Новости
09.12.2016


08.12.2016


08.12.2016


08.12.2016


07.12.2016


20.05.2015

В основе рассматриваемого метода лежит предположение, что между содержанием тех или иных элементов в почве и количеством их в продуктах урожая, полученных на этой почве, существует прямая и закономерная зависимость. Так, если в почве мало того или другого элемента или он находится там в неусвояемой форме, то данного элемента окажется мало и во внутреннем растворе растения; если же этот элемент имеется в почве в большом количестве и притом в легко усвояемой форме, то в силу явлений осмоза он будет усиленно и в большом количестве поступать внутрь растения, чем и обусловится сравнительное обогащение растения этим элементом. Отсюда является, казалось бы, логическое заключение, что химический состав того или другого растения может являться точным выразителем химического состава почвы и что анализ первого может дать нам в руки довольно правильное суждение о том, какой из необходимых для растения элементов находится в данной почве в достаточном или недостаточном количестве.
Целый ряд исследований, произведенных в этом Ааправлении различными учеными, как будто подтверждает этот вывод. Так, еще давнишние анализы Malaguti и Durocher показали, что растения, выросшие на почве, богатой соединениями извести, содержали в своей золе значительно больше извести, чем выросшие на почве песчаной, бедной этим соединением. Так, содержание CaO было (в процентах):

Суждение об обеспеченности почвы питательными веществами на основании химического состава продуктов урожая

Теми же авторами было показано, что количество калия в золе клевера также находится в связи с богатством этим элементом почвы (на богатой почве было 27,60% К2О, на бедной — 9,60%).
Согласно Czapek, растения морских берегов содержат в своем составе значительно больше Cl, чем экземпляры материковые; так, свекловица, выросшая на морском берегу, содержала этого элемента в своей золе 15,29% — в корнях и 21,39% — в листьях, тогда как выросшая вдали от берега содержала Cl в корнях — 12,30% и в листьях—16,61%. Аналогичные данные сообщает Czapekn по отношению к клубням картофеля; на морском берегу выросший картофель заключал в своих клубнях 12,62% Cl, тогда как выросший на материке — лишь 7,96%.
Первую попытку использовать данные анализа растений для определения плодородия почвы сделал Hellriegel, высказавший мнение, что исследование продуктов урожая является наиболее надежным способом для суждения о количестве в почве доступных для растений веществ. Взгляд этот нашел себе ряд подтверждений в последующих работах Emmerling, Joulie и др.
Практика удобрений дает нам в этом отношении также много, казалось бы, подтверждающих данное положение фактов. Известно, например, как резко повышается процентное содержание в зернах хлебных растений азота — при удобрении почвы селитрой. На это указывал еще покойный Костычев, отмечавший способность азотистых удобрений увеличивать стекловидность зерен, т. е. повышать в них количество азотистых веществ. Согласно данным Kreusler, селитра в состоянии повышать содержание белковых веществ (а соответственно, следовательно, и азота) в зернах пшеницы с 16,3 до 22,6%. Очень наглядное подтверждение, данному положению мы видим далее в вегетационных опытах Д. Прянишникова:
Суждение об обеспеченности почвы питательными веществами на основании химического состава продуктов урожая

Луговое сено, по данных Ротгамстедтской опытной станции, на участках неудобренных содержало 13% азотистых веществ, тогда как на удобренных канализационной жидкостью (богатой N) — до 19%.
Повышение содержания азота в растении с повышением его в почве отмечено также работами Atterbergn многих других.
Таким образом, то или иное содержание азота в продуктах урожая является, на основании приведенных нами данных, как бы надежным критерием большей или меньшей обеспеченности данным элементом почвы.
Nessler, анализируя золу виноградной лозы, выращенной на почве удобренной и неудобренной калием, нашел следующее количество в ней данного элемента: на удобренной — 23,25% К2О, а на неудобренной — 16,76%. Schlosing, анализируя табак, культивируемый на почве богатой калием, находил в нем до 5% К2О, тогда как на бедной этим элементом — всего 0,25%. Факт увеличения содержания калия в растении (главным образом в стеблях) с повышением его в почве установлен также работами Atterberg, Lemmermann, Seelhorst и др.
Что касается, наконец, третьего важнейшего для растений элемента, а именно фосфора, то опыты Atterberg показали, что с увеличением количества удобоусвояемой фосфорной кислоты в питательной смеси (опыты велись в сосудах с песком по методу Hellriegel) всегда повышалось ее содержание и в растении (главным образом в зернах). Согласно исследованиям Саввина, фосфорная кислота, воспринятая растением, скопляется в семенах главным образом в виде органических соединений, тогда как в соломе — в виде фосфатов, причем и весь избыток поглощенного из почвы фосфора откладывается в соломе же в виде таких фосфатов. Отсюда Саввин выводит предположение, что «в отдельных» случаях по количеству этих фосфатов в соломе растений можно судить и о сравнительном богатстве почвы этими соединениями.
И. Якушкин, на основании своих работ, также считает, что изменения в плодородии почвы можно прослеживать по содержанию минеральных фосфатов в соломе. Цитируемый автор дает, исходя из этого соображения, и приблизительные нормы для суждения о нуждаемости почвы в удобрении (фосфорнокислом); а именно при содержании этих фосфатов в соломе менее чем 0,07—0,10% можно считать, что почва нуждается во внесении фосфора извне.
В. Буткевич, анализируя количества фосфорной кислоты в веществе растений, выращенных (в условиях вегетационного опыта) при различной обеспеченности их этим соединением, нашел, что во всех опытах (с горчицей, гречихой, овсом, рожью, горохом и льном) наиболее бедные фосфорной кислотой растения получались в сосудах без фосфорнокислого удобрения, а наиболее богатые — по фосфорнокислому калию; по куломзинскому же фосфориту, как содержащему фосфор в менее усвояемой форме, растения имели некоторый средний состав между указанными двумя крайними случаями. Такая правильность в изменении содержания фосфорной кислоты была установлена В. Буткевичем как для общего урожая растений, так и отдельно для семян и соломы. Приведем сводную таблицу из работы упомянутого исследователя, показывающую содержание фосфорной кислоты в общей массе урожая:
Суждение об обеспеченности почвы питательными веществами на основании химического состава продуктов урожая

Hoffer принадлежит первая попытка использовать — в целях определения степени обеспеченности почвы тем или другим питательным элементом — результаты химического анализа выжатого из растения сока. Работая с кукурузой и производя целый ряд качественных реакций с полученным на поверхности среза стебля этого растения соком, цитируемый автор указывает, что наличие на втором месяце развития кукурузы нитратов свидетельствует о вполне достаточном содержании азота в исследуемой почве, что присутствие в соке этого растения железа свидетельствует о бедности почвы калием, ибо в заметных количествах железо может находиться в соке кукурузы лишь при очень малом количестве калия и т. д. Недавние работы Gilbert и Hardin, а также Mc Cool и Weldon дают в этом отношении значительно более обстоятельный материал, позволивший упомянутым исследователям утверждать, что существует действительно определенный параллелизм между концентрацией питательных веществ в почвенном растворе и в выжатом из растения соке.
Д. Сабинин, исходя из того соображения, что выжимаемый из растения сок представляет собою жидкость слишком неопределенного состава, являющуюся результатом механического смешения и жидкости полостей проводящих элементов ксилемы, и ситовидных трубок флоэмы, и клеточного сока разных тканей, и, наконец, жидкости, пропитывающей плазму и оболочки разных клеток, сделал попытку установить связь состава раствора, окружающего корневую систему, с составом сока, выделяемого при «плаче» растений. В основе этой мысли лежит представление, что, собирая пасоку, мы таким образом перехватываем на ходу вещества, подаваемые корнем в надземные органы, и что после срезания стебля через сечение оставшегося пенька продолжает течь такой же поток минеральных веществ, какой в целом растении мог бы итти через соответственное поперечное сечение стебля.
Наконец, по мнению некоторых исследователей, о степени обеспеченности почвы тем или иным элементом можно судить со значительно большей степенью точности по химическому составу не надземных частей или сока растений, а корневой системы (Heinrich, Dikow, отчасти Helmkampt и П. Слезкин). В основу этого метода был положен целый ряд соображений; некоторые из них базировались на существующих экспериментальных данных. Так, указывалось, например, на то, что состав корневой системы растений значительно менее подвержен различным внешним воздействиям по сравнению с составом надземных частей, каковой может существенно вариировать в зависимости от метеорологических условий и различных других случайных факторов, что корневая система во всех своих частях является — и со стороны морфологической и химической — более однородной, чем надземные части (листья, семена, междоузлия и др.), что в последних в силу происходящих процессов ассимиляции содержание зольных веществ по мере роста и развития растений постепенно изменяется, тогда как содержание их в корневой системе подвержено значительно меньшим колебаниям (положение это находит себе некоторое подтверждение в анализах Gаrоlа), и т. д.
Ближайшее рассмотрение всех вопросов, связанных с химическим составом растений, взятых как в целом, так и в своих отдельных частях, показывает, однако, что все отмеченные выше правильные соотношения, существующие между степенью обеспеченности той или иной почвы тем или другим элементом и количеством последнего в продуктах урожая, могут иметь место лишь при однородности всех прочих условий, т. е. при условии одинакового содержания в почве всех других питательных веществ, при одинаковых физико-механических свойствах этой почвы, при аналогичных условиях погоды и пр., как то мы видим, например, в обстановке вегетационных опытов. В противном случае мы рискуем, как сейчас увидим, впасть в целый ряд ошибочных заключений, ибо химический состав продуктов урожая представляется величиной весьма изменчивой, зависящей от целого ряда самых разнообразных факторов.
Так, укажем прежде всего, что содержание в растительном организме того или другого элемента часто обусловливается не относительным содержанием его в почве, а общими физико-химическими свойствами почвенного раствора.
Многочисленные анализы В. Богдана (Костычевская опытная станция) разных сортов пшеницы, возделывавшихся на участках с различными почвами (солонцами, каштановыми, черноземовидными почвами и с типичными черноземами), показали, например, что содержание в зернах азота находится в тесной связи с общей соленостью почвы. Наиболее богатые азотом пшеницы получены были на солонцах и наиболее бедные — на типичных черноземах. Если принять количество азота в зерне пшеницы на этих последних почвах за 100, то для каштановых почв соответственные количества выразятся цифрой 105, а для солонцов — даже 135. Более или менее аналогичные данные получены В. Власовым (на Полтавской опытной станции). Исследуя состав озимой и яровой пшеницы, ячменя, овса и озимой ржи на различных почвах (на двух горовых черноземах, на долинном черноземе и на лесной суглинистой почве), цитируемый автор нашел, что содержание в зернах исследованных растений азота находится в связи не с тем или иным количеством этого элемента в почве, а, по-видимому, с общей концентрацией почвенного раствора. Так, если принять за 100 количество азота в хлебах на лесной суглинистой почве, для долинного чернозема получаются тогда следующие величины:
Суждение об обеспеченности почвы питательными веществами на основании химического состава продуктов урожая

Таким образом, хотя лесной суглинок содержал в своем составе почти в два раза больше азота, чем долинный чернозем, зерно хлебных злаков оказалось более богатым этим элементом именно на этом последнем. Н. Tулайков, работая с чистой линией пшеницы (белотуркой), показал, что на содержание N в ней оказывает осмотическое давление раствора столь резкое влияние, что при высоком, например, осмотическом давлении белотурка давала стекловидное зерно (т. е. богатое азотом), а при низком — мучнистое (т. е. более бедное азотом). Так, следующая таблица наглядно показывает, как при повышении осмотического давления почвенного раствора правильно увеличиваются и количество получаемых стекловидных зерен и содержание в них азота (опыты с сернокислым натрием).
Суждение об обеспеченности почвы питательными веществами на основании химического состава продуктов урожая

Таким образом, по мере увеличения осмотического давления количество общего азота в зерне пшеницы-белотурки действительно постепенно возрастает вместе с нарастанием процента стекловидных зерен.
Далее, необходимо подчеркнуть, что химический состав продуктов урожая вообще представляет собою величину крайне изменчивую в зависимости от самых разнообразных окружающих условий. Работами, например, К. Гедройца установлено крайне сильное изменение содержания фосфорной кислоты и азота в зерне и соломе овса урожая одного и того же года, но разного времени посева.
Приводимая ниже таблица достаточно наглядно иллюстрирует это положение.
Seelhorst, Fittbogen, Tollens, Langer и др. констатировали весьма существенное влияние на химический состав растений влажности почвы. He приводя всех тех многочисленных данных, которые получены были по этому вопросу упомянутыми исследователями, приведем только некоторые цифры из работы Seelhorst.
Суждение об обеспеченности почвы питательными веществами на основании химического состава продуктов урожая

Так, в опытах с овсом при влажности почвы, равной 20% (а) и 80% (б) от полной влагоемкости, растения содержали нижеследующие количества главнейших элементов (в процентах):
Суждение об обеспеченности почвы питательными веществами на основании химического состава продуктов урожая

Приведем еще данные, полученные в этой области Н. Тулайковым. Согласно исследованиям этого учёного, количество азота в различных сортах пшеницы в зависимости от влажности почвы весьма сильно колебалось.
Суждение об обеспеченности почвы питательными веществами на основании химического состава продуктов урожая

Еще более резкие колебания мы наблюдаем в другой серии опытов того же исследователя:
Суждение об обеспеченности почвы питательными веществами на основании химического состава продуктов урожая

А. Сабанин, анализируя пшеницы б. Самарской губ., нашел, что на содержание в их зернах азота сильно влияет физическое состояние почвы, а именно: чем плотнее почва, тем зерна получаются более обедненные этим элементом; так, будучи посеяна первым растением по пласту, пшеница содержала 3,296% азота в зерне; будучи посеяна вторым растением — 3,395%, четвертым — 3,648% и т. д.
Gross констатировал существенное влияние, оказываемое на химический состав растений (ячменя и белой горчицы) механическим составом почвы. Изменяя искусственно механический состав почвы, Gross нашел, что растения взяли из разных «почв» (оба растения дали сходные результаты): N — от 0,11 до 0,05 г; Р2О5— от 0,055 до 0,033 г; K2O — от 1,138 до 0,079 г; CaO — от 0,039 до 0,022 г и т. п.
К факторам, оказывающим значительное влияние на химический состав растений, надо далее отнести возраст растения, а следовательно, в какой стадии развития последнее идет в анализ. Из многочисленных в этой области анализов укажем на данные Wolff, согласно которым молодая луговая трава (до цветения) содержала: N — 0,50%, P2O5 — 0,22% и К2О—1,16%; тогда как T а же трава во время цветения имела: N — 0,44%, P2O5 — 0,15%, и К2О — 0,60%.
Отметим, далее, что, согласно опытам Seelhorst, Beseler, Maercker и др., химический состав растения значительно колеблется в зависимости от густоты посева: так, содержание калия в золе яровой пшеницы колебалось от 29 до 45%; фосфорной кислоты — от 31 до 33%; извести от 5 до 7% и т. д.
Необходимо далее подчеркнуть весьма существенное влияние, оказываемое на химический состав растений характером погоды. Обильный по этому вопросу материал дан многолетними наблюдениями Lawes и Gilbert, произведенными на Ротгамстедтской опытной станции; так, например, в соломе пшеницы на неудобренных делянках содержание N колебалось, в зависимости от метеорологических условий вегетационного периода, в различные годы от 0,39 до 0,85% (т. е. более чем вдвое), фосфорной кислоты — от 0,17 до 0,37%; калия — от 0,70 до 1,42% и т. д.; в зернах; N — от 1,67 до 2,17%; P2O5 — от 0,87 до 1,04%; K2O — от 0,60 до 0,84% и т. д.
Исследования Н. Тулайкова показали, что общее количество (в процентах) азота в пшеницах (Безенчукской опытной станции) колебалось в различные годы, в зависимости от различных метеорологических условий, следующим образом.
Суждение об обеспеченности почвы питательными веществами на основании химического состава продуктов урожая

Hanamann исследовал различные растения в сухой и влажный год и нашел колебания в них главнейших веществ (в процентах):
Суждение об обеспеченности почвы питательными веществами на основании химического состава продуктов урожая

К. Гедройц наблюдал, что при различных условиях увлажнения может получиться то, что растение, выращенное на почве, содержащей в избытке азот или фосфорную кислоту, будет процентно беднее этими веществами, чем растение, выращенное на той же почве, но содержащей значительно меньше этих веществ, т. е. может, следовательно, получиться обратное соотношение. Так, овес содержал азота (в процентах):
Суждение об обеспеченности почвы питательными веществами на основании химического состава продуктов урожая

Все приведенные выше факты и соображения показывают, таким образом, что большее или меньшее содержание в растении тех или иных элементов является следствием не только того или другого богатства этими элементами почвы, но обусловливается наличием и целого ряда других факторов — условий погоды, физико-механического состояния почвы, влажности ее времени и густоты посева и пр., а это обстоятельство не может не подорвать и самого значения химического состава растений как показателя обеспеченности данной почвы тем или иным элементом.
He можем не отметить и того чрезвычайно важного факта, что количество воспринятого растением из почвы того или другого элемента находится в теснейшей зависимости от достаточного или недостаточного наличия в этой почве других необходимых ему элементов. Так, при бедности, например, почвы азотом растение не будет в состоянии использовать весь тот усвояемый фосфор, который находится в этой почве и который был бы полнее этим растением использован, если бы одновременно растение было обеспечено и азотистой пищей, и т. д. С этой точки зрения возможны, следовательно, и такие случаи, когда в почве, богатой фосфорной кислотой, растения дадут продукты урожая, более обедненные этим соединением по сравнению с другой почвой, бедной фосфорной кислотой, но из которой растения благодаря благопрятным условиям азотистого питания извлекли себе большее количество указанного соединения, и т. д. Словом, в природе могут встретиться случаи, как раз обратные тому, что мы могли бы ожидать на основании всех тех соображений, которые обычно приводятся защитниками в пользу химического анализа растений как способа, дающего представление о составе и химических свойствах почвы. Помимо всех приведенных выше соображений не лишне, наконец, указать и на то общего характера положение, что далеко не все вещества, поглощенные корневой системой из почвенного раствора, доходят до надземных органов. Согласно работам Rufzde Lavison, Scott и Priestley и др., приходится сплошь и рядом убеждаться, что те или иные соединения, поглощенные корнями из питательного раствора, не проникают в проводящие элементы корней, задерживаясь живыми клетками эндодермы. Таким образом, химический состав надземных органов может в силу высказанных соображений полностью и не отражать характера и состава почвенного раствора.
Что касается в частности химического состава корней растения, на основании которого Heinrich, как мы видели выше, предложил судить о химическом плодородии почвы, исходя из того соображения, что различия в составе корневой системы более заметны и более постоянны, то последующие исследования показали, что корни не имеют в этом отношении никаких преимуществ перед надземными частями растений. Так, например, по данным Maercker, состав надземных частей и корней горчицы, выращенной в песке с примесью торфяного порошка, выразился при различном удобрении селитрой следующими цифрами:
Суждение об обеспеченности почвы питательными веществами на основании химического состава продуктов урожая

Мы видим, что азотистое удобрение вызвало гораздо более сильное изменение в составе именно надземных частей, а не корней. Последние совершенно даже не реагировали своим составом на увеличение доз селитры с б-до 9 г, тогда как в надземных частях содержание при этом азота повысилось.
Таким образом, принимая во внимание все данные, которые имеются в литературе по вопросу о существующем несомненном влиянии химического состава почв на содержание тех или иных элементов в продуктах урожая и которые мы приводили выше, мы должны в конце концов, притти к заключению, что анализ растения может дать нам достоверные указания на потребность почвы в тех или иных удобрениях лишь при однородности всех прочих условий, т. е. при условии совершенно одинакового содержания всех других, кроме того или другого-из интересующих нас элементов, при совершенно одинаковых условиях физико-механического состояния почвы, при аналогичных условиях погоды, времени и густоты посева и пр. и пр. В такой именно осторожной форме предлагает этот способ исследования химического плодородия почв Liebscher в своей посмертной работе (изданной Seelhorst).
Однако создать совершенно идентичные условия для развития растений мы можем лишь при вегетационных опытах в сосудах; для обычных же условий сельскохозяйственной практики определение потребности почв в том или ином элементе на основании химического анализа растений представляется, можно считать, невозможным. Впрочем, как это мы увидим ниже, при вегетационных опытах создаются столь искусственные условия, почва и растения живут при этом столь необычной жизнью, что далеко не всегда удается даже и при такой обстановке исследования удовлетворительно разрешать поставленную задачу: сплошь и рядом приходится убеждаться, что почва, заведомо бедная тем или иным элементом в усвояемой форме в естественных условиях своего залегания, не проявляет потребности в этом элементе в условиях вегетационного опыта, ибо интенсивно идущие в сосудах процессы минерального и органического выветривания создают благоприятные условия в почве для превращения ее неусвояемых соединений в усвояемые. Таким образом, вегетационный метод в решении вопроса об обеспеченности той или иной почвы тем или иным элементом на основании анализа состава выращенных растений представляется также ненадежным.
Atterberg в вопросе о возможности суждения по химическому анализу растений об обеспеченности почвы тем или иным элементом выдвинул новый взгляд, сущность которого заключается в том, что наивысший урожай каждого растения получается при существовании в почве определенного количественного соотношения между различными питательными веществами. Многочисленные произведенные упомянутым ученым опыты, главным образом с овсом, на самых разнообразных почвах, при самых разнообразных условиях его культуры, привели его к убеждению, что в зернах растений отношение питательных элементов вполне соответствует отношению их и в почве и изменяется параллельно с последними. Так, например, при отношении в почве количеств фосфорной кислоты к азоту как 1 : 5 соответствующее отношение в зернах овса равнялось 1 : 1,6 (1,7), причем именно при таком соотношении этих двух элементов и наблюдался наивысший урожай. Если анализ зерна покажет иное отношение, то соответствующим удобрением необходимо восстановить его до оптимального и т. п. По мнению Atterberg, можно будет безошибочно судить о степени обеспеченности почвы тем или иным питательным веществом, если мы путем эксперимента установим и для других культурных растений наивыгоднейшие отношения для их химического состава и будем сравнивать с этими «идеальными» нормами состав тех продуктов урожая, который получился у нас на той или иной почве. Более или менее сходная точка зрения была высказана и Godlewsky, пытавшимся дать нормы оптимальных соотношений между главнейшими питательными веществами — для картофеля, ячменя и др. Однако и такая постановка вопроса не устраняет всех тех возражений, которые приведены были нами выше и в. основе которых лежат, как мы видели, факты весьма существенного влияния на химический состав растений различных других, помимо химического состава почвы, факторов. Действительно, при перенесении установленных Atterberg количественных соотношений для шведских почв в иные климатические области получены были и совершенно иные величины (см., например, данные Шталь — Шредер а).
В 1923 г. Neubauer (и Schneider) опубликовал новый метод определения потребности почвы в питательных веществах. Метод этот заключается в том, что берется сравнительно очень небольшое количество испытуемой почвы (100 г) и засевается в небольшом сосуде очень большим количеством растений (берется для этой цели 100 штук семян). Спустя 14—16 дней растения срезаются и вместе с корневой системой, тщательно отмытой от приставших почвенных частиц, подвергаются химическому анализу на содержание в них фосфора и калия. В основе этого метода лежит предположение, что большое количество растений успеет за такой короткий срок извлечь из небольшого количества почвы, находящейся в их распоряжении, всю сумму усвояемых веществ. Сравнивая далее количества фосфора и калия, найденные в испытуемых растениях, с теми количествами упомянутых элементов, которые накопляются в контрольных растениях, выращенных параллельно на бесплодном песке, вычисляется соответствующим образом и количество данных элементов, находящихся в интересующей нас почве в удобоусвояемой форме. Так как предварительными опытами Neubauer установил, что усвояющая способность растений в условиях полевой обстановки приблизительно в 5 раз слабее (?), чем в условиях проводимого по описанному методу опыта, то полученные цифры химического состава испытуемых растений делятся на 5, после чего и переносятся в природную обстановку (считая, что вес почвенного слоя на глубину в 20 см на пространстве 1 га весит около 30 млн. кг; исходя из этих цифр, каждый миллиграмм фосфорной кислоты или калия, найденный в выращиваемых растениях, приходится приравнивать, таким образом, к б кг этих элементов в 1 га естественной почвы).
Проверке этого метода посвящена значительная литература. Как и следовало ожидать, какого-либо определенного результата проверка эта не дала. Слишком много внесено в описанный метод условных и даже спорных предпосылок. Так, неправильным представляется положение, что спустя 14—16 дней в испытуемой почве более уже не остается удобоусвояемых веществ для более взрослого растения: нам известно, сколь различна усвояющая способность корневой системы у одного и того же растения в различные фазы его развития. Предположение, что в условиях полевой обстановки усвояющая способность растений в 5 раз слабее, чем в условиях описанного опыта, может быть правильным лишь по отношению к какой-либо определенной почве и ни в коем случае не может быть обобщаемо. Данным методом совершенно, далее, игнорируются явления динамического изменения питательных веществ почвы во времени и т. д. Отсюда становится понятным, что целый ряд исследователей, работавших с другими почвами, или не получали никакого совпадения результатов, полученных методом Neubauer, с данными полевого опыта (Roemer, Deutsch, Opitz, Pfaff и др.) или же получали совсем неожиданный результат: так, на почвах, не нуждающихся по Neubauer в питательных веществах, внесение удобрений давало в полевой обстановке резкую эффективность и наоборот.
Таким образом, в каждом отдельном случае, при работе с той или иной почвой, приходится на основании предварительной проработки вносить целый ряд коррективов, поправок, новых норм и пр. К такому в конце концов осторожному выводу приходит на основании своих исследований и А. Кирсанов, пионер в деле распространения метода Neubauer среди русских работников.