Новости
01.12.2016


29.11.2016


29.11.2016


29.11.2016


28.11.2016


20.05.2015

Русский крестьянин всегда был личностью и причем незаурядной. Вплоть до XVII века в России крестьянин свободно перемещался и сам устраивал свою жизнь, прошел от Урала через всю Сибирь и Дальний Восток до самого Тихого океана и дальше - до Аляски и Калифорнии, распахивая бескрайние просторы Сибири и Забайкалья, а также степи Причерноморья и Северного Кавказа.
В XVI веке почти все крестьяне центральной великокняжеской России «сидели» на чужих землях - княжеских и боярских; «черных» волостей (не входивших в состав частновладельческих земель) к этому времени почти не осталось. Получая участок земли, поселенец обязывался исполнять в пользу хозяина различные натуральные повинности, сохраняя за собой право уйти от своего хозяина в определенные законом и обычаем срок, крестьянин должен был выполнить все надлежащие обязанности, в противном случае его объявляли в бега. Xe., хотя за крестьянином и сохранялось право перехода, но это право было «обставлено весьма стеснительными условиями».
К концу XVI века переходы все более затрудняются. С изданием при царе Алексее Михайловиче Соборного уложения 1649 г., дело прикрепления крестьянина к земле можно считать завершенным. Этому решительному повороту в жизни русского крестьянства, надолго задержавшему прогресс в развитии всего народа России на пути гражданственности, свободы, культуры, наконец (отголоски этого явления до сих пор сильны в менталитете русского человека), способствовали следующие условия: тягловая организация крестьянских общин; значительные долги крестьян перед землевладельцами, взятыми на обзаведение хозяйств; давность владения крестьянами-старожилами, прямое содействие правительства закреплению крестьян чаще по фискальным соображениям (Юрьев день, например).
Под влиянием указанных условий к середине XVII века в России складывается класс крепостных, прикрепленных, в виду государственных интересов, к землям владельцев, главным образом служилых людей. Начинается следующий - крепостной этап дореволюционного периода развития российского сельского хозяйства и соответствующий им этап преобразований в аграрном секторе.
В первой половине XVIII века в России было положено начало регулированию государством права владения крепостными, которое вследствие освобождения дворянства от обязательной службы утратило государственный характер и получило значение частного права. Это право с этого момента принадлежит только дворянству. Ряд последующих указов лишает крепостных разного рода гражданских прав.
Слабые попытки правительства несколько ограничить право распоряжения личностью крепостных, предпринимаемые в XVIII веке не имели никакого успеха. Практически безуспешными были стремления Александра I ограничить продажу крепостных без земли, которым, однако, были приняты первые меры к образованию свободных хлебопашцев России. В 1803 г было дозволено целым крестьянским обществам выкупаться на волю и образовывать «состояние вольных хлебопашцев». Данная мера государственного регулирования не нашла должного применения. При императоре Николае I происходило постоянное обсуждение мер по ограничению крепостного права. В этих целях были даже образованы один за другим ряд секретных комитетов.
К этому периоду относится и первый документ, засвидетельствовавший факт государственной поддержки сельского хозяйства, коим является «Обзор действий департамента сельского хозяйства России в течение пяти лет с 1844 по 1849 годы». В обзоре, в частности указано на то, что в ведении Министерства государственных имуществ имеется 500 тыс. руб., которые предназначаются для выдачи льготных ссуд (по 4 % против 5 % в других кредитных учреждениях) землевладельцам.
В начале правления Александра II, вопрос об освобождении крестьянства вступил в свою окончательную фазу. В 1856 г. в обращении к представителям московского дворянства государь заявил, что существующий порядок владения душами не может оставаться неизменным, поскольку «... крепостное право существенно тормозившее такую постановку труда, которая является необходимым условием современного строя народного хозяйства. Отсутствие свободы труда в корне уничтожало возможность качественного повышения его, а, следовательно, сколько-нибудь широкой разработки естественных богатств страны».
Здесь следует заметить, что началом становления либеральных идей в экономической жизни страны (впрочем и политической тоже) принято считать времена Екатерины II, сделавшей в рамках «просвещенного абсолютизма» первые попытки ознакомить с ними российское общество. «Свобода -душа всего на свете, без тебя все мертво, - писала будущая императрица в своих записках. - Хочу повиноваться законам, но не рабам; хочу общей цели - сделать счастливыми (подданных), но вовсе не своенравия, не чудачества, не жестокости, которые не совместимы с ней».
Однако либеральные идеи в отношении крестьянства блуждали в просвещенных умах России практически безрезультатно вплоть до Великого Октября.
Практически невостребованными оказывались и новаторские идеи российских ученых-аграриев того времени. Начало научного подхода к сельскому хозяйству в России вообще связывают с именем Ю. Крижанича (1617-1683 г), хорвата по национальности, но работающего у нас в стране, хотя определенные взгляды на аграрно-экономические проблемы содержались еще в «Домосторое» (XV-XVII вв.). В частности, известны его попытки обоснования теории цен, построения кривой спроса и предложения сельскохозяйственной и ремесленной продукции. Он считал, что для повышения эффективности аграрного сектора необходимо распространение знаний среди крестьянского населения. Однако идеи Ю. Крижанича не были приняты, поскольку противоречили политике государства на дальнейшее закрепощение крестьян.
Среди современников Петра Великого наиболее известны аграрные идеи И.Т. Посошкова (1652-1726), выступавшего против мелкого дробления крестьянских участков, HO за твердое межевание и юридическое оформление нового порядка регионального землеустройства. Также он настаивал на том, что именно государство должно финансировать мелиорацию и техническое оснащение отрасли. В целом выдвигал идеи охраны природных богатств от хищнического их использования. Выступал против всесилья чиновников. Предложения И.Т. Посошкова не получили практического осуществления и, вероятно, стали причиной его ареста в 1725 г Тайной канцелярией и смерти в Петропаловской крепости. Столь же трагическая судьба ожидала и многих других экономистов аграрников последующих веков.
Вопросами сельского хозяйства обстоятельно занимался видный государственный деятель и ученый В.Н. Татищев (1686-1750), первым предложивший ввести севообороты и давший ценные для того времени рекомендации HO иснользованию органических удобрений. He обошел своим вниманием аграрную проблематику и М.В. Ломоносов (1711-1765).
Несколько в стороне в российской сельскохозяйственной науке стоит имя А.T Болотова (1738-1833), охватившего в своих работах практически все проблемы животноводства и растениеводства. В своей работе «Наказы управителю» он предложил целую систему ведения сельского хозяйства и сочетания отраслей, сформулировал 65 базовых принцинов ведения сельского хозяйства. Активно работал в созданном в XVIII веке Вольном экономическом обществе. В 1778-1779 г А.Т. Болотов издавал «Сельского жителя», а с 1780 по 1789 гг журнал с традиционно длинным для того времени названием «Экономический магазин, или Собрание всяких экономических известий, опытов, открытий, замечаний, наставлений, записок и советов, относящихся для земледелия, скотоводства, до садов и огородов, до лугов, лесов, прудов, разных продуктов, до деревенских строений, домашних лекарств, врачебных трав и до других всяких нужных и небесполезных городским и деревенским жителям вещей в пользу российских домостроителей и других любопытных людей образа журнала издаваемой».
Нельзя не обратиться к одной из самых ярких и значительных «величин» в аграрной науке того времени - А.Н. Энгельгарду (1828-1893), в работах которого видное место занимали экономические проблемы развития сельского хозяйства. Его научные труды «Из деревни, 11 писем», «О хозяйстве в северной России» стали классикой аграрной науки. Соратниками А.Н. Энгельгарда по развитию отечественной аграрно-экономической науки были знаменитые русские ученые В.И. Вернадский, В.В. Докучаев; учениками А.С. Ермолов, П.А. Костычев, идеи которых так и остались весьма слабо востребованными в «лапотной» России дореволюционной эпохи.
Как результат, для России того времени урожай «1:3» был абсолютно типичным явлением, что позволяло крестьянам прокормиться, но не давало излишков для торговли, что в свою очередь тормозило развитие промышленности, и, наоборот, малые по численности города не обеспечивали достойных рынков сбыта. В середине века в России с ее огромными территориями проживало только 9-10 млн. человек (во Франции и Австрии для сравнения около 20 млн. человек). С 1750 г. однако население страны стало быстро прирастать, несколько выросла продуктивность сельского хозяйства. В 1850 г в России было уже 68 млн. человек, а в 1914 г. - 170 млн. человек.
Крестьяне дореволюционной России в основной своей массе не просто плохо жили, а бедствовали. Типичным явлением был голод: 1891 г., 1898 г., позднее 1906-1907 г., 1911-1912 г. Л.Н. Толстой в 1898 г. писал о жизни крестьян следующее: русские люди вообще на 30 % недоедают того, что нужно человеку для нормального питания... Если под голодом разуметь недоедание, — не такое, от которого тотчас умирают люди, а такое, при котором люди живут, HO живут плохо, но преждевременно умирая, не плодясь и вырождаясь, то такой голод ... продолжается уже около 20 лет и все усиливается. Более того, острота бедствия государством воспринималась совершенно недостаточно. Свидетельством тому являются выводы корреспондента газеты «Русское слово», опубликованной в 1911 г., в частности он писал, что «... мы не только вооружены в борьбе с голодом, но даже ... нет самого существенного - правильной, точной статистики голода. Сначала официально были объяты бедствием только 17 губерний, потом оказалось ... 20. И, наконец, высчитано, что голодающих губерний в России 26. Понятно, что при такой «статистике» невозможна и своевременная помощь населению».
Естественно в такой ситуации власти искали ответы на вопросы о причинах бедственного положения крестьянства. Государство было вынуждено тратить на борьбу с голодом большие средства. Этим в основном занималось Министерство внутренних дел на основе анализа губернских приветствий.
19 февраля 1861 г. Александр II подписал высочайший манифест об отмене крепостного права, более 22 млн. русских крестьян были освобождены от тормозившей в течение почти трех столетий развитие России крепостной зависимости. Так начался третий этап аграрного реформирования дореволюционной России - послекрепостной, в процессе которого были проведены две реформы - реформа 1861 г. и реформа 1906 г., позднее названная столыпинской.
Основная идея реформы 1861 г., провозгласившей свободный труд земледельца на собственной земле, заключалась в полной отмене крепостного права без всякого вознаграждения помещиков за отмену этого права. Однако фактически этот принцип не был проведен последовательно. Обеспечивая за помещиками, взамен прежнего дарового труда или оброков, минимальный доход с имений в форме обязательных платежей крестьян за пользование землею, правительство заботилось, главным образом, о том, чтобы для помещиков, в экономическом отношении, потеря дарового труда была наименее чувствительна. Именно эти соображения легли в основу определения оброка за отведенную крестьянам землю. Величина душевого оброка при этом ставилась в непосредственную зависимость от размера крепостного надела. Оброчная подать бьша преобразована в выкупные платежи только в 1886 г
Таким образом, крестьяне, получая личную свободу, оставались при этом временнобязанными, земельные угодья они могли получить в собственность только на основании выкупа. Полное личное освобождение наступало только после совершения выкупной сделки с помещиком. Выкупная цена надельной земли определялась капитализацией годового оброка из 6 %, те. представляла собой помимо выкупа земли, и выкуп личности крестьянина. Размер выкупного платежа был сильно завышен.
Для упорядочения процедуры наделения крестьян полевыми наделами и усадебными местами наряду с «Общим положением о крестьянах, вышедших из крепостной зависимости», были разработаны четыре местных положения, из которых наибольшее значение имело так называемое «Великороссийское положение». С учетом качественного различия почвенных зон закон разделял все пространство России на три полосы: нечерноземную, черноземную и степную, каждая из которых делилась на ряд местностей.
Реформу 1861 г можно считать первой и достаточно последовательной попыткой введения государственного регулирования аграрных дел в царской России. Государство, отказавшись от прежней практики государственного попечительства над деревней (впрочем, весьма относительного) совершенно изменило идеологию государственного регулирования. Основной смысл изменений сводился к перераспределению средств из аграрной сферы в индустриальную. С этого момента русская деревня, включая помещичье хозяйство (хотя и в меньшей степени) переводилось в положение внутренней колонии, дающей средства для нужд индустриального развития страны.
Одной их главных задач правительства при проведении «освобождения» крестьянства было обеспечение своевременного и полного поступления налогов. Для этого был использован институт крестьянской общины, названной в законе «крестьянским обществом». В результате крестьяне-собственники по отношению к обществу оказались в кабальной зависимости. Введение механизма «круговой поруки» на общину государство возлагало ответственность за выплату домохозяевами налогов и выкупных платежей. Результатом этого стало установление над общиной государственного контроля и создало возможность практически неограниченного повышения в дальнейшем налоговых платежей (в период правления С.Ю. Витте в качестве министра финансов произошел шестикратный рост налоговых платежей).
Однако помимо административных, во время реформы 1861 г. появились и первые экономические меры государственной поддержки крестьян в виде следующих инструментов: поддержки выкупа земли, долгосрочных беспроцентных ссуды крестьянам на приобретение инвентаря и семян, развитие кустарной промышленности. Из государственной казны выделялись средства на развитие инфраструктуры - телефонные и телеграфные провода, водные и шоссейные сообщения, дорожные сооружения, улучшение железнодорожного сообщения; средства на «заготовление специальных резервов продовольствия». Предпринимались первые попытки оказания консультативной поддержки сельхозпроизводителям.
Так, в 1873 г при Императорском Московском обществе сельского хозяйства был учрежден Комитет сельскохозяйственной консультации, который оказывал профессиональную помощь крестьянским хозяйствам по проблемам организации производства, применения техники и сельхозорудий, использования средств повышения плодородия почв, защиты растений, учета рабочего времени и затрат и т.д. В 1875 г. Комитет выпустил «Настольную книгу для русских сельских хозяев» объемом более 900 страниц. Книга была подготовлена на основе богатого к тому времени опыта развития сельского хозяйства Германии, Англии и некоторых других государств, где наука и техника уже широко использовались агропродуцентами.
В совокупности «обыкновенные и чрезвычайные расходы», направляемые правительством на поддержание крестьянства, составляли в период с 1895 г. по 1902 г. от 2 до 4 % бюджета страны (колебания скорее связаны с неурожаями и, как следствие голодом). И все же преимущественным направлением экономического регулирования государством развития сельского хозяйства России того времени было общеэкономическое регулирование, а именно кредитно-денежное.
Следует заметить, что зарождение кредитных отношений в России произошло, конечно, не в XIX, а еще на исходе XII века, когда в Новгороде, одном из важнейших финансовых центров страны того времени, открывались первые банкирские дома, которыми, как правило, были монастыри и церкви. В конце XII столетия «Псковская ссудная грамота» стала признавать залог недвижимого имущества, и в первую очередь земли.
В XVIII веке кредитная система России, как государственная, так и частная, стала приобретать современные черты. Первыми учредителями сельскохозяйственного кредита («поземельного») были Дворянские банки, основанные в 1754 году в Москве и Санкт-Петербурге. Ссуды выдавались под залоги населенных имений по 10 рублей ассигнациями на одну ревизскую душу мужского пола сроком на один год с правом пролонгации.
Долгосрочное кредитование сельскохозяйственных производителей начал осуществлять Государственный Заемный Банк, которому был утвержден устав и выделен капитал в 33 млн. рублей в 1786 году. Этому банку было разрешено выдавать ссуды под залог населенных имений но 40 рублей на одну ревизскую душу с начислением 5 % в свою пользу и 3 % на погашение капитала в 20 летний срок.
В дореформенное время кроме государственных, функционировали ряд общественных сословных кредитных учреждений долгосрочного поземельного кредита, основанных на средства учредителей и с поддержкой правительства.
Полное разрушение государственной монополии по предоставлению сельскохозяйственного кредита произошло после отмены крепостного права с оживлением сельскохозяйственного производства. В 1871 году было создано Положение, предоставляющее земствам право выдачи ссуд под залог недвижимой собственности и прием вкладов, а также выдачу ссуд под учет векселей и под залог движимых ценностей. С целью создания условий крестьянам для выкупа у помещиков земли путем предоставления долгосрочного кредита на основе добровольного соглашения продавцов с покупателями, в 1833 году был утвержден Крестьянский Поземельный Банк. Ссуды этим банком первоначально выдавались наличными деньгами на 24,5 года и на 34,5 года сельским обществам, товариществам крестьян при условии их взаимного поручительства и отдельным крестьянам.
К 1914 году в России, таким образом, была создана система сельскохозяйственного кредита, функционирующая на долгосрочной основе (до 60 лет), которая во многом обеспечила подъем сельского хозяйства в дореволюционной России. Были созданы условия для развития ипотечного кредитования.
Большую роль в развитии отечественного сельского хозяйства дореволюционной России сыграла также кредитная кооперация. Стремительный подъем кооперативного движения в России происходил в конце XIX - начале XX века. В 1888 г был проведен I съезд представителей ссудосберегательных товариществ, в 1901 г I Всероссийский агрономический съезд, разработан устав кооперативного банка, появились первые кооперативные союзы. В это же время были приняты первые законодательные акты о развитии кредитной кооперации в России. В 1908 году прошел Первый Всероссийский кооперативный съезд
Особенно быстрыми темпами развивались кредитные кооперативы - ссудо-сберегательные и кредитные товарищества. В 1870 г их было всего 12, а к 1908 г - уже 2315. Деятельность кредитных кооперативов способствовала получению для пайщиков первоначального капитала и открытию самостоятельного дела. Рост и укрепление первичных кредитных товариществ приводили к объединению их в союзы, которые осуществляли организационное, инструкторское и финансовое обслуживание и руководство кооперативами. Появился единый финансовый центр кредитной кооперации России - Московский Народный Банк (1912 г), ставший единым финансовым и организационным центром всей российской кооперации.
Следует отметить, что уже с момента зарождения кооперативной деятельности в России, государство регулировало их развитие. 1 июня 1895 г. было утверждено «Положение об учреждениях мелкого кредита». Все частные вопросы и регламентация деятельности находили отражение в образцовых и частных уставах, которые были разработаны и утверждены в 1986-1987 гг. В это же время все учреждения частного кредита были переданы в ведение Министерства финансов. При государственном банке было утверждено Управление по делам мелкого кредита, на который возлагался высший надзор за всеми учреждениями и общее финансирование их из этих средств, предоставлявшихся им банком. Кроме того, был образован межведомственный Центральный комитет по делам мелкого кредита, в который входили представители всех заинтересованных министерств (Министерства финансов, внутренних дел, земледелия и государственных имуществ, юстиции и государственного контроля). На местах были созданы губернские комитеты HO делам мелкого кредита.
Первый Российский закон о кооперации был принят Временным правительством, который был общим для всех видов кооперации и давал ей правовое определение. Интересным является тот факт, что целью кооперации Закон определял, содействие не только материальному, но и духовному благосостоянию его членов.
Кооперация в России с середины XIX и, в особенности, в начале XX века развивалась высокими темпами. К 1917 году в деревне действовала 31 тыс. сельских потребительских сообществ, членами которых были 7,5 млн. человек, 25,6 тыс. сельскохозяйственных и кустарно-промышленных кооперативов разного типа, в которые входило 11 млн. человек. По оценке историка Данилова, все формы кооперации объединяли к 1917 году не менее половины крестьянских хозяйств и соответственно сельского населения. В условиях послеоктябрьской национализации промышленности и ликвидации частноторгового аппарата потребительская кооперация обслуживала уже три четверти населения страны. Причем, сельскими были до 90 % кооперативных сообществ.
Несмотря на «заботу» государства о быстрейшем проведении реформы 1861 г. переход крестьян на выкуп растянулся на несколько десятилетий. Главная причина этого, как уже было отмечено выше, в значительно завышенной цене земли. 28 декабря 1881 г. был издан закон об обязательном выкупе земли с января 1883 г. Этот процесс был завершен в 1895 г. Всего на 1 января 1895 г было утверждено 124 тыс. выкупных сделок, по которым на выкуп перешло 9159 тыс. душ в районах с общинным и HO тыс. домохозяев в районах с подворным владением. В итоге крестьянской реформы в губерниях европейской части России 9860 тыс. душ крестьян получили в надел 33728 тыс. десятин земли (в среднем на душу по 3,4 десятины). Крестьяне и лица других сословий приобрели 2411764 десятины земли, покупная цена которых составляла 107986240 руб. при ссуде банка на сумму 82396559 руб. или 76,3 % всей покупной стоимости. В среднем крестьяне увеличивали собственность на 0,16 % ежегодно. У 115 тыс. помещиков оставалось на тот момент 69 млн. десятин земли (в среднем по 600 десятин на владельца).
В условиях неуклонного роста крестьянского населения при низком уровне агрокультуры правительство стремилось не допустить дальнейшего дробления земельных наделов. 8 июня 1893 г. был принят закон, запрещающий частичные переделы земли в общинах. Учреждался институт земских начальников, с помощью которых усиливалась надзорная функция помещиков над крестьянами.
Правительство, точнее его часть в лице Министерства внутренних дел, в ведении которого находилось земское и крестьянское управление, а также Министерства земледелия и государственных имуществ пыталось улучшить непростое положение крестьянства путем разработки и внедрения «генеральной линии» страны на сбалансированное развитие экономики с вложением средств в развитие сельского хозяйства и связанные с ним отрасли -элеваторное дело, мелкую кустарную промышленность, сельскохозяйственный кредит, страховое дело, образование, медицинское обслуживание и т.п. В известном смысле этот проект был российским выражением идеологий фритредерства и протекционизма, разработчиком данного проекта был министр внутренних дел России того времени В.К. Плеве.
С принципиально иным подходом выступало Министерство финансов, отстаивающее курс на быстрейшую индустриализацию и развитие железнодорожного строительства на основе частного предпринимательства и выкачивания средств из деревни (ярким представителем этого подхода был С.Ю. Витте, считавший, что причиной хозяйственного упадка деревни было не недостаток финансирования, а исключительно правовая неустроенность экономической жизни крестьянства).
Выбранная правительством индустриальная концепция и как следствие политика консервации общины как механизма выкачивания из деревни средств привела к экономическому кризису 1900-1903 гг, который к тому же сопровождался очередным неурожаем и голодом 1902 г, что привело к взрыву крестьянского недовольства. Подъем крестьянского движения весной и летом 1905 г окончательно убедило правительство в необходимости принятия срочных мер HO облегчению положения крестьянства. Вот лишь некоторые из них:
- в начале 1902 г создается межведомственный орган по разработке аграрной реформы - «Особое совещание о нуждах сельскохозяйственной промышленности»;
- указом 12 марта 1903 г отменяется круговая порука;
- указ от 11 августа 1904 г отменил телесные наказания по приговорам волостных судов;
- 30 марта 1905 г. взамен ранее созданного «Особого совещания о нуждах сельскохозяйственной промышленности» создается «Особое совещание о мерах по укреплению крестьянского землевладения»;
- 6 мая 1905 г Министерство земледелия и государственных имуществ преобразовано в Главное управление землеустройства и земледелия;
- в апреле 1906 г. на пост министра внутренних дел назначен П. А. Столыпин, позднее ставший еще и Председателем Совета министров России;
- 9 ноября 1906 г. был подписан подготовленный П.А. Столыпиным указ о выходе из общины, составивший впоследствии основание российского аграрного законодательства вплоть до 1917 г.
Страна вступила в очередную стадию аграрного реформирования послекрепостного этапа. Согласно историческому указу от 9 ноября 1906 г. «каждый домохозяин, владеющий надельной землей на общинном праве, может во всякое время требовать за собою в личную собственность причитающейся ему части из означенной земли». Сверх усадьбы за ним закреплялись все участки общинной земли, находившиеся в его постоянном (исключая арендное) пользовании.
Основная идея новой аграрной политики - это достижение ситуации, когда «понемногу, естественным путем, без какого либо принуждения раскинется по России сеть мелких и средних единоличных хозяйств. Вероятно крупные земельные собственники немного сократятся. Вокруг нынешних помещичьих усадеб начнут возникать многочисленные средние и мелкие культурные хозяйства, столь необходимые как надежный оплот государственности на местах». Была предпринята попытка соединить малосовместимые вещи - помещичье землевладение и свободный крестьянский труд на собственной земле с острым чувством хозяина.
Вступила в новую полосу развития и система государственного регулирования сельского хозяйства. Несмотря на относительно небольшие расходы бюджета на поддержку сельского хозяйства (особенно в сравнении с другими государствами) - в 1907-1911 гг., к примеру, в среднем они составляли по 10 коп на одного сельского жителя и по 12,4 коп. на десятину обрабатываемой земли - динамика затрат по годам указывает на постепенный поворот правительства к осмыслению проблемы аграрной модернизации как требующей целенаправленного вложения значительных средств и невозможности продолжения прежней практики реформирования всей экономики страны за счет деревни.
В целом именно с реформаторских столыпинских времен в России утвердилось представление о том, что государство должно быть ответственно за развитие аграрного сектора, вкладывая в него значительные средства. В рамках реформы из госказны средства выделялись на покупку земли (льготное кредитование), на оплату проезда к новым местам жительства, на обустройство школ, медпунктов, подъездных путей, источников питьевой воды и пр. Переселенцы на пять лет освобождались от государственных и земских сборов, а течение последующих десяти лет должны были оплачивать их в половинном размере. Также государственные средства выделялись через Департамент земледелия и земства на организацию лекций (7,5 тыс. руб. в 1905 г, 175 тыс. руб. в 1912 г), на содержание сельскохозяйственных учебных заведений (1,4 млн. руб. в 1907 г, 2,3 млн. руб. в 1912 г). Значительно выросли за годы реформ и средства, выделяемые государством на агрономическую помощь в районах землеустройства, почти в 30 раз за период с 1908 по 1912 гг, достигнув 5 млн. 297 тыс. руб. Более, чем в 3 раза (с 4 млн. руб. в 1906 г до 13 млн. руб. в 1912 г) выросли затраты земств на поддержку аграрного сектора.
В целом департамент земледелия и земства для улучшения отечественного сельского хозяйства располагали в 1913 г суммой в 46 млн. руб. Только за три года (1912-1914) расходы Департамента на сельскохозяйственные мероприятия перекрыли сумму затрат за 65-летний период со времени его образования - с 1838 по 1903 гг.
Быстро росло количество сельскохозяйственных обществ, берущих свое начало от Императорского Вольного Экономического Общества, учрежденного еще в 1765 г «для распространения в народе полезных и нужных к земледелию и домостроительства знаний», а также от Императорского Московского общества сельского хозяйства, возникшего в 1819 г В 1898 г насчитывалось всего 300 сельскохозяйственных обществ, в 1914 г уже 4685, а в 1916 г - 6000. Среди них было более 20 таких, которые распространили свою деятельность на всю Россию, и многие сотни обществ, охватывающих территорию одного или нескольких уездов. Деятельность многих обществ, занимающихся изучением сельского хозяйства, его нужд и потребностей, а также распространением теоретических и практических сведений среди сельского населения, ведущих консультирование крестьян, проводящих выставки, аукционы поддерживалась выделением государственных субсидий.
Для проведения в жизнь мер государственного регулирования аграрной сферы экономики была создана надежная управленческая вертикаль: уездные и губернские землеустроительные комиссии (к 1909 г было создано уже 38 губернских и 411 землеустроительных комиссии).
Из года в год ускорялся процесс оттеснения крупного капиталистического, помещичьего хозяйства, хозяйством крестьянским. Если в 1877 г по 47 губерниям в пользовании крестьян находилось 129,9 млн. дес. земли всех категорий, то в 1911 г в их пользовании было уже 201,7 млн. дес. земли. По данным переписи 1916 г, в том же количестве обследованных губерний на долю крестьянских посевов приходилось уже 89,2 % всех посевов. С 1907 по 1917 гг. хутора и отруба были устроены на площади в 16 млн дес. для 1612690 крестьянских хозяйств (10,5 % от общего числа). Крестьянам принадлежало 93,9 % всех рабочих лошадей, 94,2 % крупнорогатого скота, 94,3 % свиней. В рыночном обороте хлеба на долю крестьянских хозяйств приходилось около 78,4 %.
Вместе с тем следует признать, что рост крестьянских хозяйств сопровождался процессом их дифференциации и расслоения на зажиточные, частично полукапиталистические слои и на слои малоимущие. Увеличилась группа так называемых безлошадных крестьянских хозяйств, с 1899-1901 гг. по 1912 г. по 44 европейским губерниям с 34,6 до 36,5 %, те. более 1/3 дворов были «безлошадными» и процент этих хозяйств не уменьшался. Совершенно очевидным представляется тот факт, что данная «распыленность» крестьянских хозяйств мешала им достаточно хорошо использовать даже тот малый капитал, который у них имелся.
Преобразования проводились с определенным административным нажимом, власти пытались форсировать события по улучшению социально-экономической ситуации в деревне, понимая всю сложность положения. Ho в любой реформе, к сожалению, часто нарушается принцип эволюции. В столыпинской, причем, он был нарушен гораздо меньше, чем, например, в 90-е годы прошлого столетия.
Безусловно в проведении реформы, помимо соблюдения принципа добровольности присутствовали и ряд других нежелательных побочных эффектов: разрушалась крестьянская община, рушились вековые традиции. Так, еще Н.Д. Кондратьев указывал на то, что «ошибка знаменитого указа Столыпина 9 ноября 1906 г. и закона 14 июля 1910 г состоит в том, что Столыпин хотел насильно разрушить общину. Этого делать не следовало. Там, где община уже отжила свой век ... она умерла бы независимо от Столыпина. Там же, где она жива и нужна народу, ее не удалось разрушить и смелому министру старого режима». Отсутствовали равные условия для конкуренции - реформа затронула в основном зажиточные и бедняцкие хозяйства, но не дала возможностей развиться середняцкому большинству, основе стабильности общества. Крайне высокими оказались социальные издержки данного реформирования.
И все же, позитивных аспектов реформы, на наш взгляд, было гораздо больше. В качестве важнейших из них можно констатировать тенденции не только количественного роста валовой продукции сельского хозяйства и повышение производительности сельского труда, но и рост ценности этой продукции. Более быстрыми темпами стало прирастать производство животноводческой продукции, технических культур. Увеличивалась товарность аграрной сферы и, что важно рос процесс накопления материальных ценностей в деревне.
Характеризуя итоги столыпинских реформ, французский экономист Эдмон Терри в работе «Россия 1914 г.» писал следующее: производство зерновых выросло на 22,5 %, прирастая в среднем на 2,1-2,4 % в год или на
0,5-0,8 % на душу населения; картофеля - на 31,6 %, сахарной свеклы -на 42 %. Производство продовольствия, напитков и табачных изделий за 1900-1913 гг увеличилось примерно на 10 % (в ценах 1913 г), а численность рабочей силы в этих отраслях возросла на 20 %. Это относительные цифры. Что касается абсолютных показателей, то они менее утешительны. В 1909-1913 гг средняя урожайность зерновых составляла в среднем 6,9 ц с гектара, картофеля - 78 ц. Среднегодовой надой на корову составлял около 1 тыс. кг В расчете на душу населения в среднем в анализируемый период производилось 469 кг зерна, 198 кг картофеля, 32 кг мяса, 2,3 кг молока, 72 штуки яиц (для сравнения в 1989 г произведено на душу населения больше, чем в 1909-1913 гг зерна - в 1,6 раза, молока - в 2 раза, мяса - в 2,2 раза, яиц - в 4,1 раза).
He очень убедительными выглядят и данные того времени о размерах национального дохода на душу населения. В то время как в России в 1914 г он был равен 50 руб. на человека, то в Германии - 155 руб., Англии - 190 руб., в США - 260 руб. Основная причина этого, как указывал Н.Д. Кондратьев, в слабом капиталонасыщении всего народного хозяйства и аграрной сферы в частности. В то время, как например, в США на душу сельского населения приходилось капитала около 780 руб., у нас его было 180 руб.
Столыпинские реформы не ознаменовали сколько-нибудь заметного изменения материально-технической базы сельского хозяйства. Тем не менее за 1906-1911 гг «потребление сельским хозяйством машин и орудий» имело некоторый рост и достигло по ценности свыше 100 млн. руб., а среди мелких хозяйств, определяемых 1-15 десятинами земли и составляющими 92 % всего земледельческого населения, - на 42 %, а по количеству труда - на 34 %. При низком капиталонасыщении и как следствие низкой производительности труда аграрная сфера была перенасыщена трудом и, естественно, находилась, особенно по некоторым районам, в состоянии перенаселения.
Итак, не испытывая принятого в некоторых экономических кругах эйфории по поводу столыпинской реформы, мы совершенно убеждены в том, что эти преобразования были одними из самых продуманных и последовательных за всю историю российского аграрного реформирования. Была четко сформулирована идеология преобразований, определена стратегия, политика, меры государственного воздействия, причем на длительную перспективу. Своего рода техническая программа реорганизации сельского хозяйства приобрела статус национально-хозяйственной и национально-государственной идеи. Это то, чего так не хватает современному этапу аграрного реформирования. В одной известной речи в Государственной думе, П.А. Столыпин произнес знаменитую фразу: «Им (противникам государственности) нужны великие потрясения, нам нужна великая Россия». В этой же речи имелось еще одно весьма здравое рассуждение: «Пробыв около десяти лет у дела земельного устройства, я пришел к убеждению, что в деле этом нужен упорный труд, нужна продолжительная черная работа. Разрешить этого вопроса нельзя, его надо разрешать. В западных странах на это потребовались десятилетия». В другом случае Петр Аркадьевич говорит, что для осуществления реформ необходимо по крайней мере 20 лет внешнего и внутреннего спокойствия страны.
И еще один несомненное достоинство столыпинской аграрной реформы -ставка в преобразованиях, в становлении цивилизованного гражданского общества была сделана на крестьянина-собственника, на высвобождение его предпринимательских способностей, на гражданина, «... ставку не на убогих и пьяных, а на крепких и сильных». Во главу был поставлен человек, с его частным интересом. «Прежде всего надлежит создать гражданина, крестьянина-собственника и ... гражданственность сама воцарится на Руси. Сперва гражданин, а потом гражданственность». Этому также стоит поучиться современным реформаторам, совершенно не принявшим в расчет особенности менталитета современного сельского жителя (безинициативного наемного работника, отчужденного от земли), его чаяния и стремления. Современная реформа, в отличие от столыпинской, означала слом существовавшей общественно-политической системы, не имела четкой идеологии, продуманных механизмов проведения, подготовительной работы, информационной поддержки, не учла особенностей демографической ситуации на селе. В начале прошлого века российская деревня обладала огромным человеческим потенциалом, достаточным молодым населением, готовым продолжить дело отцов. Сегодня на селе остро ощущается недостаток молодых людей, способных обеспечить генерацию нового поколения активных сельских хозяев.
И еще не известно, чем бы закончилась реформа, если бы не была прервана «Октябрем». Даже В.И. Ленин, говорил, что если бы реформы Столыпина были доведены до конца, дело революционной социал-демократии было бы похоронено. «Что, если, несмотря на борьбу масс, столыпинская политика продержится достаточно долго? Тогда добросовестные марксисты прямо и открыто выкинут вовсе всякую «аграрную программу». После «решения» аграрного вопроса в столыпинском духе никакой иной революции, способной серьезно изменить экономические условия жизни крестьянских масс, быть не может».
Резюмируя изложение всех этапов аграрного реформирования дореволюционной России, укажем следующее: дореволюционная Россия, пусть медленно, но шла по своему особому пути развития аграрной сферы, используя при этом первые «зачатки» государственного регулирования. Первые два этапа развития сельского хозяйства России (особенно крепостной) своеобразным образом запрограммировали отставание социально-экономического развития нашей страны на длительную перспективу; заложили основы отношения власть имущих, государства в целом к крестьянству как второстепенному классу; оказали значительное влияние на становление менталитета сельского населения, позволявшего очень долгие годы применять по отношению к нему методы внеэкономического принуждения и прямого давления. Как следствие система государственного воздействия на развитие аграрного сектора строилась с самого начала, не имея в своей основе положений о приоритетности развития сельского хозяйства страны и об уважении к крестьянскому труду.
Попыткой изменить (скорее переломить) ситуацию были реформы послекрепостного этапа (1861 и 1906 гг). Однако они не были доведены до конца, что не позволило им решить всех социально-экономических проблем деревни, но прогресс в развитии сельского хозяйства, в становлении государственного регулирования был значительный. И, вполне вероятно, если бы не потрясения последующих лет, страна постепенно эволюционным путем перешла бы на путь цивилизованного рыночного развития, преимущества которого были впоследствии доказаны мировым опытом.
Ho история не имеет сослагательного наклонения, не завершив реформирование, Россия погрузилась в хаос революции. Главную причину этому, как представляется, стоит искать даже не в том, что не была разрешена главная проблема - помещичье землевладение и даже не в том, что ставка по-прежнему делалась на самодержавие («У нас, слава Богу, нет парламента!» -воскликнул однажды Столыпин на заседании Государственной Думы), но в глубинах русской истории. Здесь мы позволим себе процитировать И. Солоневича: «Наш правящий и образованный слой при Петре I оторвавшись от народа, через сто лет такого отрыва окончательно потерял способность понимать что бы то ни было в России. И не приобрел особенно много способностей понимать что бы то ни было в Европе. И как только монархи кое-как восстанавливались и первый законный русский царь - Павел I - попытался поставить задачу борьбы с крепостным правом, русский правящий слой раскололся на две части: революцию и бюрократию. На дворянина с бомбой и дворянина с розгой. Чем дальше шел процесс освобождения страны, тем эти два лагеря действовали с большой свирепостью: дворянство, вооруженное розгой, тянуло страну назад, дворянство, вооруженное бомбой, толкало страну вперед - к советскому крепостному праву. Дворянство розги опирались на немецких управляющих, дворянство бомбы - на немецких Гегелей. Было забыто все: и национальное лицо и национальные интересы. Интеллигенция, которая перед самой революцией почти полностью совпадала с дворянством и которая целиком приняла обе части его наследства - бобчинскими и добчинскими, ... бегала вприпрыжку за каждой иностранной хлестаковщиной, пока не прибежала в братские объятия ВЧК - ГПУ - НКВД».