включают как адекватную замену техногенных средств, так и более рациональное использование природных, техногенных, трудовых и других ресурсов. Имеются все основания считать, что в XXI столетии значительно возрастет не только продукционная, но и средоулучшающая и ресурсовосстанавливающая роль сортов, агроценозов и агроландшафтов. В этой связи получат существенное развитие такие направления адаптивной системы селекции, как биоэнергетическое, био(фито)ценотическое, экологическое, эдафическое, симбиотическое, экотипическое, ризосферное, технологическое, диверсификационное, преадаптивное, а также соответствующие системы семеноводства.
Специфику адаптивных подходов в селекции и семеноводстве предопределяют как громадное разнообразие почвенно-климатических, погодных, социально-экономических, демографических и других условий, так и недостаточная тепло- или влагообеспеченность в основных земледельческих регионах России. Именно эти обстоятельства обусловливают необходимость значительного увеличения масштабов экологической, фитоценотической, эдафической и биоэнергетической селекции, ставящих своей целью создание сортов с коротким вегетационным периодом, устойчивых к ионной токсичности, способных использовать труднодоступные соединения фосфора и калия, противостоять почвенным патогенам и пр.
В большинстве земледельческих зон России реализация потенциальной продуктивности зависит от способности сортов и гибридов противостоять действию абиотических и биотических стрессоров. В этой связи в обеспечении устойчивого роста величины и качества урожая решающее значение приобретает повышение скороспелости, засухоустойчивости, морозо- и зимостойкости, а также долговременной толерантности к поражению болезнями, вредителями и сорняками. Между тем из числа включенных в Госреестр сортов яровой и озимой пшеницы многие недостаточно устойчивы к бурой ржавчине, а по своим биохимическим и хлебопекарным свойствам не соответствуют показателям продовольственной пшеницы. Так, из 11 отечественных сортов мягкой яровой пшеницы к сильным отнесены лишь 3 сорта, а из 10 сортов озимой мягкой пшеницы - ни одного. Большой экономический ущерб наносит также массовое поражение зерновых культур фузариозом колоса, пыльной и твердой головней, хлебным пилильщиком, клопом-черепашкой и др.
Ранее нами уже обсуждалась проблема повышения экологической устойчивости новых сортов и гибридов. Здесь же мы хотим обратить внимание на ресурсо- и энергоэкономное направление селекции. На наш взгляд, наиболее обстоятельно эта проблема была рассмотрена в работе Гуйды и Ивогина, посвященной созданию ресурсосберегающих сортов пшеницы. Анализируя имеющуюся в этой области обширную литературу, авторы отмечают, что у пшеницы известен ряд морфологических и анатомических признаков засухоустойчивости, позволяющих ускорить селекцию путем множественного маркирования генотипов: опушение листьев, сворачивание листовой пластинки, сильный восковой налет, редукция листовой поверхности, плотное закрытие устьиц в ночное время и др. Некоторые признаки могут обладать морфологической комплементарностью при их объединении. Получены хемомутанты с постоянно свернутым (луковичным) листом, что уменьшает эффективную листовую поверхность и транспирацию, выступая, таким образом, потенциально полезным механизмом ухода от засухи в аридных зонах. Согласно Oppenheimer, сворачивание листьев у ксерофитных трав уменьшает их транспирацию на 46-83%. При этом нижняя поверхность листа может иметь сизый налет, увеличивающий светоотражающую способность при сворачивании, что еще больше снижает вероятность перегрева растения. Отмечена взаимосвязь содержания кутикулярного воска во флаговых листьях растений гексаплоидной и тетраплоидной яровой пшеницы с выносливостью их к засухе. Наибольшее его содержание выявлено у гексаплоидного сорта Ford. Получены также данные о большем количестве воска на верхней стороне листа некоторых других сортов пшеницы. В опыте с африканским просом листья неопушенного мутанта с сильным восковым налетом на верхней и нижней стороне листа имели соответственно в 1,3 и 3 раза меньше трещин на кутикуле и поэтому теряли меньше воды, чем обычные изогенные линии, что свидетельствует о большей важности для засухоустойчивости хорошего воскового налета, чем опушения, хотя и желательно их сочетание. В другой работе на примере яровой мягкой пшеницы показано, что увеличение площади листьев в 2 раза приводило к двойной потере азота за счет улетучивания NH3 из устьиц. В этой связи для селекции представляют интерес как мутации, редуцирующие или сворачивающие листовую пластинку, так и регулирующие степень открытости устьиц, как у сорта Triumph 64.
При испытании форм пшеницы с вертикально расположенными листьями в ряде исследований получено значительное увеличение индекса листовой поверхности и прибавка урожая с единицы площади. По другим данным, такие формы не имели преимуществ или проявляли превосходство только в некоторые фазы развития при действии стрессового фактора, например, ранней засухи. Видимо, вопрос об адаптивной значимости признака «вертикальный» лист необходимо решать применительно к конкретной почвенно-климатической зоне или технологии возделывания. При этом следует иметь в виду, что положение флаг-листа в пространстве определяется генотипом и фазой развития растений. В условиях засухи и жары листья чаще были эректоидными, чем при дождливой и прохладной погоде.
Уменьшение площади фотосинтезирующей поверхности при повреждении растений листогрызущими насекомыми приводит к резкому снижению урожайности. Устойчивость пшеницы к одному из таких вредных насекомых - красногрудой пьявице (Lema melanopus L.) - обусловлена сильной опушенностью листьев. Взрослое насекомое избегает таких растений при питании и яйцекладке, или в противном случае наблюдается массовая гибель личинок. Устойчивость ярко выражена только при определенной, достаточно высокой густоте и длине трихом на листьях. В США созданы короткостебельные, скороспелые, зимостойкие опушенные линии озимой мягкой пшеницы, сочетающие устойчивость к пьявице и шведской мухе.
Все более важную роль в адаптивной селекции приобретает усиление средоулучшающих, в т.ч. ресурсовосстанавливающих, функций растений (накопление органического вещества в почве, биологическая фиксация атмосферного азота, усиление структурообразующих и почвозащитных свойств, формирование микрофитоклимата, повышение фитосанитарной роли и т.д.). С этой целью в настоящее время, наряду с продукционными (древесные, технические, пищевые), выделяют мелиоративные, санитативные и декоративные культуры, смысл использования которых состоит в изменении физической среды путем использования ветроломных, антиэрозионных, снегозадерживающих, противолавинных, осушительных и других свойств растений. Показано, например, что в окружающую среду через корни растения выделяют органические кислоты, ферменты, калий, фосфор, ионы водорода (H+) и углекислоты (HCO3-), суммарное количество которых составляет от 14 до 21% сухого вещества урожая. Поэтому неудивительно, что различные виды растений по-разному влияют на агрофизические, агрохимические и биологические свойства почвы (ее плодородие, плотность, твердость, скважность, аэрацию, поглотительную и водоудерживающую способность и т.д.). К примеру, такие стержнекорневые растения, как люпин, кормовые бобы, красный клевер, люцерна, масличная редька, свекла, репа и другие, способны снижать плотность почвы не хуже плуга. Особенно хорошо рыхлят почву люцерно-злаковые или клеверо-злаковые смеси. Наиболее широко используют средообразующие свойства бобовых растений, накапливающих от 70 до 300 кг/га азота. Так, за 2 года клевер увеличивает запас фиксированного азота в почве и в урожае на 160-180 кг/га, а люцерна - на 250-300 кг/га.
Известно, что в качестве биологических факторов воспроизводства плодородия почвы применяют пожнивные и корневые остатки растений, нетоварную часть урожая, зеленые удобрения, возделывание многолетних трав. Если в целинных почвах источником гумификации являются остатки степной растительности, микроорганизмы, фауна с чистой продуктивностью экосистем до 23 т/га, то при замене на культурную растительность поступление органического вещества снижается в 2-6 раз. При чередовании культур обеспечивается равномерное поступление послеуборочных остатков. Так, в четырехпольном севообороте в Воронежской области однолетние травы - озимая пшеница - кукуруза на силос - ячмень за ротацию обеспечивали поступление 10,5 т/га пожнивно-корневых остатков, что позволяло возобновить содержание гумуса на 60%. В целом, применение биологических приемов воспроизводства плодородия почвы при незначительных увеличениях энергозатрат (до 4,7%) уменьшало потери энергии органического вещества почвы на 36-63%.
Как справедливо отмечает Дзыбов, природные экосистемы - степи, луга, леса и другие - обладают большим арсеналом возможностей противостояния климатическим аномалиям, чем земледелие и «монокультурное» растениеводство на пашне. Даже в условиях жесточайших засух Центрального Предкавказья природные системы, теряя в продуктивности, сохраняют видовой состав и типичность, что подтверждается тысячелетним существованием зональности и поясности естественных формаций растительности. Именно по этой причине природные экосистемы имеют большое страховое значение как источники пастбищного корма и сена. Одновременно они выступают и в качестве фитомелиорантов в условиях глобального потепления климата. Вот почему должен быть сохранен генофонд ксерофильных экотипов флоры в составе степных сообществ, а в селекционный процесс вовлечены отдельные засухоустойчивые виды растений. Необходимо продолжить и углубленные исследования в сохранившихся естественных экосистемах и в области экспериментальной фитоценологии с тем, чтобы за счет конструирования адаптивных агроэкосистем и агроландшафтов противостоять процессам глобальной и локальной аридизации климата.
В условиях РФ особое внимание должно быть уделено использованию соломы, общая масса которой составляет приблизительно 300 млн т. Из этого количества для животноводства утилизируют около 100 млн т, тогда как остальные, не находя применения, сжигают на месте сбора урожая. При этом 65-70% затрат на уборку зерновых уходит на погрузку, транспортировку и скирдование соломы. Некоторые исследователи считают, что внесение соломы в почву вызывает связывание минеральных форм почвенного азота, а разложение безазотистых соединений соломы сопровождается ростом токсичности почвы. Кроме того, сжигание соломы (до 6 т/га) приводит к иссушению верхнего слоя почвы, уничтожению от 5 до 7,5 т/га гумуса, снижению биологической активности микрофлоры, ухудшению физических свойств почвы и т.д. Между тем, хотя питательная ценность соломы из-за низкого содержания переваримого протеина и кормовых единиц значительно ниже, чем у зерна (в 4-6 раз) и сена (в 2-3 раза), за счет использования различных способов обработки (измельчение, обогащение, запаривание, гранулирование и пр.) ее питательную ценность можно повысить на 70-80%. Использование соломы уже в первый год повышало урожайность, которая на второй и третий год была существенно выше контроля, тенденция к ее росту отмечена и на четвертый год. Запашка биологического урожая соломы озимой пшеницы в севообороте с кукурузой приближала баланс гумуса к бездефицитному, а в зернопропашном севообороте потери гумуса уменьшились на 72%.
По содержанию питательных веществ солома основных полевых культур имеет различную ценность (табл. 6.137). Наибольшее содержание азота в соломистых остатках зернобобовых культур и гречихе; беднее азотом солома озимой ржи, озимой пшеницы и овса.

Важнейшие направления адаптивной системы селекции растений

При конструировании адаптивных агроценозов и агроэкосистем особое место занимает био- и фитоценотическая селекция, ставящая своей целью реализовать биоценотический компонент повышения величины и качества урожая. При этом биоценотический фактор играет важную роль и в поддержании экологического равновесия в агробиогеоценозах за счет механизмов и структур надорганизменной саморегуляции. В этой связи определенные преимущества получают смешанные (на сортовом и видовом уровнях) посевы. Если раньше их формирование базировалось на подборе уже созданных сортов и гибридов, то за счет целенаправленной фитоценотической селекции создаются сорта, которые должны обеспечивать комплементарный или хотя бы компенсирующий характер взаимоотношений между собой, а также с другими биотическими компонентами смешанного агрофитоценоза. А это, в свою очередь, означает, что необходимо учитывать реакции видов и сортов на действие не только абиотических, но и биотических факторов окружающей среды, включая конкуренцию, симбиоз и паразитизм, которые весьма специфичны и генетически детерминированы. Именно генетически обусловленная биосовместимость и взаимодополняемость биопартнеров и предопределяет целесообразность биоценотического и симбиотического направления селекции.
Тот факт, что микосимбиотрофизм широко распространен среди высших растений, а симбиотические организмы способны процветать в условиях самого скудного обеспечения элементами питания, свидетельствует о необходимости более полного использования указанных эффектов в селекции и растениеводстве. Неслучайно из 3449 видов растений (относящихся к 160 семействам и 1053 родам) 2697, или 78%, являются микотрофными. Причем симбиотическое направление селекции традиционно учитывает способности бобовых культур к симбиозу с клубеньковыми бактериями и фиксации атмосферного азота, а также формирование экзо- и эндомикоризы, индуцирующей поглощение и транспорт минеральных, включая труднодоступные, веществ как у взрослых, так и у молодых растений. Показано, например, что на единицу длины корня микотрофные растения поглощают фосфор значительно быстрее и на большем расстоянии (до 70 мм от корня), чем немикотрофные (до 10 мм). И все же именно использование атмосферного азота эндосимбиотическими и ассоциативными бактериями наиболее перспективно в адаптивном растениеводстве. Хотя к настоящему времени промышленное производство азотных удобрений существенно возросло, около 60% поступлений азота в растения обеспечивается за счет его биологической фиксации. Важно учитывать и то, что в структуре затрат на минеральные удобрения доля азотных удобрений достигает 70%.
Симбиотическая селекция ведется на большую азотфиксирующую способность как бобовых растений, так и штаммов Rhizobium. Однако особенность функционирования последних состоит в том, что чем большее количество азота они фиксируют, тем менее активными становятся. Кроме того, в условиях высокого плодородия почвы, в т.ч. в случае внесения высоких доз азотных удобрений, азотфиксирующие функции Rhizobium существенно снижаются. Поэтому отбор штаммов Rhizobium, способных к активной азотфиксации на плодородных почвах, представляется весьма перспективным. Одновременно ведется и отбор сортов, способных с высокой эффективностью фиксировать атмосферный азот. Это тем более важно, поскольку у таких широко распространенных бобовых культур, как люцерна, горох и соя, автотрофное питание азотом преобладает над симбиотрофным, тогда как последнее превалирует у козлятника восточного, клевера переменчивого, вики мохнатой. Известно, что в неблагоприятных почвенно-климатических и погодных условиях, особенно при недостаточной влагообеспеченности и низкой температуре, возможности растений эффективно использовать азотные удобрения существенно меньше. Поэтому, чем хуже условия внешней среды, тем больше риск в использовании высоких доз азотных удобрений и тем важнее насыщение сельскохозяйственных угодий бобовыми и зернобобовыми культурами, способными к эффективной азотфиксации. В то же время на высоком фоне азотного питания возможности бобовых растений к биологической фиксации атмосферного азота ниже, а в смешанных посевах происходит даже их элиминация.
Следует подчеркнуть, что селекция на высокую азотфиксирующую способность бобовых растений связана со значительными (до 20-30%) затратами первичных ассимилятов, что неизбежно ограничивает возможность использования биоэнергетических ресурсов соответствующих видов и сортов растений при повышении как их устойчивости к действию абиотических и биотических стрессоров, так и потенциальной продуктивности, в т.ч. индекса урожая. Поэтому симбиотическая селекция должна быть изначально ориентирована на увеличение продукционной и/или средоулучшающей функции создаваемых сортов и гибридов. Очевидны, например, различия в селекции люцерны на высокую урожайность зеленой массы (выход протеина) и на максимальную способность накапливать биологический азот. С этих позиций важно уже на первых этапах реализации селекционно-агротехнических программ определить основные параметры соответствующих сортов и технологий. Так, при техногенно-интенсивных технологиях, ставящих своей целью получение максимального количества биомассы и высококачественного белка с каждого гектара, сорта бобовых культур должны характеризоваться высокими показателями отзывчивости на азотные удобрения, индекса урожая и экологической устойчивости. Способность к азотфиксации и активность симбиотрофного питания при этом будут, скорее всего, минимальными и даже нулевыми. В то же время в условиях техногенно-экстенсивного земледелия, где количество вносимого азота минимально, сорта должны сочетать наибольшую способность к азотфиксации с большей экологической устойчивостью. С позиций экономической, экологической, хозяйственной и прочей целесообразности и сопоставляются возможности получения дополнительного количества растительного белка и биологического азота. Односторонняя ориентация только на азотфиксирующие функции бобовых культур закрепляет их техногенно-экстенсивный статус в растениеводстве и земледелии, что даже с позиций биологизации и экологизации интенсификационных процессов оказывается необоснованным. Таким образом, в стратегии использования бобовых культур, а соответственно в селекции и агротехнике должны быть предусмотрены два основных самостоятельных направления: продукционное (максимальный выход с каждого гектара ценной биомассы, в т.ч. белка) и средоулучшающее (наибольшая азот-фиксирующая способность на фонах с низким содержанием азота). Вполне вероятно, что производством могут быть востребованы и соответствующие комбинированные (промежуточные, сложные) варианты. Однако возможность их практической реализации должна быть проверена экспериментально.
В настоящее время с позиций биоэнергетики рассматривают вопросы накопления и использования энергии не только на уровне клетки, но и на более высоких уровнях организации биологических систем, включая растения, биогеоценозы, агроэкосистемы и даже биосферу в целом. Тщательный учет энергетического «бюджета» растений и агроценозов позволяет не только глубже понять механизмы продукционных и средообразующих свойств культивируемых растений, но и разработать эффективные пути управления ими.
Особого внимания заслуживает направление экологической селекции, базирующейся на системно-коадаптивном действии естественного отбора. Так, по мнению Кумакова (2001, устное сообщение), сорт пшеницы Саратовская 29, ставший мировым эталоном засухоустойчивости, - результат именно естественного отбора. Причем за счет искусственного отбора сдвигов в этом направлении так и не было получено. Кумаков также считает, что важную роль в повышении урожайности пшеницы играет «время жизни листьев растений», а также особенности донорно-акцепторных связей. В этой связи в системе биоэнергетической селекции следует, на наш взгляд, обеспечить более эффективное использование первичных ассимилятов для формирования полезных компонентов урожая (углеводов, белка, жиров и пр.).
Заметим, что необходимость «осеверения» растениеводства, а также создания сортов и гибридов с большей экологической устойчивостью к действию абиотических стрессоров после распада СССР и уменьшения площади благоприятных для земледелия зон в системе отечественной селекции резко возросла. А это, в свою очередь, требует существенного повышения уровня селекционной работы за счет более полного использования достижений в области экологической генетики растений, базирующейся на изучении природы адаптивных реакций растений и управления ими как в онтогенезе, так и филогенезе.
Поскольку в системе «бобовые растения - микроорганизмы - среда» первые выполняют функцию первичного продуцента энергии, а сам процесс симбиотической фиксации азота требует больших затрат первичных ассимилятов, значительная их часть оказывается недоступной для формирования потенциальной продуктивности и экологической устойчивости. Вот почему селекция на повышение чистого фотосинтеза (путем увеличения индекса листовой поверхности, оптимизации оптической архитектуры листьев, роста энергетического «вклада» нефотосинтезирующих частей растений и пр.) будет способствовать и увеличению способности растений к симбиотрофному питанию. Такой подход особенно перспективен на бедных азотом почвах, в связи с увеличением фотосинтетической производительности растений за счет использования биологического азота. В целом, симбиотическая селекция должна быть ориентирована на оптимизацию взаимодействия в триотрофе «бобовые растения - микроорганизмы - среда» с целью усиления азотфиксации при минимальных биоэнергетических затратах первичных ассимилятов растений. В селекции, как, кстати, и в геологии, особое внимание должно быть уделено так называемым «труднодобываемым запасам» влаги и элементов минерального питания.
Способность поглощать и эффективно утилизировать азот субстрата весьма специфична для каждой культуры и сорта. Так, по данным Климашевского, коэффициент использования удобрений в одной и той же почвенно-климатической зоне различается в 2,5-3 раза и более. Причем известно немало сортов зерновых, кормовых, овощных и других культур, которые практически не реагировали на возрастающие дозы азотных удобрений. Очевидно, что в процессе техногенно-интенсивной селекции на фонах с высоким уровнем азотного питания шел искусственный и естественный отбор на автотрофное питание растений при одновременном снижении их способности к симбиотическому питанию. Последнее указывает на целесообразность более широкого вовлечения в селекционный процесс диких видов и разновидностей с повышенной симбиотической азотфиксацией. В то же время не следует и преувеличивать такие возможности, поскольку дикие виды основную часть первичных ассимилятов тратят на защитно-компенсаторные реакции, а также азотфиксацию, обеспечивая таким образом свое «выживание», тогда как у культурных форм большая часть продуктов чистого фотосинтеза расходуется на формирование урожая (индекс урожая по сравнению с примитивными сортами возрос с 0,2-0,3 до 0,5-0,8). Заметим, что аналогично и интенсивность фотосинтеза оказывается существенно более высокой у многих диких видов и примитивных форм по сравнению с улучшенными сортами.
Важнейшей задачей адаптивной селекции является увеличение коэффициентов биоконверсии, т.е. способности соответствующих культур, сортов и гибридов превращать первичный продукт фотосинтеза (глюкозу и АТФ) в хозяйственно и биологически ценную продукцию, энергетическая «цена» которой разная. Так, из каждого грамма первичного продукта может быть получено 0,83 г крахмала, 0,40 г белка и 0,33 г жира. В связи с обсуждаемым вопросом целесообразно использовать и коэффициенты симбиотической и автотрофной азотфиксации, величина которых будет зависеть от культуры, а также соответствующего направления селекции.
Современный этап адаптивной системы селекции характеризуется усилением эволюционно-аналогового подхода к биоэнергетическим особенностям новых сортов и гибридов. Считается, что в естественной эволюции совершенствование цветковых растений шло по пути не только «умножения» числа видов и экотипов, но и более полного использования ресурсов среды за счет их экологической специализации и расширения адаптивной нормы при минимальных затратах первичных ассимилятов. Применительно к растениеводству некоторые исследователи предлагают выделять три типа сортов: для биологического земледелия, а также полуинтенсивный и интенсивный, которым соответствует минимальное, умеренное (среднее) и интенсивное (высокое) применение удобрений и средств химической защиты. Такая градация сортов, как, впрочем, и технологий, действительно имела место в прошлом, однако она быстро исчезает и вряд ли сохранится в будущем. Связано это с тем, что всевозрастающее применение техногенных факторов в растениеводстве подчинено закону уменьшающихся пропорциональных прибавок урожая. В таких условиях многие из техногенно-интенсивных сортов и гибридов могут оказаться не только убыточными, но и усиливающими процессы разрушения и загрязнения природной среды. Что же касается утверждений о якобы низком уровне затрат в биологическом земледелии, то это относится лишь к химико-техногенным факторам, тогда как суммарные расходы энергии, как таковой (включая компосты, пожнивные остатки и ручной труд) на единицу добавочной продукции там чаще всего выше.
За счет дробного и локального внесения минеральных удобрений и уравнительных посевов (5-6 лет) удается выровнять агротехнический фон поля лишь частично. Вот почему сорта для высокоточного (прецизионного) земледелия не должны быть «сканирующими». Указанная неравномерность часто связана со «скважностью» субстрата, и дополнительные дозы NPK как бы «проваливаются», загрязняя подпочвенные воды. Поэтому важно, как уже отмечалось, создавать сорта, обладающие способностью эффективно использовать высокие дозы NPK и одновременно не снижать урожай при их дефиците. Возможно, что для высокоточного земледелия в условиях гетерогенности (мозаичности) распределения во времени и пространстве абиотических и биотических факторов окружающей среды наиболее перспективными (эффективными) окажутся смешанные культуры и сорта, полученные на основе фитоценотической селекции. По мере снижения уровня химико-техногенной интенсификации земледелия роль сорта будет постоянно увеличиваться, в т.ч. в повышении устойчивости к «капризам» погоды, вредным видам, а также ресурсоэкономичности. Если в 1952 г. растения пшеницы могли использовать лишь около 30% доступного азота, то современные сорта поглощают 60-80%. При этом общая сумма азота распределена поровну в соломе и зерне как у короткостебельных, так и у длинностебельных пшениц.
Широта адаптации сортов и соответствующие подходы к организации селекционно-географической и сортоиспытательной сети зависят от адаптивных особенностей культуры (широкого и узкого ареала), масштабов селекции (по некоторым культурам работают в 1-2 точках мира или страны), насыщенности рынка соответствующими сортами и спросом на них. Важное значение имеет и месторасположение селекцентра, где специфика местного климата и почвы выступает в качестве как бы «горлышка бутылки», способствуя или, наоборот, препятствуя появлению нового сорта в процессе естественного движущего отбора, а также идентификации искомого генотипа за «фасадом» фенотипа (см. Зерноградский, Саратовский, Сибирский и другие селекцентры).
Аналогичное значение имеют и особенности места выращивания семян. Так, в Германии селекцией кормовой свеклы занимаются в Экендорфе, но ее семена выращивают только в долине реки По (Северная Италия), где удается обеспечить их высокое качество. Севернее Альп семена сахарной и кормовой свеклы не производят (устное сообщение графа Шуленберга - владельца фирмы Экендорф, созданной еще в 1849 г.). Выбор долины р. По связан с тем, что мягкая зима позволяет высаживать корнеплоды с осени, а в период уборки семян нет дождей. В результате удается получить семена с высокой полевой всхожестью, включающей такие показатели, как абсолютный вес семян, всхожесть при низких температурах, устойчивость к поражению патогенами. Для этого постоянно ведется целенаправленный отбор на полевую всхожесть. Известно, что именно низкая полевая всхожесть семян - главная причина завышенных норм высева зерновых культур в России, а само загущение посевов обычно усиливает действие абиотических и биотических стрессоров.
Модели сортов и показатели их хозяйственной ценности - понятия динамичные. Так, для овощных и цветочных культур, а также газонных трав хозяйственная ценность вообще не учитывается, тогда как вкус, цвет, эстетичность играют первостепенную роль. В настоящее время в системе сортоиспытания Германии главным критерием при оценке новых сортов и гибридов выступает не величина урожайности, а экологическая устойчивость и качество урожая. При этом ставка делается на технологически узкоспециализированные сорта. Причем здесь, как и в других странах ЕС, испытывают только гомогенные сорта. Между тем, на наш взгляд, в системе госсортоиспытания наряду с требованиями UPOV нужно знать и преимущества сортов-популяций, сортосмесей и синтетических сортов. Кроме того, согласно правилам UPOV, необходимы признаки отличимости, общие для всех стран, тогда как отношение к хозяйственной ценности в каждой стране может быть разным (исторические, этнические, почвенно-климатические и другие особенности). А это означает, что могут быть и свои (национальные) критерии хозяйственной ценности сортов и гибридов, из чего следует неприемлемость идей глобализации и унификации в мировой селекции.