Новости
09.12.2016


08.12.2016


08.12.2016


08.12.2016


07.12.2016


18.05.2015

Одной из задач, выдвинутых нашей народнохозяйственной жизнью в области сельского хозяйства, является, как известно, всемерное повышение урожайности социалистических полей и тем самым получение с данной площади земли путем культуры зеленых растений возможно большего количества необходимых для человека продуктов.
В соответствии с этой задачей наука земледелия стремится изыскать те способы и приемы, помощью которых возможно создать для возделываемых человеком культурных растений наиболее благоприятную для жизнедеятельности последних среду — путем ли активного изменения некоторых окружающих эти растения условий или же путем соответствующих приемов приспособления к уже существующим.
При разрешении всех этих задач приемам непосредственного воздействия на почву должна быть отведена, несомненно, главенствующая и первенствующая роль. Все другие агротехнические приемы (введение в практику сельского хозяйства рациональных севооборотов, новых сортов культурных растений, рациональных приемов посева и т. д.) получают тем большую применимость и обеспечивают нам тем большую эффективность, чем в большей степени мы сумеем рациональными приемами непосредственного воздействия на почву создать для культурного растения наиболее благоприятную среду.
Однако разумное и целесообразное применение к почве тех или иных агротехнических приемов, коими мы стремимся создать возделываемым растениям оптимальные условия для их жизнедеятельности, возможно, конечно, лишь в том случае, когда уже подвергнуты предварительному изучению как те потребности, которые предъявляются данными растениями к почвенной среде, так и та роль, которую играет в жизни этих растений каждый в отдельности из элементов этой среды.
Отсюда со всей очевидностью вытекает, что практика земледелия предъявляет к почвоведению требования двоякого порядка: с одной стороны— изучить возможно более подробно и возможно более глубоко все те многообразные и многосложные свойства и процессы, которые присущи почвенной среде (факторы плодородия) с учетом явлений взаимосвязи их как между собой, так и с элементами окружающей данную почву среды; с другой стороны — вложить во все эти изучаемые явления агрономический смысл и содержание, т. е. осветить все свойства и все явления, совершающиеся в почвенной толще как факторы жизни культурных растений.
Освещая, таким образом, всесторонне явления взаимоотношений между почвою и культурным растением, наука эта дает тем самым основания для выработки всех тех приемов искусственного воздействия на почву, которые имеют своей задачей изменить в ту или иную сторону или химический состав и свойства этой почвы или ее физико-механические и биологические свойства и которые (приемы) штудируются уже другими родственными отделами науки земледелия, как то: учением об удобрении почв, о механической их обработке и др.
Как мы увидим дальше, взаимоотношения между культурным растением и почвою весьма сложны и многообразны. Будучи неразрывно связано с почвенной средой в течение всей своей жизни, культурное растение тем самым не может не реагировать на каждое из тех многосложных явлений химического, физического, биологического и физико-химического характера, которые имеют место в этой среде и с которыми мы ознакомились выше. И с этой точки зрения едва ли будет большой натяжкой утверждение, что агроном, подходящий к разрешению вопросов, связанных с почвою, должен быть в таком же всеоружии знаний, и в своих суждениях и заключениях столь же вдумчив и осторожен, как и врач, имеющий дело с больным организмом. Если при исследовании причин и сущности какой-нибудь болезни врач не может и не должен ограничивать сферу этого исследования непосредственным изучением одного лишь больного органа вне связи с одновременным изучением функций всех других органов, что является логически неизбежным в виду существующей тесной и неразрывной зависимости между всеми ими, то и агроном, имея дело с почвою как средой для культурного растения, не может, по самому существу вопроса, подходить к изучению ее иначе, как памятуя, что он имеет дело с весьма сложной системой, в которой все свойства и явления представляются генетически настолько между собою связанными, что нарушение в ту или другую сторону одного из них неминуемо должно отразиться и на целом ряде других. С этой точки зрения выработка целесообразных приемов воздействия на почвенную среду возможна только в том случае, когда значение и роль того или другого из этих приемов представляется нам ясным в общей совокупности всех биохимических и физических процессов, совершающихся в почве. В противном случае мы не ограждены от целого ряда серьезных ошибок.
Тот отрыв почвоведения от интересов и запросов агрономии, который характеризовал собой недавний в прошлом этап развития этой науки и о котором мы говорили в I части курса, объясняет нам тот факт, что очень многие из тех вопросов, которые касаются явлений взаимоотношений между культурным растением и почвой, остаются до сих пор еще очень слабо изученными и освещенными.
В настоящее время, когда наше реконструируемое сельское хозяйство предъявляет к почвоведению в области разрешения проблем, связанных с агрономической характеристикой почв, с их химизацией и пр., исключительные по своему масштабу требования, указанный выше пробел дает себя знать с сугубой остротой.
В соответствии с теми двумя категориями запросов, которые предъявляются земледелием к науке о почве и которые нами только что были формулированы, мы в I части своего курса ознакомились предварительно со всеми теми многосложными свойствами и процессами, которые имеют место в почвенной толще. В настоящей II части мы постараемся все эти свойства и процессы уже осветить непосредственно как факторы жизни культурных растений.
Если определение понятия о почве как естественно-историческом теле достигло в настоящее время, как мы видели выше (в I части), большой углубленности и уточненности, то трактование данного понятия как объекта сельскохозяйственного использования не претерпело, можно сказать, какой-либо существенной эволюции по сравнению с теми первоначальными определениями, которые давались этому понятию еще первыми почвоведами — агрономами. То углубленное (в прямом и переносном смысле этого слова) понимание почвообразовательного процесса, которого придерживается современное почвоведение, не нашло себе, можно считать, должного отражения в тех определениях, которые обычно прилагаются к почве как объекту сельскохозяйственной культуры. Отождествление почвы, например, с пахотным слоем земной оболочки или с тем поверхностным слоем последней, где развивается главная масса растительных корней, или, наконец, с тем лишь слоем, который является окрашенным в темный цвет, и т. п. фигурирует как в очень старых трактатах по земледелию и почвоведению, так и в более поздних руководствах.
Условность и неопределенность всех этих понятий, однако,» очевидна. Достаточно хотя бы указать на то, что нам известны некоторые почвы, не обладающие в поверхностных своих горизонтах ясно различимым темным цветом (некоторые лёссовые почвы, песчаные, сильно оподзоленные и пр.), что различные растения распространяют свою корневую систему на весьма различную глубину, что мощность пахотного слоя в зависимости от глубины обработки почвы колеблется в очень широких размерах и т. п. Ho, помимо всего сказанного’; необходимо отметить, что все вышеприведенные определения являются неудовлетворительными и по существу, ибо ими в значительной мере обесценивается сельскохозяйственное значение горизонтов земной оболочки, лежащих глубже «пахотного слоя», глубже района распространения главной массы растительных корней и глубже окрашенного органическими веществами в темный цвет почвенного слоя. Правда, некоторые авторы, чтобы оттенить существенное значение для культивируемых растений и более глубоко лежащих горизонтов, вводят дополнительное понятие о «подпахотном» слое, т. е. таком, в который непосредственно переходит вышележащий, подвергающийся механической обработке слой, или устанавливают термин «подпочва» (в дополнение к понятию о почве как темноокрашенном слое или как среде распространения главной массы растительных корней), но введение и этих дополнительных понятий надо признать неуясняющим существа дела, ибо представление о том, какой же слой земной коры играет естественно важную роль в жизни культурного растения и, следовательно, какая же часть этой коры должна представлять собою предмет непосредственного изучения со стороны агрономической, остается и при этих дополнительных терминах неопределенным и неясным.
В результате такого представления подавляющее большинство анализов почв, производимых с агрономическими целями, т. е. с целями изучения тех или других сторон плодородия почв, относится или к самому поверхностному слою последних (так называемому «пахотному слою») или же к слою, непосредственно под ним лежащему («подпахотному»).
Такую точку зрения мы должны, однако, считать, при современном, взгляде на почву, неправильной. Мы должны в настоящее время считать совершенно определенно установленным тот факт, что источником жизненных ресурсов культурного растения служат не одни лишь поверхностные горизонты почвы, а несомненно, и более глубоко залегающие.
К этому заключению мы должны неизбежно притти, хотя бы исходя из того положения, что по самому смыслу почвообразовательного процесса между всеми горизонтами почвы — поверхностными и более глубоко залегающими — существуют неразрывная связь и непрерывное взаимодействие (процессы передвижения почвенных растворов, процессы газового обмена и пр.).
Далее, в почвенной литературе все более в настоящее время умножаются факты, указывающие на определенно выраженную для многих почвенных представителей противоположность между процессами, происходящими в верхних и нижних горизонтах почв; так, иногда мы встречаемся в верхних горизонтах с кислой реакцией среды, тогда как нижние показывают щелочную; далее, верхние горизонты почвы могут быть сильно промытыми и обедненными, тогда как более глубоко залегающие — иллювиальными, с накоплением вымытых из первых горизонтов различных минеральных и органических веществ и т. д.
То же самое надо сказать и про физико-механические свойства различных почвенных горизонтов.
Ясно, к каким ошибочным заключениям об агрономической характеристике той или иной почвы можно притти, подвергая исследованию лишь самые поверхностные горизонты последней.
Все эти соображения вынуждают нас признать, что источником жизненных ресурсов культурного растения могут служить не одни поверхностные слои («пахотный» и «подпахотный», район распространения главной массы корневой системы, темноокрашенный слой, «подпочва» и пр.), но и вся та толща коры выветривания, которая затронута почвообразовательным процессом. Этим самым мы сближаем понятие о почве как естественно-историческом теле и как объекте сельскохозяйственного использования и вместе с тем подчеркиваем настоятельную необходимость того, чтобы обследованию, с точки зрения агрономической, подвергались не одни лишь поверхностные горизонты почвенной толщи, на изучении которых почти исключительно сосредоточивалась до сих пор агрономическая мысль, но и значительно более глубокие, быть может, даже вся толща земной коры, заметно затронутая почвообразовательным процессом.
Как нам уже известно, основным свойством, отличающим почву от породившей ее горной породы, мы должны считать комплекс таких ее новых качеств, которыми обеспечивается возможность поселения на ней растительности, т. е. ее плодородие.
Степень развития этого свойства — в различные стадии «возраста» той или иной почвы — определяется как степенью накопления в ней необходимых для высших растений питательных веществ в удобоусвояемой форме, так и степенью обеспечения их комбинацией благоприятных для них условий водного, теплового и воздушного режима, каковые постепенно приобретаются почвою в процессе возникновения и развития ряда определенных физико-механических ее свойств.
Однако не надо думать, что каждое почвенное образование, предоставленное самому себе, т. е. будучи подчинено в своем развитии одним лишь «слепым» силам природы, вне сознательного участия человека, будет приобретать и накоплять упомянутые выше элементы плодородия непременно в желательном для нас «количестве» и желательного для нас направления. Далеко нет. Если первые стадии возникновения и развития почвы из бесплодных горных пород мы должны характеризовать, с точки зрения их агрономической ценности, как процессы желательные, обеспечивающие вообще возможность поселения высших растений, то дальнейшие этапы в развитии различных почв далеко не всегда протекают в желательном для нас направлении.
Мы увидим несколько ниже, что, например, черноземные почвы, обладающие целым комплексом желательных для нас свойств, в процессе своей эволюции могут переходить в почвы различной степени оподзоленности («деградировать»), т. е. приобретать целый ряд свойств, понижающих их производительные силы; что подзолистые почвы в своем развитии могут переходить в почвы болотного типа — с приобретением еще более нежелательных для нас свойств и т. д.
Наконец, необходимо указать и на то, что если та или иная почва в процессе своего развития и приобретает все более и более желательные для нас свойства, то темп и масштаб этого развития в большинстве случаев нас могут совершенно не удовлетворять.
Из всего вышесказанного явствует, что при разработке и применении к той или иной почве того или иного агротехнического приема с целью повышения ее производительных сил ни в коем случае нельзя вырвать то или иное изменяемое и улучшаемое нами свойство почвы из общей суммы взаимно связанных с ним других свойств данной почвы без одновременного учета значения применяемого нами приема в общем комплексе всех других почвенных свойств и явлений, а тем более нельзя то или иное изменяемое и улучшаемое нами свойство почвы рассматривать как нечто неподвижное и статическое. Другими словами, совершенно необходимо при применении к почве того или иного воздействия принимать во внимание весь генезис (происхождение) данной почвы, весь ход дальнейшего ее развития и всю динамику происходящих в ней физико-химических и биохимических процессов. Только в таком случае наши мероприятия по повышению плодородия данной почвы будет носить характер сознательных и планомерных действий.
Таким образом, то основное свойство, которым отличается почва от породившей ее горной породы и которое делает это природное образование средством производства и объектом применения труда — плодородие, мы должны считать не только многосложным и многогранным, но и изменчивым во времени. Оно изменяется, как мы видели выше, во-первых, под влиянием природных факторов — в процессе естественного развития того или иного почвенного образования и, во-вторых, под влиянием технических методов земледелия. Чем более глубокая научная база под них подведена, другими словами, чем более сознательный и планомерный характер они имеют, тем более производительные силы почвы умножаются и качественно улучшаются.
Необходимо,наконец,отметить,что к факторам, определяющим степень плодородия той или иной почвы, мы должны отнести, конечно, и факторы социально-экономического порядка, т. е. всю совокупность общественно-производственных отношений и процессов (социальный строй хозяйства, форма земельной собственности, рост культуры, степень индустрии, степень производительности общественного труда, высота техники и т. д.).
Принимая во внимание все эти факты и соображения, мы можем, таким образом, говорить о разных видах плодородия почв: о первобытном плодородии (естественном), искусственном, потенциальном, эффективном и др.
Если явления естественного плодородия почвы далеко не всегда, как мы видели выше, протекают в желательном для нас направлении и производительные силы почвы, предоставленной самой себе, далеко не всегда, таким образом, эволюционируют во времени по восходящей кривой, то уместно поставить вопрос, не обречены ли иногда на затухание, по своей эффективности, и те агротехнические приемы, которые мы применяем к почве в целях создания в последней искусственного плодородия? Другими словами, существует ли так называемый «закон убывающего плодородия», согласно которому каждое добавочное вложение труда и капитала в землю сопровождается уменьшающимся количеством добываемого продукта?
Такое явление, несомненно, может иметь место, но только в том случае, если мы пытаемся увеличивать производительные силы той или иной почвы каким-нибудь одним агротехническим приемом, игнорируя необходимость применения к разрешению этой задачи всех других завоеваний науки и техники, например, одним лишь внесением какого-нибудь удобрительного материала или лишь одной механической обработкой почвы и т. д. Наоборот, если мы при разрешении поставленной проблемы повышения плодородия почвы и повышения урожайности мобилизуем целый ряд и других ресурсов науки и техники, — например, помимо внесения в почву разнообразных удобрений, будем одновременно применять рациональные приемы ее механической обработки, будем вводить рациональные севообороты, усовершенствованные приемы посева, улучшенные сорта растений и пр. и пр., — то ясно, что всякий агротехнический наш прием, на фоне такого разностороннего улучшения факторов роста растений, будет давать нам не понижающийся, а повышающийся эффект. Таким образом, наблюдаемые нами явления затухания эффективности того или иного агротехнического приема могут иметь место лишь при низком уровне техники и знаний. А отсюда ясно, что такие наблюдаемые нами иногда явления ни в коем случае нельзя возводить в ранг закона.
В последней главе нашего курса мы еще вернемся к рассмотрению некоторых других сторон затронутых здесь вопросов.
После тех общего характера соображений, которые развиты нами в данном предисловии, мы можем уже непосредственно перейти к рассмотрению интересующих нас вопросов.