Новости
08.12.2016


08.12.2016


08.12.2016


07.12.2016


07.12.2016


18.12.2015

Сельское хозяйство как ни одна другая сфера производства зависит от особенностей естественных условий той или иной территории. Причем в неблагоприятных почвенно-климатических и погодных условиях, характерных для большинства земледельческих зон России, зависимость экономического процесса сельскохозяйственного воспроизводства от естественных факторов значительно усиливается. Поэтому нарушение адаптивного размещения и соотношения сельскохозяйственных культур, использование слабо приспособленных к местным условиям систем ведения хозяйства стали главными причинами снижения устойчивости и рентабельности сельскохозяйственного производства во многих регионах. И чем хуже почвенно-климатические и погодные условия, чем ниже уровень техногенной оснащенности зоны, а следовательно, и возможности искусственной оптимизации условий внешней среды, тем больший ущерб приносит неадаптивность систем земледелия, агроэкономических и организационных мероприятий, призванных, как известно, обеспечивать, прежде всего, дифференцированное использование местных особенностей почвы, климата, погоды, рельефа, конфигурации земель, видового состава угодий, адаптивных и средоулучшающих свойств культивируемых видов и сортов растений. Так, пространственная и временная дифференциация агротехнических приемов, охватывая все уровни организации земледелия (зональный, областной, районный, хозяйственный, севооборотный и полевой), базируются на подвижности и многовариантности сроков, способов и глубины обработки почвы, сроков, норм и приемов высева семян и др. Поскольку разнообразные сочетания типов почвы, климата, погоды, культур и сортов бесконечны, основная задача при разработке адаптивных агротехнических приемов и систем земледелия состоит в выявлении пространственных и временных закономерностей сложных взаимодействий разнообразных факторов, влияющих на величину и качество урожая. Дифференцированно-многовариантный подход к использованию агротехнических приемов вытекает из адаптивной сущности самого земледелия, где, например, обработка почвы является лишь средством регуляции ее водного, воздушного, теплового и пищевого режимов с учетом специфических требований каждого культивируемого вида и даже сорта растений к условиям внешней среды. Причем лишь при адаптивно-дифференцированном землепользовании возможна успешная реализация рентных факторов и обеспечение положительного соотношения затрат и доходов в системе «фактор - продукт». Заметим, что тесная взаимосвязь дифференцированного (высокоточного, прецизионного) использования природных и других ресурсов с рентабельностью сельскохозяйственного производства издавна считалась незыблемым правилом в отечественной агрономии и экономике земледелия.
С учетом указанных «абсолютно неустранимых» особенностей сельского хозяйства региональная политика его развития становится основой политики государственной, что при громадном разнообразии природных, социально-экономических, демографических, этнических и других условий оказывается решающим фактором вывода его из кризиса. В соответствии с этим усиливается разграничение бюджетных полномочий и ответственности между федеральными и местными органами власти, особенно в части перераспределения властных функций в пользу региональных структур, повышения роли последних в использовании местных природных ресурсов, совершенствования территориального разделения труда, обеспечения населения продовольствием, развития науки и образования. При этом федерализм, как основа государственной политики, отвечает стратегическим интересам России, и в первую очередь развитию ее АПК. В этой ситуации резко возрастает роль аграрной науки, дальнейшее развитие которой в нашей стране требует значительно большей интеграции научного потенциала в регионах, более тесного взаимодействия исследовательских и учебных центров сельскохозяйственного профиля, независимо от их ведомственной подчиненности, усиления творческих и организационных связей между региональными и отраслевыми отделениями Россельхозакадемии, ее зональными и всероссийскими (фундаментальной и отраслевой направленности) научными учреждениями для решения региональных проблем развития АПК. Для сельского хозяйства в большей степени, чем для других сфер производства, очевидна и значима взаимосвязь региональной политики, региональной адресности аграрных исследований и региональной продовольственной безопасности.
Заметим, что в области сельского хозяйства Россия в данном случае как бы возвращается «на круги своя». Известно, что еще в XVI в. в зоне Нечерноземья параллельно с развитием «концентрических районов» сельского хозяйства, наиболее характерных для киевского и допетровского периодов, четко наметился переход к «по-районной» специализации в скотоводстве, льноводстве, огородничестве, хмелеводстве и других отраслях. И только когда в сельском хозяйстве Московского государства многовековое развитие «районности» прекратилось, а население Нечерноземья двинулось на прокорм в Москву и Петербург, началось великое разорение этого края. Лишь в XIX в., когда вновь стал утверждаться принцип «по-районного», т.е. приспособленного к особенностям местных условий развития, сельского хозяйства, вопросы обеспечения продовольствием в России практически полностью перешли в руки земств.
Адаптивные принципы, лежащие в основе региональной ориентации и соответствующей специфики систем ведения сельского хозяйства и систем земледелия, собственно, и определяют «абсолютно неустранимые» особенности этой отрасли. Тот факт, что основоположник «региональной экономики» И.Г. Фон-Тюнен еще 180 лет тому назад свою первую классическую работу «Изолированное государство» посвятил экономическим принципам концентрического размещения зон сельскохозяйственного производства, далеко не случаен, поскольку именно рациональное агроэкологическое макро-, мезо- и микрорайонирование территории лежит в основе эффективности сельскохозяйственного производства. Вот почему основным предметом изучения «региональной экономики» является система «население - хозяйство - природа», а в основу «региональной науки» положена оценка факторов «особенностей территории» с целью обеспечения наиболее полного использования местных ресурсов путем адаптивной специализации хозяйств.
Территориально-дифференцированный подход к развитию сельского хозяйства в России был характерен для нее в конце XIX - начале XX столетия. В 1920-е гг. работы по региональной экономике и экономическому районированию составляли базис планирования сельскохозяйственного развития России. Так, в работе «Сельскохозяйственное районирование Вятской губернии» В. Цыпленков подчеркивал, что «только точный учет, только полное уяснение хозяйственных условий местности дает верное направление в строительстве крестьянских хозяйств». При этом возможно два подхода: один из них, предложенный А.И. Скворцовым, базируется на естественно-исторических особенностях территории, а второй берет за основу экономические факторы. Если первые считали, что естественно-исторические условия являются предопределяющими для всей хозяйственной жизни района, то, по мнению вторых, «сельскохозяйственное производство есть арена, где человек борется с природой, преодолевая ее инертность, скудность и ставимые ею невзгоды и препятствия», выражая тем самым «растущее покорение человеком природы». Считая, что «всякий хозяйственный район должен прежде выражать не зависящую от природы хозяйственную деятельность, а степень власти человека над природой или степень освобождения от ее власти», А.Н. Челинцев, по существу, полностью солидаризуется с идеей С.Н. Булгакова о том, что «законы природы чужды интересам человека». Очевидно, что именно идеи о «покорении человеком природы» и легли в основу уравнительного землепользования и «титулярного» планирования сельскохозяйственного производства, ввергнувших в кризисное состояние отечественное сельское хозяйство в XX столетии. Подробно вопросы рационального использования природных ресурсов были рассмотрены в 5 главе. Здесь же отметим, что хотя территориальные приоритеты и признавались в отдельных случаях, в целом преобладали унифицированные для всей страны решения, принимаемые лишь в верхних эшелонах власти и явно недооценивающие влияние территориального разнообразия природных, социально-экономических, трудовых и других ресурсов. Между тем именно региональная правительственная политика позволила успешно решить в XIX и XX столетиях ряд острых аграрных проблем в большинстве западноевропейских стран и США.
В сельском хозяйстве больше, чем в любой другой сфере человеческой деятельности, экономический процесс воспроизводства переплетается с естественным, а производительность земледельческого труда теснейшим образом связана с рациональным использованием природных ресурсов. Причем, чем хуже почвенно-климатические и погодные условия региона, тем важнее дифференцированное использование неравномерно распределенных во времени и пространстве местных ресурсов тепла, влаги, плодородия почвы и пр. Региональный аспект экономики и научного обеспечения АПК особенно важен в России, характеризующейся громадным разнообразием почвенно-климатических и погодных условий в основных земледельческих зонах. Так, в зависимости от природно-сельскохозяйственной зоны продолжительность вегетационного периода и сумма активных температур (с температурой выше +10°С) варьируют соответственно от 66 до 230 дней и от 700 до 4200°С, а продолжительность безморозного периода - от 66 до 194 дней и т.д. При этом территориальные различия в себестоимости зерна, картофеля, сахарной свеклы, продуктов животноводства между регионами достигают 4-10-кратной величины. Если в зонах устойчивого увлажнения России в неблагоприятные годы урожайность снижается в 2-3 раза, то в засушливых зонах - в 5-6 раз и более.
Именно в силу того, что региональный принцип в развитии сельского хозяйства (зональной специфики систем земледелия, севооборотов, способов обработки почвы, набора культур, сортов и пр.) является главным условием его адаптивности, ошибки в региональной политике развития АПК, связанные с «уравнительностью или титулярностью» государственного заказа, его сугубо отраслевой направленностью и производственной ориентацией, оказались наиболее пагубными. В их числе непропорциональное развитие производственной, социальной и транспортной инфраструктур села, односторонняя ориентация на «технологически отраслевые» (в координатах отрасли) приоритеты, особенно в части перемещения их с землепользования на освоение минерального сырья, несоответствие региональной видовой и породной структуры животноводства специфике местной кормовой базы, повсеместное преобладание «концентратного» типа кормления в животноводстве, деформировавшего, в конечном счете, во многих регионах страны оптимальную структуру посевных площадей (в результате необоснованной распашки склонов, сенокосов и пастбищ, малоэффективного использования природных кормовых угодий ) и др.
Необходимым условием реализации принципа адаптивности АПК на основе его регионализации выступает дифференцированное в масштабе страны, каждого региона, зоны и даже местности использование природных, биологических, техногенных, экономических и трудовых ресурсов. Это положение всегда считалось азбучной истиной в земледелии. Первоочередной задачей земледельца, писал А.Т. Болотов еще в 1768 г., должно быть «разбирание свойств и качества земли и исследование, узнавание, к чему которая земля наиспособнее...». «He следует заводить того, - подчеркивал У. Карпович, - что противно климату, качеству земли, и вообще местоположению... He всякая почва может производить то, что бы желали». В терминологии Н.И. Вавилова это означает, что при правильном размещении культивируемых видов растений «генотип должен доминировать над средой». Только за счет точного и ограниченного приспособления, т.е. агроэкологической адресности, растениям удается избежать действия многих абиотических и биотических стрессоров окружающей среды и с наибольшей эффективностью утилизировать ее неисчерпаемые ресурсы.
Хорошо известно, что ни одна страна мира не располагает таким уникальным опытом в формировании адаптивно-зональных систем ведения сельского хозяйства и систем земледелия, включая наборы сортов сельскохозяйственных культур и сортов, технологий и практических навыков их возделывания в разнообразных, в т.ч. и крайне неблагоприятных, почвенно-климатических и погодных условиях, каким обладает отечественная агрономия. Причем этот опыт накапливался в течение столетий. Так, скотоводство в северных регионах страны уже в XVI в. выступало в качестве главной отрасли местного сельского хозяйства. Именно тогда здесь зародились основы рационального использования «поземельного богатства России», прогрессивных приемов кормления и содержания скота (теплые хлева, пастбища и пр.), семеноводства, многообразия орудий земледельческого труда (18 типов сох) и пр.
При продвижении земледелия к его северным границам на Европейской части территории России, а тем более в Сибири и на Дальнем Востоке, дифференцированное использование особенностей местных климатических, погодных и почвенных условий, включая подбор соответствующих культур и сортов, играет все большую роль. Связано это с усилением неравномерности в распределении на макро-, мезо- и микротерриториях факторов природной среды, а следовательно, и разной степенью защищенности участков от ветра, экспозиции склона, физических и химических особенностей почвы и ее теплового режима в формировании величины и качества урожая, что в свою очередь и усиливает «островной» характер размещения земледельческих территорий. Другими словами, чем хуже почвенно-климатические условия, тем важнее приспособление «до мельчайших подробностей» всех элементов системы ведения сельского хозяйства к местному климату, почвам, погоде, уровню техногенной оснащенности и дотационности и т.д.
Оптимизация региональной системы «здоровье - питание - ресурсы» должна быть направлена на максимальное использование в структуре питания местного населения и кормления животных наиболее приспособленных к местным условиям культур и сортов. Аналогичный регионально-адаптивный подход следует использовать и при развитии местной перерабатывающей промышленности, научные достижения и инвестиции в которую должны обеспечить прежде всего комплексное и диверсификационное использование продукции именно этих сельскохозяйственных культур (ржи, ячменя, овса, льна, гороха, кукурузы и др.) Адаптивная ориентация - главное условие эффективности зональных систем земледелия и агролесомелиорации, технологий и машин (адаптивные машинные технологии и технические средства), интегрированной системы защиты растений, экономических механизмов хозяйствования, форм организации и управления АПК.
Известно, что сторонники агроэкологического подхода к районированию территории выдвигали возделываемое растение и его специфические требования к условиям окружающей среды в качестве определяющего фактора размещения сельскохозяйственных культур, тогда как почву, климат, погоду и другие факторы предлагали оценивать только по отношению к самому растению, т.е. в системе «растение - среда». И действительно, если конечной целью агроэкологического районирования территории является реализация дифференциальной земельной ренты, то выполнить эту задачу возможно лишь при возделывании наиболее приспособленной группы культур. При этом особенности почвы, климата, погоды и других факторов внешней среды могут и должны оцениваться на основе учета соответствующей реакции на них каждого культивируемого вида и даже сорта растений. Лишь при таком подходе удастся сформировать адаптивную территориальную структуру сельскохозяйственных угодий, в которой каждый вид и сорт растений будут размещены в наиболее благоприятных для реализации их продукционного, средоулучшающего и рентного потенциала условиях. Именно особенности агроэкологического районирования, базирующиеся на использовании адаптивных, средообразующих и ресурсопроизводительных возможностей каждого вида и даже сорта растений отличают его от естественно-исторического, почвенно-климатического, ландшафтного (физико-географического), экономического районирования, когда биологические особенности культивируемых растений и агроэкосистем учитывают лишь в качестве дополнительного, а не главного фактора районирования.
Для микрорайонирования территории, т.е. выбора рабочих участков (севооборотов и полей) необходимы не усредненные характеристики, а конкретные и детальные оценки (суточного хода температур, влагообеспеченности, типа почвы и подпочвы, специфики фенологии и адаптивных реакций сорта и т.д.). Тот факт, что степень приспособленности культивируемых видов и сортов растений, их средоулучшающий потенциал выступают в качестве важнейших условий лучшего использования естественного плодородия земельного участка, его местоположения по отношению к рынку (дифрента I) и одновременно более высокой эффективности дополнительных затрат на улучшение растений и самого участка (дифрента II), свидетельствует об условности разделения дифференциальной земельной ренты на I и II.
Преимущества агроэкологического подхода к районированию территории состоят и в том, что он ориентирует на эффективное использование наиболее ресурсоэнергоэкономного, экологически безопасного и доступного рентообразующего фактора - биологического разнообразия культивируемых видов и сортов растений. Причем агроэкологичес-кое районирование территории позволяет мобилизовать адаптивный и адаптирующий потенциал не только возделываемых растений, но и других (весьма многочисленных) биотических компонентов агроэкосистем и агроландшафтов, поскольку базируется на целенаправленном конструировании последних. В целом, большая рентообразующая роль агроэкологического районирования территории проявляется не только в избежании действия абиотических и биотических стрессоров, но и в обеспечении большей надежности величины и качества урожая за счет лучшего использования благоприятных факторов природной среды.
Очевидна взаимосвязь районирования территории и конструирования агроландшафтов. Бесспорно, степень адаптивности агроландшафта в конкретных условиях среды в конечном счете определяется по его способности накапливать суммарную биомассу. В то же время любой агроландшафт выступает и как сельскохозяйственная индивидуальность, в число функций которой входят продукционные, средоулучшающие, дизайно-эстетические, экономические, социальные (производство, торговля, потребление) и другие показатели. Разумеется, соотношение указанных критериев должно быть подчинено принципу «разумности». Очевидно, что люди, создающие агроландшафты и заботящиеся о нем, должны обеспечивать себе хотя бы «прожиточный минимум». Лимитирующие факторы, считает Ю. Одум, - это размеры и качество нашей «природной обители», а не только число пищевых калорий, которые мы можем выжать из земли. А это означает, что треть всей нашей среды обитания должны составлять национальные или местные парки, заповедники, зеленые зоны, уголки дикой природы и т.д. Другими словами, значение агроландшафтов в формировании среды обитания и качества жизни человека далеко выходит за рамки только производства продовольствия и экономики. Поэтому при их конструировании должны быть достигнуты внутренняя и внешняя функциональная адаптации (согласованность) компонентов агроэкосистемы и агроландшафта во времени (сезоны) и в пространстве. Однако способны ли мы создавать агроландшафты «будущего», которыми будут гордиться наши потомки? Обеспечим ли историческую непрерывность этих агроландшафтов, как культурного наследия в долговременной перспективе?
Важнейшим условием обеспечения адаптивности на региональном и мировом уровнях является устойчивое и достаточное обеспечение продуктами питания всего населения Земли. Между тем, например, мировые переходящие запасы зерна за период 2004-2005 гг. снизились на 6,4%, хотя объем его производства за этот же период возрос на 2,2%. В результате опережающего потребления зерна за последние 3 года на 8,9%, его мировые запасы уменьшились на 21%. Все это указывает на необходимость существенного увеличения объемов региональных и федеральных запасов зерна (и особенно семян) в условиях России, характеризующейся громадной вариабельностью величины и качества урожая зерновых по земледельческим территориям.
Большинство исследователей справедливо считают, что если нынешнее положение в отечественном сельском хозяйстве сохранится, то его деградация станет необратимой. Вот почему крайне важно в программе по дальнейшему развитию АПК России предусмотреть регионально-дифференцированную инновационно-прорывную политику для разных земледельческих территорий. В ее основу должны быть положены технологические и экономическо-социологические отечественные и мировые приоритеты.