Новости
09.12.2016


08.12.2016


08.12.2016


08.12.2016


07.12.2016


18.12.2015

Ранее уже обсуждались особенности агроэкологического районирования, базирующиеся на учете продукционных и средоулучшающих возможностей каждого вида и даже сорта растений, что, собственно, и отличает его от естественно-исторического, почвенно-климатического, ландшафтного (физико-географического), экономического и др., учитывающих биологические особенности культивируемых растений и агроэкосистем лишь в качестве дополнительного, а не главного фактора районирования. И чем в меньшей степени при том или ином подходе к сельскохозяйственному районированию территории используют показатели адаптивных и адаптирующих свойств культивируемого вида растения (или агроэкологически однотипной группы видов), тем ниже его возможности в реализации дифференциальной земельной ренты, а следовательно, и эффективного землепользования. Причем если макро- и мезорайонирование территории базируются на усредненных (фоновых) характеристиках почвенно-климатических и погодных условий, а также адаптивных особенностях культивируемых видов и сортов растений, то для микрорайонирования, т.е. выбора производственных участков (севооборотов и полей), необходимы конкретные и детальные оценки указанных составляющих агроэкосистем и агроландшафтов (суточный ход температур и влагообеспеченности, тип почвы и подпочвы, специфика фенологии и адаптивных реакций сорта и т.д.).
Тот факт, что степень приспособленности культивируемых видов и сортов растений, так же как и их средоулучшающий потенциал, выступает в качестве важнейшего условия лучшего использования естественного плодородия земельных участков, а также их удобного местоположения по отношению к рынку (дифрента I) и одновременно более высокой производительности дополнительных затрат на улучшение самих растений и участка (дифрента II), свидетельствует об условности разделения дифференциальной земельной ренты на I и II. Заметим, что тесная взаимосвязь дифференцированного использования природных и других ресурсов с рентабельностью сельскохозяйственного производства издавна считалась незыблемым правилом в отечественной агрономии и экономике земледелия.
Агроэкологическое макро-, мезо- и микрорайонирование территории базируется на установлении особенностей взаимоотношений между главными компонентами системы «растение - среда», т.е. ее адаптивным, агроресурсным и природным потенциалом. Сопряженный анализ адаптивного потенциала культивируемых растений и ресурсных возможностей природной среды позволяет получить качественно новую информацию, на основе использования которой можно обеспечить устойчивый рост продуктивности, ресурсоэнергоэкономичности, природоохранности и рентабельности растениеводства. Следует особо подчеркнуть тесную взаимосвязь адаптивности, ресурсоэнергоэкономичности и конкурентоспособности любой отрасли АПК в том смысле, что лишь при формировании адаптивной структуры сельскохозяйственных угодий и ландшафта на основе их агроэкологического районирования удается обеспечить максимально эффективное и экологически безопасное использование как возобновляемых природных ресурсов (солнечной энергии, плодородия почвы, запасов влаги и др.), так и химико-техногенных средств. За счет «избежания» стрессового действия абиотических и биотических факторов достигается снижение не только расхода мелиорантов, удобрений и пестицидов на оптимизацию условий внешней среды, но и затрат первичных ассимилятов на защитно-компенсаторные реакции, т.е., в конечном счете, уменьшить затраты техногенных и возобновляемых природных ресурсов на каждую дополнительную единицу сельскохозяйственной продукции.
Важнейшая особенность агроэкологического подхода к районированию территории состоит и в том, что для оптимизации системы «растение - среда», являющейся главным условием получения наибольшей прибыли с единицы земельной площади, он ориентирует на эффективное использование наиболее ресурсоэнергоэкономного, экологически безопасного и доступного рентообразующего фактора - адаптивного потенциала биологического разнообразия культивируемых видов и сортов растений. Конечно, важная роль в оптимизации системы «растение - среда» принадлежит и техногенным факторам (минеральным удобрениям, мелиорантам, пестицидам и пр.), но их исчерпаемость, а также возможные негативные (экономические, экологические и др.) последствия вносят существенные ограничения в их использование. Агроэкологическое районирование территории позволяет мобилизовать адаптивный потенциал не только возделываемых растений, но и других весьма многочисленных биотических компонентов агроэкосистем и агроландшафтов. При агроэкологическом подходе к оптимизации системы «растение - среда» учитывается возможное действие как абиотических, так и биотических стрессоров (последние нередко оказывают решающее влияние на величину и качество урожая). Однако и в этом случае данные об особенностях почвы, климата, рельефа и других факторах имеют лишь вспомогательное значение.
Рентообразующая роль агроэкологического районирования территории проявляется не только в мобилизации адаптивного потенциала важнейших биотических компонентов агроэкосистем и агроландшафтов, но и в избежании действия абиотических и биотических стрессоров, а также лучшего использования благоприятных факторов окружающей среды, что и обеспечивает устойчивый рост величины и качества урожая. В целом же преимущества агроэкологического районирования как рентообразующего фактора базируются на биологизации и экологизации процессов интенсификации сельского хозяйства. Конечно, и эти процессы имеют свои ограничения, в т.ч. пороги загрязнения среды и нарушения экологического равновесия (явления почвоутомления, аллелопатических взаимодействий и др.). И все же, чем менее благоприятны почвенно-климатические и погодные условия территории, чем ниже возможности хозяйств оптимизировать условия внешней среды за счет использования техногенных факторов, тем выше роль именно агроэкологического макро-, мезо- и микрорайонирования территории в реализации дифференциальной земельной ренты.
В процессе агроэкологического макро- и мезорайонирования территории необходимо учитывать возможности интернационализации (глобализации) экономики, в т.ч. либерализации мирового рынка сельскохозяйственной продукции; эколого-экономической обоснованности биопродуктивности и урожайности конструируемых агроэкосистем и агроландшафтов; оптимизации сочетания кормопроизводства и видовой структуры животноводства с целью обеспечения эффективного землепользования; выделения зон и территорий экономически и экологически оправданной преимущественно химико-техногенной или, наоборот, биологической интенсификации растениеводства и т.д. Так, в северо-запад-ных областях России на долю плодородных почв, позволяющих окупить высокие дозы минеральных удобрений и мелиорантов, приходится лишь 15-20% сельскохозяйственных угодий, тогда как на Северном Кавказе - 70-80%. Очевидно, что только при адаптивно-дифференцированном землепользовании возможна успешная реализация рентных факторов и обеспечение положительного соотношения затрат и доходов в системе «фактор - продукт». Это положение особенно важно в отраслях растениеводства, где капитальные и эксплуатационные затраты наиболее велики (плодоводстве, виноградарстве, рисоводстве и др.).
При агроэкологическом подходе, позволяющем устанавливать различия между территориями по цене реализуемой с них продукции конкретного вида и сорта растений, а также затратам на их возделывание, удается «уловить» и различия между участками, зонами, регионами по их влиянию на величину, качество и сроки поступления урожая, т.е. дифференциальную земельную ренту. В этом случае степень приспособленности культивируемого вида и сорта отражает как специфику всего комплекса факторов окружающей среды (плодородие и физические свойства почвы, микроклимат, экспозицию склона, погодные условия и др.), так и адаптивный потенциал культивируемого вида и сорта растения (способность использовать благоприятные факторы природной среды и противостоять экстремальным). Тот факт, что за счет селекции постоянно увеличивается потенциальная продуктивность и экологическая устойчивость культивируемых видов растений, указывает не только на главенствующую роль сортовых особенностей в реализации ренты, но и на взаимосвязь дифренты I и II (в указанном случае улучшается не сама земля, а только адаптивная способность растений, в т.ч. включая их устойчивость к ионной токсичности, засолению, избытку или недостатку влаги, поражению вредителями и болезнями и пр.). Иными словами, рентообразующая роль качества почвы (в т.ч. плодородия), климата, погоды, а также техногенных факторов может быть реализована лишь через культивируемое растение. Причем, чем лучше вид и сорт растений приспособлен к каждому из этих факторов, тем выше их рентообразующий потенциал. Последний, естественно, может быть повышен и путем приспособления факторов внешней среды (почвы, микроклимата, технологий возделывания и др.) к адаптивным особенностям самого культивируемого растения. Однако такой подход к увеличению ренты связан с дополнительными затратами трудовых и материальных ресурсов, в т.ч. с экспоненциальным ростом затрат на каждую дополнительную единицу продукции.
Таким образом, особенности почвы, климата, рельефа, погоды и других факторов внешней среды могут и должны оцениваться на основе учета соответствующей реакции на них каждого культивируемого вида и даже сорта растений. Лишь при таком подходе возможно сформировать адаптивную территориальную структуру сельскохозяйственных угодий, в которой каждый вид растений будет размещен в наиболее благоприятных для реализации его продукционного, средоулучшающего и рентного потенциала условиях.
При одинаковом уровне агрокультуры решающее влияние на издержки производства оказывают различия в обеспеченности природными ресурсами. Это, в свою очередь, и определяет целесообразность территориального «разделения труда» в сельском хозяйстве, что позволяет в условиях либерализации рынка максимизировать совокупное мировое производство сельскохозяйственной продукции и доходы фермеров. В связи с этим необходимо учитывать первостепенную роль адаптивного и средоулучшающего потенциала сельскохозяйственных культур в «осеверении» и «аридизации» земледелия России, т.е. экономически и экологически оправданном возделывании пшеницы, ячменя, ржи, овса, сорго, проса, клевера, гороха и других культур в зонах биологически возможного и экономически оправданного произрастания.
В этой связи роль дифференциальной земельной ренты и государственных дотаций заслуживает особого внимания. По классической модели рынка совершенной конкуренции цены должны устанавливаться в результате равновесия спроса и предложения на данный товар. Между тем примитивная и радикальная либерализация цен привела в нашей стране к сокращению как предложения, так и спроса. При уменьшившемся платежеспособном спросе населения изменилась структура потребления продовольствия и соответственно объемы и структура поставок продукции из отраслей АПК. Вместо наращивания объемов производства по стабильным ценам стало выгодно сокращать их и реализовывать продукцию по постоянно растущим ценам. При этом число потребителей качественных продуктов питания снизилось до узкого слоя привилегированных потребителей с высокими доходами. В результате такая либерализация цен прямо способствовала переходу от индустриальной экономики к слаборазвитой.
Характерной особенностью перехода к рыночной экономике в нашей стране стал и всевозрастающий диспаритет цен на промышленную и сельскохозяйственную продукцию. В определенной степени этот процесс присущ и экономике промышленно развитых стран. Например, в законодательстве США и других государств за диспаритет первого рода, т.е. завышение цен поставщиков товаров и услуг для сельского хозяйства по отношению к уровню издержек, при которых возможно расширенное воспроизводство, предусмотрена ответственность по хозяйственному (гражданскому) праву. В то же время виновные в занижении закупочных цен на продукцию сельского хозяйства ниже уровня покрытия издержек и обеспечения необходимой рентабельности несут уголовную ответственность.
Агроэкологическое районирование территории позволяет мобилизовать адаптивный потенциал не только возделываемых культур, но и других весьма многочисленных биотических компонентов агробиогеоценозов, агроэкосистем и агроландшафтов. При агроэкологическом подходе к оптимизации системы «растение - среда» удается избежать действия как абиотических, так и биотических стрессоров, что обеспечивает большую экологическую надежность, а также величину и качество урожая. И чем менее благоприятны почвенно-климатические условия территории, чем ниже возможности хозяйств оптимизировать условия внешней среды за счет использования техногенных факторов, тем выше роль именно агроэкологического макро-, мезо- и микрорайонирования территории в реализации дифференциальной земельной ренты.
В процессе агроэкологического макро- и мезорайонирования территории необходимо учитывать:
- возможности интернационализации (глобализации) экономики (в т.ч. либерализации мирового рынка сельскохозяйственной продукции);
- эколого-экономическую обоснованность биопродуктивности конструируемых агроэкосистем и агроландшафтов;
- оптимизацию сочетания кормопроизводства с видовой и породной структурой животноводства с целью обеспечения эффективного природопользования;
- выделение зон и территорий экономически и экологически оправданной интенсификации растениеводства (преимущественно химикотехногенной или, наоборот, биологической).