Новости
01.12.2016


29.11.2016


29.11.2016


29.11.2016


28.11.2016


18.12.2015

Переход к различным формам землевладения и землепользования, полному хозрасчету и самоокупаемости, плате за природные ресурсы (землю, воду) создает объективные предпосылки для широкого использования естественных и экономических законов. Центральное место при этом занимают закон стоимости и дифференциальная земельная рента. Известно, что ликвидацию частной собственности на землю на основе ее национализации К. Маркс считал объективной закономерностью развития человеческого общества. В письме к Ф. Энгельсу в 1851 г. он писал: «...преобразование земледелия, а следовательно, и основанного на нем собственнического свинства, должно стать альфой и омегой будущего переворота». В то же время во всех своих работах К. Маркс указывал на необходимость в земледелии «непосредственно использовать естественное плодородие почвы». «Различия в плодородии почвы, - подчеркивал он, - приводят к тому, что одни и те же количества труда и капитала, а значит, одна и та же стоимость, выражается в различных количествах земледельческих продуктов». Разрабатывая теорию дифференциальной земельной ренты, К. Маркс показал и относительность «закона убывающего плодородия», поскольку за счет дифренты II, которая является лишь другим выражением дифренты I и, по существу, совпадает с ней, возможно, используя достижения науки, значительно повысить действительное (эффективное) плодородие земель.
Объективная необходимость функционирования дифференциальной земельной ренты в условиях социалистических производственных отношений была научно обоснована В.И. Лениным. При национализации земли, считал он, «...абсолютной ренты не было бы вовсе, а дифференциальная рента доставалась бы государству. Стимул к агрономическому прогрессу при этом не ослабел бы, а, напротив, в громадных размерах усилился».
Материальным базисом образования дифференциальной земельной ренты становится различная производительность труда, обусловленная как разным плодородием земельных участков и их местоположением (дифрента I), так и возможностью повышения производительной способности земли за счет более высокого уровня развития производительных сил (дифрента II). Причем одним из главных факторов образования дифференциальной земельной ренты, наряду с ограниченностью сельскохозяйственной земли вообще, стало широкое использование достижений науки и техники (биологических, химических, механических и других средств) для увеличения действительного (эффективного, или экономического) плодородия почвы. Согласно определению К. Маркса, дифрента II, базирующаяся на повышении экономического плодородия земель, - искусственный продукт, существование которого связано с вложением капитала, труда и науки, оказывающих «совершенно такое же действие, как различие в природных качествах почвы». Анализируя дифренту II, К. Маркс отмечал, что достигается она за счет большей производительности труда и снижения издержек производства в результате того, что «применяются лучшие методы труда, новые изобретения, усовершенствованные машины, химические средства и т.д., короче, новые, усовершенствованные, стоящие выше среднего уровня средства производства и методы производства».
Очевидно, что практика безрентных отношений, «титулярного» планирования сельскохозяйственного производства, отрицания закона неравномерного распределения природных ресурсов в пространстве и необходимости оптимального агроэкологического макро-, мезо- и микрорайонирования территории не позволяла в условиях социалистической системы эффективно использовать в сельском хозяйстве местные природные ресурсы, биологические средства труда, техногенные и экономические факторы. В такой ситуации было неизбежным расточительное природопользование в самых разнообразных вариантах его проявления - от применения эрозионно опасных «индустриальных» технологий до незаинтересованности в проведении мелиоративных и почвозащитных работ. Именно отсутствие рентной платы за землю (на основе земельного кадастра) и другие природные ресурсы, т.е. изъятия в пользу государства дополнительных доходов, получаемых не за счет более высокой общественной производительности труда, а «даров природы», являлось главной причиной «уравнительного» и природоразрушительного землепользования в России.
Известно, что стоимость сельскохозяйственной продукции определяется общественно необходимыми затратами труда на ее производство, которые в решающей степени зависят от местных почвенно-климатических и погодных условий. Так, различия в уровне затрат (себестоимости), связанные с особенностями почвенно-климатических, погодных и экономических условий, даже по крупным регионам России при производстве зерна и продуктов животноводства достигают 1:5-1:7, сахарной свеклы, подсолнечника и картофеля - 1:3-1:4. Аналогичная и даже более контрастная ситуация была характерна и для бывшего СССР. Заметим, что еще А.В. Чаяновым подчеркивалась высокая степень дифференциации себестоимости важнейших видов сельскохозяйственной продукции по районам заготовок. При этом различия по хлопку и льну превышали десятикратную величину. Считая, что сельское хозяйство не может быть донором других отраслей и сфер производства, А.В. Чаянов возражал против перекачки средств из деревни в город, т.е. перехода к обязательным заготовкам по символическим ценам, которые были в несколько раз меньше себестоимости. Между тем «доморощенными» экономистами не только отрицалось действие дифференциальной земельной ренты при социализме, но и сам процесс исчисления себестоимости сельскохозяйственной продукции был объявлен недействительным для колхозной экономики. В этой ситуации дифрента I (или по К. Марксу, «неравенство видов почв») реализовывалась косвенно за счет дифференциации закупочных цен по зонам. Причем, например, «хлебные цены» были «районизированы» еще в 1918 г., а с 1965 г. были введены «ценовые зоны» на пшеницу, мясо крупного рогатого скота и молоко. Поскольку, однако, на большинство видов сельскохозяйственной продукции существовали единые в масштабе страны закупочные цены, а неравномерное распространение и неоднородность почвенно-климатических условий в должной мере не учитывались, неадаптивность видовой структуры посевных площадей, а также различия в уровне рентабельности разных хозяйств (т.е. экономические условия хозяйствования) только возрастали.
С ликвидацией монополии государственного регулирования на производство и ценообразование сельскохозяйственной продукции неизбежно установление рыночных цен (как одного из факторов системы ценообразования), а следовательно, и формирование разной величины ренты для худших, средних и лучших по плодородию земель. Причем переход к прямым рентным платежам, обособляя дифференциальную ренту от других частей чистого дохода, по мнению Лойко и др., усиливает экономические рычаги управления сельским хозяйством, создает равные экономические условия хозяйствования для всех сельскохозяйственных предприятий независимо от природной зоны их размещения и специализации, унифицирует принципы ценообразования в сельском хозяйстве и других отраслях материального производства, позволяет объективно оценивать эффективность производства разных видов сельскохозяйственной продукции в различных регионах.
Следует указать на экономическую и агроэкологическую взаимосвязь введения рентных платежей. Как известно, использование дифренты I, т.е. различий в плодородии и местоположении земельных участков, а также ограниченности земли (особенно «лучшей» и «средней»), позволяет (при рациональном ее использовании) создавать избыточный или дополнительный продукт (увеличивая производительность труда), при продаже которого (в соответствии с законом стоимости) и образуется дифрента. В случае рентной платы хозяйства будут выращивать только или, по крайней мере в первую очередь, те культуры и сорта, которые наиболее приспособлены к местным почвенно-климатическим и погодным условиям и способны обеспечить устойчивые и высокие урожаи. Очевидно, что централизованное («титулярное») планирование «из прекрасного далека» производства и продажи сельскохозяйственной продукции, так же как и «уравнительное» землепользование, не учитывающее необходимости дифференцированного использования природных, биологических, техногенных и других ресурсов, т.е. главной особенности адаптивного растениеводства, практически всегда несостоятельно. Между тем прямые рентные платежи являются важнейшим экономическим механизмом, стимулирующим наиболее рациональное использование местных почвенно-климатических и погодных условий. Именно поэтому каждую культуру и сорт становится выгодным возделывать на «лучших» для них землях, в результате чего специализация хозяйств становится самоорганизующимся и агроэкологически обоснованным процессом. При рентной оценке оказывается «невыгодной» и эрозия почв, поскольку видовая структура посевов будет формироваться уже с учетом не только почвенно-климатических условий и требований рынка, но и необходимости повышения плодородия земли. Наконец, введение рентной платы повышает заинтересованность в реализации как дифренты I, так и дифренты II, т.е. в широком использовании достижений науки и техники, причем в первую очередь именно на «лучших» землях. Таким образом, функционирование рентной платы за землю, формирование адаптивной структуры посевных площадей, размещение каждого вида растений в наиболее благоприятных для его выращивания почвенноклиматических и погодных условиях, переход к адаптивному меж- и внутрихозяйственному землеустройству, защита природной среды от разрушения и загрязнения, повышение наукоемкости растениеводства становятся тесно взаимосвязанными.
Противники введения рентной платы за землю в России обычно ссылались на отсутствие экономической оценки земли, возможность снижения урожайности при плохой погоде и, наконец, на пресловутый тезис об «основном принципе социалистического землепользования - бесплатность». Между тем в мировой практике накоплен громадный опыт создания «земельных кадастров». Уже в индийских общинах, писал К. Маркс, можно было найти «бухгалтера, ведущего учет в земледелии и кадастр». Учет качества земель в России был начат еще в 1838-1867 гг., когда составлялась единая бонитировочная шкала почв, в т.ч. «нормальная классификация пахотных земель по урожайности ржи». Разработка основ естественно-исторического метода оценки земель была завершена В.В. Докучаевым в конце XIX - начале XX вв. Хотя в большинстве отечественных публикаций декларировалось, что в Советском Союзе, где нет частной собственности на землю, нет оснований и для введения кадастра, а академик С.Г. Струмилин считал, что в условиях социализма дифференциальная земельная рента исчезает, все же в 1967 г. Почвенным институтом им.
В.В. Докучаева была разработана «Общесоюзная инструкция по бонитировке (качественной оценке) почв»; в 1976 г. Государственным НИИ земельных ресурсов - «Общесоюзная методика оценки земель (временная)», а в 1983 г. - «Методика земельно-кадастрового районирования земельного фонда СССР». На основе экономической оценки земель в 1985 г. были разработаны «Методические указания по исчислению дифференциальной ренты и совершенствованию рентных отношений в условиях Молдавии». И до настоящего времени в России нет полной кадастровой оценки земель, не создана единая бонитировочная шкала почв страны. Заметим, что фиксированные рентные платежи, т.е. нормы изъятия части доходов предприятий в общегосударственный бюджет в зависимости от богатства месторождений угля, нефти, газа, давно установлены в добывающей промышленности.
Очевидно, что переход к рыночной экономике и неизбежность вовлечения в торговый оборот земли как недвижимости обусловливает важность адекватного определения стоимостного эквивалента земельных участков. Такая оценка необходима при налогообложении, приватизации, компенсационных выплатах, формировании инвестиционных проектов, проведении землеустройства, установлении стартовых цен на конкурсах, аукционах, при аренде и т.д. Массовая оценка земли, охватывающая приблизительно 85% всей земледельческой территории Российской Федерации, была впервые проведена в конце 1970-х гг. и периодически обновлялась до 1990 г. Однако методика оценки земли, разработанная научно-исследовательскими и проектными организациями системы Министерства сельского хозяйства РФ, по существу, представляла собой ранжировку продуктивных земель России по шкале их качественных (бонитетных) характеристик, что позволяло судить лишь о сравнительной пригодности земель для производства тех или иных сельскохозяйственных культур.
В России происходит становление методов оценки земель на основе определения их рыночной стоимости. Как уже отмечалось, истоки земельной оценочной деятельности своими корнями уходят в глубокую древность и упоминаются уже в библейских текстах. Существующие в настоящее время практически во всех развитых странах системы оценки земли основываются на данных ее рыночной стоимости, арендной платы, капитализации доходов. При этом главный критерий экономической оценки сельскохозяйственных угодий - чистый доход - рассчитывается непосредственно, а не косвенным путем. С этой целью разработаны кадастровые стоимости большого числа возделываемых в той или иной стране сельскохозяйственных культур. Для этого сначала определяют доход с гектара по каждой из этих культур при разных по интенсивности технологиях их возделывания в разных хозяйствах (лучших и худших). В результате получают кадастровую стоимость - максимально-минимальный доход по каждой культуре в расчете на 1 га, которая уточняется через каждые 8 лет.
И все же оценка земель в каждой стране проводится по собственной методике, для чего используются рыночные цены, балансовая или условная (расчетная, нормативная) стоимость. Так, в ряде стран цена земли устанавливается на основе капитализации валового годового рентного эффекта, рассчитанного на бонитировочную стоимость экологической единицы, учитывающей структурные, продуктивные, ценовые характеристики и необходимые издержки. Валовой годовой рентный эффект соответствует удельному денежному доходу, получаемому владельцами земли в процессе хозяйственного использования. При оценке обычно определяют пригодность угодий для сельскохозяйственного использования, их плодородие, рельеф местности и инфраструктуру. Так, в Великобритании сначала проводится оценка по природным свойствам пяти классов земель, выделенных с учетом климата, качества почвы, местоположения и рельефа. Затем осуществляется экономическая оценка классов земель. Нормативный чистый доход выявляется на основе массовых данных обследований классов земель и регионов. Методика кадастровой оценки земель в Венгрии (проводится регулярно с 1875 г.) основана на расчетах нормативного чистого дохода при среднем (нормальном) уровне хозяйствования. Для оценки пахотных земель используют данные за 10 предыдущих лет, а для многолетних насаждений - за 15 лет.