Новости
16.01.2017


16.01.2017


16.01.2017


16.01.2017


15.01.2017


18.12.2015

Наиболее трудным и сложным вопросом в условиях сельскохозяйственного производства является личная заинтересованность крестьянина в качестве и конечных результатах его труда, т.е. сохранение в нем чувства «хозяина земли». На VIII съезде Советов В.И. Ленин сделал такую запись: «Заинтересовать надо крестьянина. Иначе не выйдет ... сельское хозяйство вести из-под палки нельзя». Нет необходимости доказывать как первостепенную важность этого фактора в сельском хозяйстве, так и то, что в условиях нашей страны он в прошлом и настоящем зачастую не функционирует. Отметим лишь, что уровень интенсификации сельского хозяйства в первую очередь зависит от затрат труда, капитала и знаний с целью получения наивысшего дохода в земледелии, а сама организация труда и хозяйства определяется характером собственности на землю: государственная, кооперативная, частная, общинная, муниципальная и др. При этом успех или неудача в каждом хозяйстве в решающей степени обусловлены способностью и правом земледельца ежедневно принимать решения, сообразуясь с местными природными условиями (особенностями почвы, климата, погоды), ценами на минеральные удобрения, мелиоранты, пестициды, топливо, сельскохозяйственную продукцию, конъюнктурой рынка и пр. Известно, что раб не имел права на продукт своего труда и это стало главной причиной гибели соответствующего строя. Очевидно, что только Homo economicus, т.е. хозяйствующий человек (хозяин, семьянин, работник), может проявлять творческий интерес, будучи заинтересованным получить продукции больше и лучше, продать ее дороже. Поэтому важнейшими условиями успешного реформирования сельского хозяйства России, наряду с повышением его техногенной оснащенности, дотационности и развитием социально-производственной инфраструктуры, становятся либерализация, интеллектуализация и гуманизация земледельческого труда.
В своем труде «Философия хозяйствования» С.Н. Булгаков, раздвигая духовные горизонты человека в соответствии с центральным посылом российской идеи, в т.ч. и Русской православной церкви, призывал к переходу от творчества (создания) совершенных культурных произведений ктворчеству совершенной жизни, целостному и гармоничному ее восприятию. По его словам, человек «создает как бы новый мир, новые блага, новые знания, новые чувства, новую красоту - он творит культуру» (разрядка наша. - А.Ж.).
Наилучшей из всех форм хозяйствования, как бы она ни называлась и какую бы комбинацию капитализма и социализма, частной и общественной собственности она ни представляла, согласно С.Н. Булгакову, является та, которая обеспечивает для данного состояния лучшую свободу - свободу от природной бедности и социальной неволи. Между тем он видел в «...неволе разумных веществ, ... этой вечной опасности голода, нищеты и смерти» выражение хозяйственного трагизма человеческой жизни, которое тяготеет над человеком, как проклятие. Ситуация, когда уже предложение определяет спрос и становится одним из проявлений хозяйственного трагизма человеческой жизни «и экономического рабства человека» (выражение С.Н. Булгакова), в конечном счете и приводит к бесконечной вражде между людьми из-за богатства, а между странами - из-за ресурсов (см. «золотой миллиард» Рио-де-Жанейро, 1992 г.). Все это, по мнению С.Н. Булгакова, и создает «бессмысленную картину мира», где «осознанная необходимость» оборачивается духовной и физической кабалой человека от экономических законов рыночного общества. И хотя приоритет живого, разумного основывается на вере в Бога, неповторимые создания Творца, определившего первенство бесконечного разнообразия живой природы (красоту цветов и звезд, облаков и снежинок, льдинок, птиц, травы, бабочек и пр.), которая обнаруживается и проявляется в конститутивных свойствах Homo sapiens, в каждой человеческой личности подавляется «абсолютным экономизмом». С.Н. Булгаков справедливо считал, что возможности самоутверждения человека связаны не с его возможностями противостоять Природе и в попытках «покорить» ее, а в понимании своей причастности к всеобщей жизни и высшему разуму. Он подчеркивал важность «понимания ценности каждой человеческой личности и ее творчества», а также «жизнеутверждающей духовной общности людей для достаточности бытия» (качества жизни, пищи, среды обитания). С.Н. Булгаков отвергал систему «абсолютного экономизма», при которой человек, как «ненасытный потребленец», с его жалкими идеалами личного преуспевания рано или поздно разделит судьбу диких популяций неумеренных видов, отметаемых естественным отбором.
Профессиональная подготовленность, а также возможность и способность крестьянина принимать грамотные окончательные решения, его личная заинтересованность в качестве и конечных результатах своего труда в решающей степени предопределяют адаптивность и наукоемкость сельскохозяйственного производства в целом. Как известно, наш гениальный соотечественник Д.И. Менделеев считал, что создание в России высокоразвитой промышленности и современного сельского хозяйства нуждается, в первую очередь, в «просвещенных земледельцах и просвещенных промышленниках». Одновременно в формировании различных типов хозяйств (учитывающих особенности местной структуры землепользования, семейных целей и предпочтений) не менее важную роль, чем различия в природно-экономических условиях, играют и этнические факторы уже хотя бы потому, что в российских деревнях проживает около 100 наций и народностей.
Размышляя о путях развития сельского хозяйства России в XX в. и последующих столетиях, Д.И. Менделеев выступал за широкое использование «артельно-кооперативного начала», поскольку только «свободный кооперативный путь может многое дать в будущем...». И все же право выбора формы труда (фермер, наемный рабочий, член коллективного хозяйства и пр.) должно принадлежать самому земледельцу, а роль государства состоит лишь в том, чтобы гарантировать это право и помочь реализовать его каждому человеку. Только при такой социально-экономической и психологической ориентации будут учтены личные стремления, цели, ценности, убеждения и другие неотъемлемые права свободной личности.
После отмены в 1861 г. крепостного права Россия выбиралась из аграрного кризиса не только путем реформирования изживших себя социально-экономических отношений, но и опираясь на рекомендации своих выдающихся ученых о необходимости перехода к «по-районному» развитию сельского хозяйства, т.е. адаптивному размещению сельскохозяйственных культур на основе комплексной оценки топографических, почвенных, климатических, экономических, исторических, демографических, этнографических и других особенностей каждой сельскохозяйственной зоны. Вторая половина XIX столетия стала периодом необыкновенно высокой активности правительственных, общественных и земских учреждений России по повышению их роли в проведении важнейших сельскохозяйственных мероприятий. На земских собраниях все чаще на первый план, опережая экономические и другие мероприятия, выдвигались вопросы о необходимости самого широкого распространения сельскохозяйственных знаний, в т.ч. в рамках общего, специального и внешкольного образования.
Особое место в преодолении аграрного кризиса в России сыграли правительственная, губернская, уездная и участковая агрономические службы. Только за период с 1906 по 1913 г. число агрономических участков в 34 губерниях увеличилось с 10 до 1726; при этом из 337 уездов в 335 был введен институт участковой агрономии. Главной задачей участковых агрономов являлось оказание непосредственной агрономической помощи местному населению в организации борьбы с вредителями и болезнями сельскохозяйственных культур, улучшении землепользования за счет перехода к новым системам земледелия и севооборотов, устранения чересполосицы и пр. При агрономических участках создавались пункты проката сельскохозяйственных машин и орудий, семенные склады, случные пункты, пункты очистки зерна, агрономические кабинеты с библиотеками справочных и периодических изданий, коллекциями семян культурных и сорных растений, приборами и пр. Число участковых агрономов, состоявших на земской службе, возросло с нескольких человек в 1905 г. до 1200 в 1912 г. В этот же период получили массовое распространение сельскохозяйственные общие и специальные курсы, беседы, чтения, выставки и пр. Показательно, что если в 1895 г. ежегодные расходы Департамента земледелия и земств на агрономическую помощь составляли соответственно 2,5 млн и 1 млн руб., то в 1912 г. - 22 млн и 11 млн, т.е. почти в 10 раз больше.
После многочисленных и длительных дискуссий по выработке основ сельскохозяйственного районирования территории России Департамент земледелия в 1908 г., в соответствии с постановлением Государственной думы, разработал «Проект общего плана организации систематического по-районного изучения сельского хозяйства России». В основу проекта была положена идея о разделении всей территории страны на естественные районы с учетом почвенных, ботанико-географических, климатических, сельскохозяйственных и других признаков, а также создании соответствующей сети крупных опытных станций (по терминологии того времени - «научных центров» или «институтов экспериментальной агрономии»).
К началу XIX в., например, на территории ЦРНЗ исторически сложились территории, различающиеся по особенностям землепользования и землевладения, а также по величине сельских поселений:
- мелкопоместный северо-запад, где сформировалась сравнительно густая, равномерная сеть не очень больших селений;
- казенные землевладения в районе бывшей Белгородской черты, где исторически сложилась сеть «старых» крупных селений с незначительным количеством мелких;
- крупнопоместный юго-восток с очень крупными селениями и рядом сравнительно мелких хозяйств, возникших на базе «зимников» для скота.
Целесообразность ориентации на развитие творческой самодеятельности каждого работника сельского хозяйства вытекает из уникальных и абсолютно неустранимых особенностей именно этой сферы производства, связанных с необходимостью использования в качестве основных средств и предметов труда живых организмов, а следовательно, и прямой зависимостью свободно протекающих в растениях, в почве и агробиогеоценозах процессов от местных природных условий, включая «капризы» погоды. Все это и предопределяет как необходимость принятия каждым земледельцем самостоятельных и нестандартных решений в конкретных ситуациях, так и важность объединения усилий крестьян в проведении местных природопреобразующих, природоохранных, социально-экономических и других мероприятий. Кроме того, специфика трудовой деятельности и быта сельских жителей сама по себе создает материальные и психологические основы для их стремления к проявлению творческого почина в общественном деле. Очевидно, что только настоящий хозяин земли сможет правильно разместить культуры и сорта с учетом особенностей территории, сохранить запасы влаги в почве, обеспечить чистоту полей и т.д. Настоящим хозяином земли может считаться лишь тот, кто знает, как «взять» от земли, климата, растений, удобрений все необходимое для получения высокого и качественного урожая, особенно в неблагоприятные и даже экстремальные по погодным условиям годы. Только грамотный хозяин понимает, что, лишь оберегая почву от разрушения и загрязнения, можно рассчитывать на высокий урожай в настоящем и будущем.
Как уже отмечалось, многовековой опыт большинства развитых стран мира свидетельствует о том, что успешное развитие сельского хозяйства может быть обеспечено при самых разных формах земельной собственности (государственной, частной, кооперативной, арендной и пр.), но никогда не было эффективным при низком уровне землепользования. К сожалению, такое смещение приоритетов в нашей стране сохраняется уже в течение нескольких столетий. Признавая, что сельское хозяйство
- основа народного благосостояния и могущества страны, сменявшие друг друга правительства и правители России, так же как и большая часть общества, спасение видели лишь в условиях «наделения землей», а не в «устройстве земли», и вопросам непосредственной агрономической помощи населению с целью повышения культуры земледелия традиционно не уделяли должного внимания. Так, по словам А. Кауфмана, «... и улучшение экономических условий, и общая культурность и общеполитические условия, и больше всего земля, земля, земля, - все это и многое другое выдвигалось на первую очередь, а непосредственное воздействие на земледельческую культуру отодвигалось куда-то в неведомую даль. И не только отодвигалось; во времена первой Думы дело доходило до того, что такое воздействие даже противопоставлялось истинным народным интересам...».
Перелом наступил лишь в конце XIX - начале XX вв., когда в России начался повсеместный переход к «по-районному развитию сельского хозяйства», а также значительная активизация деятельности правительственных и земских организаций. Несмотря на то что во многих хозяйствах Сибири и Европейской России все еще сохранялись экстенсивные системы земледелия (подсечная, залежная), все большее распространение стали получать удобрения, полевое травосеяние, улучшение естественных лугов, использование лучших сортов сельскохозяйственных культур и пород скота, развитие огородничества, садоводства, пчеловодства и пр. Именно первостепенное внимание к вопросам непосредственного землепользования, т.е. повышению земледельческой культуры на всех уровнях организации сельского хозяйства, и оказало решающее влияние на то, что начиная с 1880-х гг. и особенно в 1901-1910 гг., хотя и медленно, но устойчиво стала расти урожайность основных зерновых культур в Средневолжском, Юго-Западном, Приуральском и других земледельческих районах России. За период с 1850 по 1900 г. средняя урожайность зерновых культур увеличилась на 50%, а валовое производство зерна - на 65%. Благодаря постоянному процессу региональной специализации и расширению межрегиональных перевозок зерна, основной прирост урожайности пришелся на южный регион, доля которого в валовом производстве зерна в 1890 г. составила более 30%.
Все это не замедлило сказаться и на динамике развития сельского хозяйства в целом. Только за период 1895-1910 г. стоимость экспортируемой Россией сельскохозяйственной продукции повысилась с 608 млн до 1250 млн руб., т.е. более чем в 2 раза, достигнув 86% в общей стоимости экспортируемых товаров. При этом на долю зерна и картофеля приходилось 60%, яиц и молочных продуктов - около 10%, семян - 3%. По размерам экспорта пшеницы, ячменя и льна, яиц и животного масла Россия далеко опережала своих конкурентов на международном рынке. И если с 1853 по 1856 г. общая сумма дефицита в государственном бюджете увеличилась с 52 до 307 млн руб. серебром, а золотая обеспеченность бумажных денег уменьшилась более чем на 50%, то уже в 1867-1897 гг. темпы роста доходов государственного бюджета в России были соответственно в 2-3 раза выше, чем во Франции и в Англии.
Весьма поучителен и период развития сельского хозяйства в России в 1970-1990 гг., когда по темпам наращивания количества поставляемых сельскому хозяйству минеральных удобрений, мелиорантов, пестицидов, техники, по объемам строительства мелиоративных сооружений страна приблизилась, а по ряду показателей и опередила США и страны ЕС. В то же время валовой сбор и урожайность по важнейшим сельскохозяйственным культурам (яровой пшенице, ржи, кукурузе, овсу, гречихе, зернобобовым, льну, овощным, масличным и др.) росли крайне медленно, а по некоторым оставались неизменными и даже снижались. Особенно неблагополучно обстояло дело с устойчивостью валовых сборов зерна (колебания от 140 млн до 240 млн т в год) и качеством сельскохозяйственной продукции (снижение содержания белка и клейковины в зерне, сахара в сахарной свекле и пр.). Естественно, что указанные негативные тенденции в АПК России были тесно связаны с крайне недостаточным вниманием к практическим и научным проблемам непосредственного землепользования на всех уровнях его организации и управления. Достаточно напомнить о повсеместном насаждении «уравнительных» систем земледелия (травопольной, пропашной и др.) и неадаптивного внутрихозяйственного землеустройства, несоответствии видовой структуры животноводства особенностям местной кормовой базы, подмене экономических законов землепользования пресловутой политической и прочей «целесообразностью» и т.д.
В плане обсуждаемого вопроса специального рассмотрения заслуживает история демографической ситуации в стране, включая сельскую местность. В последние 10-15 лет тенденции изменения численности населения, проживающего в сельской местности России, отличались от характера его изменения по стране в целом. Если в 1990 г. численность постоянного сельского населения России была равна 38,9 млн чел., в начале 2001 г. - 39,2 (табл. 6.141), то в 2007 г. - 38,2 млн чел., из них экономически активное население - 17,4 млн человек. С середины 1990-х гг. численность сельского населения перестала расти, снизившись за 1995-2002 г. на 2,2%. К 2007 г. на долю экономически активного населения в структуре постоянного сельского населения России приходилось 45,3%. В рассматриваемый период наблюдалась и тенденция старения сельского населения, темпы которого были выше, чем в городах. В 2007 г. число безработных в трудоспособном возрасте в сельской местности составляло 1,7 млн, а в городской - 2,4 млн чел. Доля сельского населения с доходами ниже прожиточного минимума в 2006 г. возросла до 56,2%, а городского - 29,4%.

Социально-экономические и психологические факторы эффективного сельскохозяйственного землепользования

Особенности и тенденции демографической ситуации в России целесообразно рассмотреть на примере Нечерноземья, где общая площадь сельскохозяйственных угодий в 1990 г. равнялась 46 млн га, в т.ч. 31,7 млн га пашни; в селах проживало 12,4 млн человек; производилось 15% валовой продукции сельского хозяйства страны, составлявшей 32% в стоимостном выражении, в т.ч. 37% молока, 31% мяса, 49% картофеля, 35% овощей, 23% зерна, 96% льна. В период с 1965 по 1985 г. численность сельского населения Нечерноземья уменьшилась с 19,4 млн до 12,4, те. на 36% (доля городского населения за этот период стала на 34% больше); число сельских жителей пенсионного возраста увеличилось до 30%; смертность возросла с 9,4 чел. на 1000 населения до 17,2 чел. За этот же период в результате деградации земель площадь сельскохозяйственных угодий сократилась с 50,9 млн до 46,2 млн га, снизилось содержание гумуса в почве, повысилась ее кислотность.
Несмотря на большие ассигнования государства в развитие АПК, включая его социальную инфраструктуру, социально-демографическая ситуация в нечерноземной деревне постоянно ухудшалась. Связано это было с тем, что основные государственные средства шли на строительство крупных животноводческих комплексов и осушительную мелиорацию, но не на строительство и социальное обустройство сел (особенно дорог как главного фактора качества жизни селян при большой сосредоточенности населенных пунктов). He принимались во внимание и специфические условия зоны: большая площадь кислых почв; отсутствие техники для обработки переувлажненных и мелко контурных полей; строительство животноводческих комплексов осуществлялось без должного развития кормовой базы и пр. Все это ускоряло миграцию населения в города и предопределило ориентацию на ликвидацию «неперспективных деревень» (см. соответствующее Постановление ЦК КПСС 1974 г.). Только за 20 лет (1959-1979 гг.) число населенных пунктов в Нечерноземной зоне уменьшилось на 60 тыс., т.е. на 30%. Из-за грубого нарушения принципов адаптивной региональной специализации были во многом утрачены исконные отрасли этой зоны: льноводство, картофелеводство, овощеводство, молочное животноводство, овцеводство и др. Ставка на производство товарного зерна, в т.ч. пшеницы, а также хранение и переработку сельскохозяйственной продукции в крупных городах (сверхконцентрация в Москве) привела к резкому увеличению потерь продукции и ее качества, отрыву сферы производства от переработки и хранения. Кроме того, вследствие шаблонизации, унифицированности и уравнительности в землепользовании, при среднем размере хозяйств в 10-12 тыс. га в должной мере не учитывались малоконтурность полей, наличие многочисленных мелких поселений, бездорожье и пр.
Очевидно, что эффективное социально-экономическое развитие Нечерноземья требовало пересмотра генеральной схемы расселения, включая прекращение оттока местного населения за счет ускоренного социального развития села (строительство школ, объектов здравоохранения и пр.), первостепенного внимания дорожному строительству (увеличения внутрихозяйственных дорог с твердым покрытием до 4 км на 1000 га пашни), сохранения жизнеспособности малых поселений (а не только центральных усадеб), развития сети школ, торговых точек и сельской строительной индустрии, изменения инвестиционной политики в пользу села и т.д. Другими словами, следовало обеспечить комплексный подход к развитию «сельской местности» и обеспечению высокого «качества жизни» крестьян путем создания малых и средних промышленных предприятий с особой производственной и социальной инфраструктурой, улучшения условий труда, культурно-бытового, транспортного и коммуникационного обслуживания. Мировой опыт свидетельствует, что государственные вложения только в материально-техническую базу недостаточно эффективны, т.к. при этом не достигается нормального функционирования главной (основной) производительной силы - человека. Это, в частности, наглядно подтверждают данные, согласно которым в бывшем СССР ускоренные темпы строительства орошаемых земель так и не дали ожидаемых результатов, поскольку они не сопровождались одновременным созданием социально-производственной инфраструктуры (строительством поселков, дорог, школ, больниц и пр.).
Важнейшим условием высокого «качества» жизни сельского населения является обеспеченность жильем. Между тем в период 1990-2001 гг. строительство сельских жилых домов в целом по России сократилось с 17,9 млн до 7,0 млн м2 в год, или в 2,6 раза. Особенно быстрыми темпами шло уменьшение строительства сопутствующих объектов социальной сферы: общеобразовательных школ (тыс. мест) - в 3,6 раза, детских дошкольных учреждений (тыс. мест) - в 40 раз, больниц (тыс. коек) - в 4,1 раза, поликлиник (тыс. возможных посещений в смену) - в 7,8 раза, клубов и домов культуры - в 12,8 раза. В результате фактическая обеспеченность жилого фонда детскими дошкольными учреждениями снизилась вдвое, общеобразовательными школами - на 14%, учреждениями культуры - в 1,5 раза, общедоступными библиотеками - на 17%, участковыми больницами - в 1,8 раза. Сравнительное состояние сельского и городского жилищного фонда приведено в табл. 6.142.
Социально-экономические и психологические факторы эффективного сельскохозяйственного землепользования

Заметим, что начиная с 1919 г. во Всероссийском научно-исследовательском институте технической эстетики (ВНИИТЭ) были развернуты исследования по проблеме обустройства, оборудования и социально-экономического развития крестьянских хозяйств, формирования агроэкосистем и эстетически полноценной среды обитания. Выполнение этих работ было возложено на творческую мастерскую ВНИИТЭ «Агродизайн», руководителем которой был назначен М.В. Федоров. Группой специалистов ВНИИТЭ (Л.А. Кузьмичев - руководитель направления, М.В. Федоров, Б.Л. Соловьев, Е.С. Анкирский) были разработаны детальные проекты комплексного обустройства, оборудования и социально-экономического развития крестьянских хозяйств. К углубленной разработке и реализации концепции ВНИИТЭ в соответствии с планом реализации государственной научно-технической программы привлекались ведущие специалисты институтов сельского хозяйства страны: ЦНИИЭПграждансельстроя, ВНИИТУСХ, ВНИИМЖ, РосНИПИагропрома, МосГИПРОНИИсельстроя, НВЦ «Село», СибНИИЭСХ, СибНИПТИЖ, СибНИПТИП, ГИПРОНИсельпрома.
Результаты этой комплексной работы были обобщены и изданы в виде монографии «Типология и социальная инфраструктура крестьянских хозяйств». На основе положений стратегии адаптивной интенсификации сельского хозяйства в этой работе были представлены модели развития агроэкосистем, а также обсуждены особенности обустройства и оборудования экологически безопасных хозяйств и сельского дома, отвечающих эстетическим требованиям. Представленные материалы могут рассматриваться в качестве примера разработки и реализации дизайн-программы формирования эстетически совершенных средовых объектов в условиях рыночной экономики. Суть их состоит в том, что село - это не только сельскохозяйственное производство, но и образ жизни громадного числа россиян, заслуживающих здорового и комфортного быта. Именно в такой ситуации может быть достигнута психологическая привлекательность и гуманизация сельскохозяйственного труда, т.е. адаптация к нему самого работника. В связи с этим следует отметить формирование в ряде стран нового направления в аграрной политике - подход к сельскому хозяйству не только как к сфере материального производства, но и важнейшей природоохранной, эколого-культурной и агродизайновой деятельности, уходящей своими истоками к основателю отечественной агрономии А.Т. Болотову (XVIII-XIX вв.).
В целом, улучшение сферы обитания отечественного крестьянина, являющегося наиболее устойчивым носителем исторических и национальных традиций, требует самых решительных мер по их сохранению в качестве непреходящих общечеловеческих культурных ценностей. При этом проведение активной социально-экономической, демографической и культурной политики вытекает, на наш взгляд, из понимания того, что деревня, вследствие ее «исторической усталости», только за счет собственных сил уже не в состоянии сохранить себя и устранить нынешний исторический парадокс, вызванный не столько «взрывом» научно-технического прогресса, сколько традиционной экспроприаторской политикой Российского государства по отношению к крестьянству.
Заметим, что в странах с интенсивным сельским хозяйством (США, Канада, Великобритания, Германия, Швеция, Австралия и др.) деревень, как таковых, нет, а фермеры, составляющие всего лишь 2-3% населения страны, проживают в автономных поселениях, обеспечивающих быт и труд одной семьи. По уровню комфорта, затратам труда и времени на ведение домашнего хозяйства фермерское жилище превосходит городское, а каждая семья при надлежащей технической оснащенности физически и интеллектуально в состоянии обрабатывать 100-500 га полей, содержать 50-300 голов скота и т.д.
Способ хозяйствования на таких фермах базируется на использовании профессиональных знаний и опыта, научно-технических достижений, консультаций специалистов системы Экстейшн сервис. Привлечение дополнительных работников здесь носит временный и исключительный характер, а обеспечение здорового комфортабельного быта в развитых странах мира считается таким же фактором экономического благополучия, как передовая агротехника, компьютеризация и др. Многие промышленные фирмы указанных стран специализируются на выпуске оборудования для ферм, включая бытовое, позволяющее и пожилым людям (во всех странах население ферм стареет) вести хозяйство в неослабевающем темпе, поддерживать свое здоровье и долголетие (фермеры - одна из лидирующих групп населения по показателям общего и активного долголетия).
Затраты общества на фермерское хозяйство окупаются не только избытком продовольствия, но и моделью здорового образа жизни. Автономный фермерский дом стал образцом для создания массового загородного жилища, куда переселяются обитатели городов, в первую очередь крупных. Образ жизни фермера во многих передовых странах послужил основой для создания и реализации концепций активного отдыха «земледелие на уикенд», «фермер после службы» для лиц, занятых в промышленности, науке, торговле, образовании, искусстве и проживающих в загородных домах. Очевидно, что одной из важнейших задач при переходе отечественного сельского хозяйства к стратегии его адаптивной интенсификации является радикальное решение проблемы затрат труда и времени на бытовые и хозяйственные процессы в сельском жилище, обеспечение фермеру и его семье здоровых и комфортабельных условий проживания, позволяющих сосредоточиться на достижении высоких показателей сельскохозяйственного труда, производстве сельскохозяйственной продукции в нужном объеме, ассортименте и качестве, а не ради выживания и создания видимости человеческого существования.
На региональной научно-практической конференции, проходившей в 1990 г. в Курске, совершенно справедливо был поднят вопрос об истории российских деревень, названной Петриковым «белым листом» в современной отечественной аграрной науке. По его словам, неслучайно даже о таких жемчужинах, как Михайловское и Тарханы, составивших эпоху в нашей и мировой культуре, нет упоминания в Большой советской энциклопедии. Только за последние 30 лет с карты РСФСР исчезли названия около 140 тыс. сел и деревень. Что же, как не полное забвение, уготовано рядовым сельским поселениям, живущим и тем более исчезнувшим? Предполагалось, что этот зияющий пробел будет заполнен планируемым грандиозным изданием - «Энциклопедия российских деревень». Важно только, на наш взгляд, чтобы эта «энциклопедия» не стала надгробным памятником еще чудом сохранившихся селений, в полной мере отражающих бедственное положение отечественного крестьянства на протяжении всей его истории.